ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Григорий БОТВИННИК


ПОСМЕРТНАЯ ПУБЛИКАЦИЯ ИЦХАКА СКОРОДИНСКОГО

 1    2    3    4

 

 

Олеся

 

Порой ко мне приходят в сны

Слова полесских песен,

Присел на краешек весны

Июнь и ноги свесил.

 

Внизу теплели вечера,

Кружили звуки в поле.

Я их сыграл с листа вчера

И выпустил на волю.

 

Вдаль уплывали облака,

Уставшие от влаги,

И звёзды падали в луга,

И падали в овраги.

 

И растекались по ручьям,

Туда, где в полнолунье,

Ко мне приходит по ночам

Влюблённая колдунья.

 

 

Ноктюрн

моей дочери Маргарите

 

Запламенеют всполохи в саду,

Горячий снег в мои ладони ляжет,

Я в этот сад как в прошлое войду,

И каждый год мне что-нибудь расскажет.

 

На листья клёна осень прилегла,

Уставшая, задумчивая осень,

Твои следы пороша замела,

А может быть, и не было их вовсе.

 

Закаты спят у озера в лесу,

Где прячутся сиреневые тени.

Я юность на свиданье унесу

И встану перед нею на колени.

 

Укроет землю белая печаль,

Застонут глухари на ветках сосен.

Влечёт меня неведомая даль

И снова возвращает в эту осень.

 

 

Осенний блюз

 

Опять сентябрь за стеной

Нахмурил мокрые ресницы,

Крадётся ночь походкой львицы

По запотевшей мостовой.

 

Считает вечный метроном

С небес упавшие дождинки,

На запоздалой вечеринке —

Коктейль из шлягера с вином.

 

Охрип от водки саксофон,

Прощальный блюз под звон бокала,

Звучит напевно и устало

Неповторимый полутон.

 

Ворчит разбуженный камин,

Картавит старая пластинка,

А где-то рядом вечеринка,

И я в квартире не один.

 

Стекает осень на балкон,

По крышам стелятся рассветы.

Ужель со мной простилось лето,

А может, это просто сон.

 

 

Листья памяти

 

Мне видится особая печаль

В поэзии ушедших поколений,

Надежда после вечного «прощай»,

И вечность повседневности явлений.

 

Пройдёт и сто, и даже двести лет...

В седой улыбке, пряча безнадежность,

Признает общепризнанный поэт

Как славили в былом любовь и нежность.

 

Вот почему, когда уходит день

И сумерки осенние промокнут,

Скользит по занавескам ваша тень,

И листья памяти, кружась, влетают в окна.

 

 

Я ещё вернусь

 

В ромашковых полянах вечера,

Прохладой тихо веет у причала,

За дальним лесом солнце заскучало

И незаметно скрылось до утра.

 

Лениво пережёвывают грусть

На выгоне стреноженные кони...

Мне слышится в далёком перезвоне

Знакомый голос: «Я ещё вернусь»...

 

 

* * *

         Моей любимой жене Н. А. посвящается

 

Затаились сумерки в портьере,

Абажур скучает на столе,

Дремлет в полутёмном интерьере

Осень на моём календаре.

 

Закружит капризная погода

Писем постаревшие листы.

В них совсем другое время года,

В них любовь и радость, и мечты.

 

Полевых цветов неравнодушье,

Вечеров сиреневая грусть...

По аллее, к озеру ведущей,

Я за вами в прошлое вернусь.

 

Унесу в лазоревую утрень,

Расстелю у ваших ног туман.

Заплетёт рябиновые кудри

Опьянённый травами дурман.

 

Расскажите мудрые страницы,

Юность сохранившие мою,

Почему мне шёпот рощи снится

В этом не берёзовом краю.

 

 

Я навеки крещён...

             Моим друзьям, оставшимся в России

 

Надо мной облака, горизонт фиолетово-синий.

Дует ласковый бриз с берегов незнакомых морей.

Может, в эти края залетят журавли из России,

И на белых крылах принесут серебро тополей.

 

Там в росистой траве пламенеют кусты земляники,

Сонный пар над рекой поднимает со дна пескарей,

Над широким жнивьём раздаются дроздов переклики,

И уносятся в даль, в тишину разноцветных полей.

 

В той далёкой стране, где живут благородные птицы,

Где, устав от дорог, можно утро потрогать рукой,

Я ходил на заре родникам до земли поклониться,

Я навеки крещён этой чистой водой ключевой.

 

 

Ветерок-ветерок...

 

Ветерок неслышно облетел станицу.

Выглянуло солнце сквозь туман реки.

Распахнул подсолнух жёлтые ресницы,

Бросил удивлённый взгляд из-под руки.

 

Кружат над землёю ласточки-касатки,

Острыми крылами рассекая даль.

На стволах берёзы чёрные заплатки,

Словно на блондинке точками вуаль.

 

 

* * *

Голубое небо смотрит облаками,

Золотом расшито спелое жнивьё.

На лугах косилка машет кулаками,

Загоняя в норы мелкое зверьё.

 

Влажный запах ночи на моих ладонях.

Стелется тропинка вереницей дней .

