ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана БРИТОВА (ЯНДЕЛ)


Об авторе. Новые стихи

 

27.10.03

 

Ты «сам себе бог» в контексте чужих религий,

ты сам воздвигаешь свои города и храмы,

где в поисках царств придуманных и великих

по самым простым иероглифам тайных грамот

проходишь немного вскользь, а твои ступени

ложатся (у)прямо под четкие ритмы шага.

От жгучих времен глаголов до мест имений

ты сам — пантеон и творцов и царей и магов.

А я... Впрочем, что я смыслю!.. Таких материй

тончайшие волны уходят чуть дальше солнца,

за край темноты, где мир мой всегда потерян.

Заветность его да коснется тебя...

Коснется!

 

 

забывально-вспоминальная записка

 

о чем писать, раз нечему болеть?

отлюбленное больше не тревожит,

лишь изредка напомнит легкой дрожью

о... Боже мой, ты помнишь, в феврале

мы вместе... (или это не с тобой?)

по пятницам... (а может быть, субботам?)

 

...кораблики пускает в небе кто-то,

над куполом цепляясь за собор.

Архангел. колоколенка. пустырь.

двенадцать лет. старательный набросок.

все было упоительно и просто

(в карандаше).

 

...нет, это был не ты.

и скоро заметелится февраль,

совсем иной, новехонький, хрустящий,

в ложбинку между мной и настоящим

уляжется, навьюжит серебра:

иди мол, возвращайся! ну куда ж

ты, глупая...

 

Архангел. колокольня.

зачем писать, когда и так не больно.

послушный лист. набросок. карандаш.

 

 

из записок о несчастной любви

 

Любить тебя

за твою любовь к ней...

Видеть нежность твою, детскую почти ласковость.

Глаза твои, какими смотришь на нее...

Упала бы в этот взгляд,

укуталась с ног до головы,

затихла.

Не мой он...

Руки твои осторожные, которыми обнимаешь ее...

Не знать мне тепла их колыбельного.

Губы твои,

когда едва касаешься незаметно волос ее у виска...

Прижаться бы к ним,

выпить всю их неистовость.

...Просыпаюсь рядом с тобой ночами от жгучей

ревности.

Задыхаюсь от непоправимого отчаяния.

Чувствую любовь твою к ней,

другой, чужой, неизвестной мне.

К той,

какой ты представляешь себе

меня.

 

 

позволено всё

 

Научи меня жить. Научи меня плавать и плакать.

Научи быть счастливой короткий дозволенный срок.

Семиотику чувств — бессистемность

                                            непонятых знаков —

распиши мне по главам. Горячий вишневый пирог

разломи пополам, обожгись о начинку губами,

разозлись и беги. И опять убежать не сумев,

подойди еще ближе. Чужую ревнивую память

отпусти со скворцами навстречу обратной зиме.

Не прощайся. Не бойся. Послушный испуганный ветер

пожелтевше-вчерашние сны из-под ног унесет.

Я желаю тебя... больше, чем... ты еще не заметил.

Мне по роли шута невозможно позволено всё.

 

 

од(и/ но)ночество

 

не хватает. монет ли? любви? ума ли?

выхожу на балкон. замерзаю. курю. итог

отвоеванной ночи поверх эмали

прокипевшего чайника ляжет. не там. не то.

не ко времени. впрочем, так, верно, надо:

уходя, не следи. оставаясь, плати за свет.

растекаясь: Алматы, Сеул, Анадырь,

неуемное утро обратно ползет к Москве,

спотыкаясь впотьмах о (не)мой будильник,

разражается солнцем с испуга и с-горя-ча,

вопреки и назло все милей насильно

подгоревшими гренками-чувствами. кофе? чай?

вот беда так беда — «поделиться не с кем».

от таких-то щедрот все и беды. продай! почем?

на звенящей струне — неприметной леске

задрожал в предвкушенье тебя (спусковой) крючок.

 

 

17.07.03

 

храни нас, Боже, если дашь нам сил,

от малого — в довольствиях и деньгах,

от многого — в терпении просить,

от прерванных на полпути падений.

накажешь если: мудрости вино —

до дна и рисовать букет словами,

храни, Господь, (его) от вещих снов,

(меня) от их умелых толкований.

и если не простишь, что так болит,

Ты все ж храни безмолвно, без причины

от самой безнадежной из молитв:

«Ты друг от друга, Господи, храни нас...»

 

 

Зачем все это?

 

Зачем все это? Видишь, я из тех,

кто спать не спит, но стелет так пухово,

что больно просыпаться. На листе

лежу нагим, использованным словом,

покорным, отдающимся (в сердцах)

до буковки, до точки, до пробела

когда и как захочешь, у конца

строки последней ягодой ли спелой,

червивым ли плодом, отяжелев,

срываясь и разбрызгиваясь соком

под скорыми шагами. Не жалей.

Три жалких капли быстро сквозь песок, а

песок сквозь пальцы сжатые пройдет.

Ведь все проходит. Значит, послезавтра

ты, руки отряхнув, на шаг (вперед)

отстанешь от меня, и новый автор

тебе умело выстелет постель

из тех же букв, но чувственно живую.

...Зачем все это? Видишь, я из тех,

кого вне строк давно не существует...

 

 

инь~ян дисбаланс

 

Так устала от странных видений в пустые бессонницы,

от бесплодной, набухшей болезненно нежности в

пальцах,

в тонкой кожице губ, на ветвях подсознания...

Клонится

маскарадное солнце к зиме.

Уходя — улыбаться,

а встречая, снимать равнодушно

внесенное с улицы

ощущение свежести с кожи знакомой...

и юбку...

оставлять под ключицей нелепое «все образуется...»

багровеющим пятнышком — временной памяткой

хрупкой.

И опять в пустоту. Без кого-то. Бессонно.

Беспочвенно,

до хмельных миражей упиваться чужими волнами

воспаленных энергий, из собственной нервными

клочьями

вырывая к дневному костюму нечеткий орнамент

понимания жизни.

А ночью под грохот пульсации

ручейков на запястьях и шее изыскивать выход

из кварталов воздушных обломков. Гореть. Забываться

на

три картинки из сна между вдохом и выдохом...

Тихо...

 

 

забавно. и только.

 

только никому нельзя говорить,

что ты это понимаешь.

(из разговора)

Сыграем жизнь! На срыве тонких струн,

прорезавшихся в мякоти ладоней,

на вялом полувдохе поутру,

на солнечном песке, на липком стоне

ночных истом. С отыгранных октав

снимая сливки, выбьемся, как в люди,

из колеи, из сил. Граненый такт

сдадим в ломбард. Сорвемся. И забудем.

Сыграем в жизнь! Из жара казино

метнемся в рай природных декораций.

Крапленых карт охапка — на венок,

лаврушка — в суп. Антракт. Опять срываться

на крик, с катушек, с острого крючка,

до дна входя во взбалмошные воды

потока лет... Играем! На висках

прохладный бриз — предчувствие свободы.

Забава-жизнь: умелым языком

катать, смеясь, ириску за зубами

и таять вслед —

нечаянный закон

несохраненья.

...Фантики.

На память.

 1    2    3    4

Об авторе. Новые стихи

Евгений Дерлятко (Дейк)
Предисловие к книге стихов Светланы Яндел «Тушью по черному»

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com