1 2 3 4 11.02.04. убить дракона искать себя за тридевять земель, за седьмым холмом. кого не покорит красотка Эльза своим умом! клубок дорог, шипя и извиваясь, так греет грудь... соленая, бежит вода живая. куда-нибудь из пункта Х, где все когда-то были. забыть о нем! убить дракона, и... — расправить крылья .................... дохнув огнем. 07.02.04 баночка корицы слышишь, баночка корицы покатилась по столу и рассыпалась. влюбиться... (да возможно ли!... как глу-...) по стене проходят тени, слепнут окна чередой, мошки комнатных растений вяло плавают по до-... мутный глаз луны прищуря, пухнет небо за окном. не тебя — не сплю — ищу ли жарко жадно каждой но-...? чью судьбу наворожила в утонувшем серебре, что болит «всей дрожью жилок». и распустится к апре-... ..Лю...? 04.04.02 звукопись по льду Твой город слишком мал для наших игр, корсетом гор затянут. Ночь — по двое — влажным пледом — обычный спорт. «Он мертв и пуст, а может, слишком мудр, чтоб в эту дурь играть всерьез», — подумается. После: «Сама уйду...» Ты там живешь без дочери и сына, я здесь — без сна. Все будет как всегда: сначала больно, потом — весна. И так пойдет: в цветном песке от стекол — до глаз и скул, растает, растворится. Даже слезы — лишь дань песку. И, в общем, что за след от этой боли — слепящий блик. Твой город слишком мал для наших игр.... А мой — велик. 17-18.01.04...снег... Звучало Имя. Громко. Всуе. Со всех сторон. Который год Дорога К Храму напрямую вела неотвратимо «от». Болело звоном колокольным (а чаще — молча) изнутри, холодной змейкой где-то в горле сжимая кольца. Фонари горели. Ни любить, ни верить, казалось, смысла нет. И сил. Летели ангельские перья на город. Город просто жил. И таял. Длительные зимы — неизлечимая болезнь. Вела Дорога К Храму — мимо. Редели перья на крыле. Одна мечта: за край. И падать. Бесследно. В никуда. В нигде. Вот он! Дрожащий, звонкий — рядом! Срыва... И... ...Утро. Новый день. Устало небо в серый мрамор оделось. Город вдруг умолк. И падал снег на крышу храма. И слезы — на церковный пол... 20-27 декабря 2003 караван грусти* куда и зачем? непонятный глагол «возвращаться» настойчиво зол и беспомощно неприхотлив. растает декабрь. споткнутся опять на «12» по кругу все стрелки, и с нового края земли посыплется чудо в раскрытые настежь ладони, усталое сердце откажется больше, чем сном считать эту россыпь. вздохнет. задохнется. утонет в заутренней тьме послевкусий, и — выживет, но... холодно. внутри. «Дорога к храму». светятся церквушки на холме — сказочные замки! До утра нам можно разучиться не уметь верить. Неосознанное чудо больно жжет сквозь тысячу слоев прожитого — к сущности, откуда высвятится Царствие Твое...* старый город. пыль веков на фасадах зданий, лицах, душах... Так легко солнце утром встанет, разойдется, обольет белый-белый Кремль, стены, храмы, волжский лед, бросится на землю и, разбившись, сотней брызг — в сердце (кто не впустит!) По щекам уходят вниз караваны грусти... Чебоксары-Казань 19.12.03. Ночь. Чебоксары. непутевое (москва-ханой/бакзанг-чебоксары) Москва. Предзимье. Около нуля. Из мира, где никто не ждет, исчезнуть без права на... Забыться. Загулять. Западать в вулканическую бездну избытка чувств. И больше — ни ногой, ни даже краем чувственных интенций не мочь обратно. Mit и «Lua Moi»* принять, как в первый раз «руки и сердца» простое предложение — всерьез... Кальян ханойских улиц одурманит (какой там воздух!..), и... Посадка. Слез не выдать «Домодедову». Москва не желает верить в них. ...Опять полет. Поволжские церквушки и часовни ласкает снег. А где-то меня ждет мой новый, тамариндовый любовник. ___________________ * mit (вьет.) — хлебное дерево. lua moi (вьет.) — «Новый рис», вьетнамская рисовая водка. 13.11.03...не утонет в речке мяч Всё пустое. Заплакать? Забыть? Тонким росчерком нежно раскрыть под водой восхитительно пенной (и горячей, как...) вены, игры не освоив причуд? Полно! Стены резонируют тщательным «эррр» и вибрируют. («эр», например, из э[р]отики? — Нет. Из п[р]ощаний). Рассыпается нега, в зиме неподатливо не умещаясь. Не вини. Не гони. Отвернись. Он и сам за«бум-бум»кает вниз, пустотой переполненный шарик, через дырочку весь парадиз выпуская... А Таня большая. Таня больше не плачет. Не ждет. По реке неизменно плывет то, что, как всем известно, не тонет. И опять (что? опять?!) новый год проступает на сером бетоне наших клеток. Блестяще шуршат развесные «дожди». Хрупкий шар... больно пальцам... осколки... Иначе — меньше счастья....Ах, жизнь хороша! ...Плачь же, Таня. Зачем ты не плачешь?.. 1 2 3 4 | 