Может там, за лесом, на крутом разгоне,

Время остановит и моих коней.

 

Ой, ты, ветер-ветер, расскажи, гулёна,

Что в степных просторах шепчут камыши,

Скоро ли закружит осень листья клёна

Над пустым зимовьем ветреной души.

 

 

Утро

 

Улыбнулось солнце из-под крыш,

Растопило утренние тени.

На крылечке заспанный малыш

Проливает струйку на ступени.

 

Дремлет кот, завалинку обняв,

Рукомойник капает лениво...

Петушина, голову задрав,

На плетне взъерошился драчливо.

 

Пахнут руки скошенной травой,

Что меня на зорьке обнимали.

Вам случалось летнею порой

Ночевать вдвоём на сеновале?

 

 

Твои ладони

 

Из всех картин, что память сберегла,

Я этот вечер помню и поныне,

Твои ладони с запахом полыни,

Далёких зорь цветные зеркала.

 

Холодный цвет кувшинок на пруду,

Крик одинокой сойки на излёте,

И наши руки в тесном переплёте,

И куст жасмина в брошенном саду.

 

С тех пор прошло уже немало лет,

Давно настало время листопада,

И осень поселилась где-то рядом,

Бросая в окна свой багряный свет.

 

Разлука не коснулась нас крылом,

А ветер счастья был всегда попутный.

И, может быть, я парень шалопутный,

Но Бог витал нал нашим очагом.

 

 

Заснеженный детдом

Светлой памяти моей мамы

 

Замело следы воспоминаний.

Откружилась вьюга за окном.

Через годы огненное пламя

Больше не заглядывает в дом.

 

Отзвенели вёсны молодые,

Отгремел вдали военный гром.

Только мы, теперь уже седые,

Ту войну прошли через детдом.

 

Мчала нас беда из Ленинграда

В эшелоне раненых солдат.

Слово незнакомое — «Блокада»

Прозвучало, как глухой набат.

 

Навсегда сошла на полустанке,

Не успев со мной проститься, мать.

Шла на нас война в гремящем танке,

Чтобы наше детство растоптать.

 

Далеко, в заснеженной Сибири,

Разместился временный приют.

Нас чужие матери любили,

Утешали: «немцы не придут!»

 

Приносили письма, телеграммы,

И посылки с фронта, от бойцов,

По ночам нам снились наши мамы,

Были похоронки на отцов.

 

«Миленькие» — нянечка шептала,

Прижимая к сердцу малыша.

Словно это горе разделяла

Детская и взрослая душа.

 

Кончилось весною лихолетье.

Мы стоим, игрушки позабыв.

Вы бы знали, как встречали дети,

Как смотрели на своих родных.

 

Выбегали, словно по тревоге.

«Это обязательно ко мне».

И часами ждали на дороге,

И тихонько плакали во сне.

 

Уезжали по домам ребята,

Но не всех умчали поезда.

Кто-то ждал погибшего солдата,

Кто-то мать не встретит никогда.

 

Замело следы воспоминаний.

Откружилась вьюга за окном,

Но порой сквозь прожитые дали

Вижу я заснеженный детдом.

 

 

Последний школьный бал

 

В старинной Брестской крепости

Последний школьный бал.

Кружатся пары весело,

Сверкает карнавал.

На свете нет счастливее

И радостнее нас.

Ты станешь молчаливее,

Услышав этот вальс.

Ах, музыка военная,

Оркестр духовой.

И ты еще не пленная,

И я ещё живой...

 

 

Старый  дом

 

Старый дом с колоннами у входа...

Здесь когда-то жил ещё мой дед.

Слоники на полочке комода,

Скрип качелей, майская погода.

Наше детство довоенных лет.

 

Патефон в окошке у соседа

Что-то напевает о любви,

За столом негромкая беседа,

Во дворе девчонка-непоседа —

Сбитые коленки до крови.

 

С той поры прошло немало вёсен,

На траншеях выросли цветы.

На аллею повзрослевших сосен

Не вернутся детские мечты.

 

Слышал я, друзья из Ленинграда,

Чудом пережившие войну,

Захватив обиду и награды,

Навсегда покинули страну.

 

Только снится мне, что я мальчишкой

По знакомой улице иду,

Ты навстречу мне бежишь вприпрыжку,

Прижимая плюшевого мишку,

В классики играя на ходу.

 

Старый дом с колоннами у входа...

Здесь когда-то жил ещё мой дед.

Слоники

         Качели,

             Годы, годы...

Наше детство довоенных лет.

 

 

Охота

 

Вечера тихи и гладки,

Словно озеро во сне,

И луна играет в прятки

С краснопёркой на блесне.

 

Пастушата на откосе

Варят рыбу на кострах,

В кедраче застыли лоси,

В ноздри втягивая страх.

 

Ветер носит запах зверя,

Притаилась в норах тварь,

Разлетается на перья

Зазевавшийся глухарь.

 

С неба сыплются иголки,

Вой разносится окрест,

На охоту вышли волки —

Санитары здешних мест.

 1    2    3    4

Сварочное оборудование - читайте тут

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com