ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир БОРИСОВ


ПЕЧЕНЬ ТРЕСКИ

В просторной, но бестолково захламленной кают-компании рыболовецкого корабля-рефрижератора с гордым и красивым названием «Морская звезда» собрался весь личный состав, включая запойного боцмана дядю Гришу и прикомандированного к ним на борт на неделю журналиста-фотографа Яшу Пиллермана. Данного гения фотоаппарата и видеокамеры затребовало к себе вышеупомянутое судно с обязательством трехразового питания плюс командировочные, на предмет произведения на корабле рекламных фото- и видеосъемок, в коих вышеупомянутый Яша, по рекомендации главного редактора местной газетенки, был большой дока. Можно сказать от Бога...

Ушлый Пиллерман, под предлогом борьбы с морской болезнью, выцарапал у главного редактора три бутылки «Жигулевского», у спонсора, то бишь пароходства — пять (5)литров технического спирта, а у вахтерши женского общежития тети Клавы — бутылку чего-то неопределенного, но явно градусосодержащего, и еще до отхода корабля от пристани так набрался, что прославленный боцман дядя Гриша, встретив его, ползущего в ночи по громко звенящим металлическим ступеням неизвестно куда ведущего трапа, так обрадовался появлению на корабле коллеги по духу и стакану, что прослезился, и, расцеловав Яшу в лысеющую макушку, растроганно проговорил, роняя скупую мужскую слезу на обшарпанные доски палубы и покатые плечики журналиста:

— Наш ты человек, Яша, хоть и Пиллерман, — после чего, также встав на карачки, пополз в противоположную от Яши сторону.

...Так вот, вернемся в кают-компанию. Пиллерман, страдая жутким похмельем, со своей видеотехникой, фотоаппаратами и кабелями забрался в ее самый угол, и, прикрыв объектив видеокамеры (типа скрытая съемка) уголком полинявшего треугольного вымпела, делая страшные глаза, снимал рабочие моменты производственного собрания, дабы потом, на трезвую голову, смонтировать достойный видеоролик...

...Слово имел капитан корабля и по совместительству держатель 43 процентов всех акций торговой марки «Печень трески от боцмана дяди Гриши», господин Приходько.

— Господа акционеры, матросы, и офицеры. Как вы все хорошо знаете, печень трески нашей фирмы практически не продается. Я не сбрасываю со счетов происки конкурентов, удешевление куриной и гусиной печени во всем мире, отсутствие раскрученного логотипа нашей продукции и другие объективные причины. Нет, не сбрасываю...

Но, как мне кажется, основная причина наших неудач — это, честно говоря, просто хреновое качество производимых нами консервов, плюс полное отсутствие рекламы. В связи с этим мы выписали из местной многотиражки всеми нами уважаемого Яшу, как бишь там тебя...? Пиллерман. Немец, что ли? Ну-ну. Так вот, Якова значит Пиллермана, и он в кратчайший срок обещал нам создать небольшую рекламную ленту о нашей продукции. Но это еще не все, господа моряки. Мы решили, под бдительным оком Яшиного объектива, в одну из банок торжественно заложить необработанный кристалл изумруда, дабы будущие зрители, а равно потенциальные потребители нашей тресковой печени, в надежде найти самоцвет начали интенсивнее покупать консервы нашей фирмы.

Директор фирмы «Урал — Изумруд», мой одноклассник, выделил мне достойный кристалл сроком на три недели. Ориентировочная стоимость этого камешка — двадцать пять — двадцать семь тысяч УЕ.

Надо полагать, что все вы поняли, что после того, как фильм будет отснят, кристалл, естественно, подлежит возвращению своему хозяину.

Но о том, что в банках с печенью ничего кроме печени не будет, не должна знать ни одна живая душа, включая всех ваших родственников там, на берегу. Болтуна, кто бы он ни был, ждет моментальное увольнение без выходного пособия.

Вопросы есть?

Вопросов нет!

Ну а теперь, все, кто имеет непосредственное отношение к производству продукции, прошу пройти в цех и приготовиться к закладке изумруда в одну из банок. Остальные по местам согласно штатного расписания...

 

Каюта опустела, и лишь капитан, боцман (по совместительству водитель автопогрузчика), два повара и, естественно, Яков Пиллерман неспешно проследовали в цех по упаковке печени в банки.

Нарочито медленно, одетый в парадный мундир, при кортике, Приходько двумя пальцами погрузил травянисто-зеленый кристалл в жестянку с сероватым, осклизлым содержимым, лично отнес ее под упаковочный пресс и, картинно улыбаясь прямо в объектив, произнес давно уже отрепетированную фразу:

— ПРИЯТНОГО АППЕТИТА. Я УВЕРЕН, ЧТО ИЗУМРУД ПОПАДЕТСЯ ИМЕННО ВАМ!!!

Опечатанная баночка, проехав по черной, резиновой конвейерной ленте, ухнула в черный зев люка — трюма, где уже грудами валялось несколько сот тысяч подобных жестянок, ожидавших упаковщиков.

— Ну, вот и все, Яша, — весело проговорил капитан Приходько.

— Какой там номер был у нашей заветной баночки? Пора уже и послать за ней...

И без того бледный Пиллерман тупо смотрел то на свою видеокамеру, то на капитана.

... — Товарищ капитан, господин Приходько — губы фотографа подозрительно задрожали.

— Я не могу показать вам номер вашей банки. Я как бы вам это сказать поделикатнее...? Я, я забыл вставить кассету...

Если бы на месте несчастного Яши находился какой нибудь филолог, изучающий арго, то он, несомненно, получил бы огромное удовольствие от громкого монолога Приходько.

Но к сожалению, филолога рядом как-то не случилось, а случился Яша Пиллерман, который в течение четверти часа, среди гневных междометий, узнал от капитана и свою родословную, и подноготную всей своей родни, и доселе неизвестные похождения своей матери, и даже то, что господин Приходько имел физическую возможность, можно даже сказать вероятность находиться с Яшей Пиллерманом в определенном родстве, кажется в качестве папы...

А напоследок, капитан вкрадчиво осведомился у незадачливого фотокорреспондента, как он относится к производимой славной его командой (имеется в виду, естественно, команда корабля «Морская звезда») той самой печени трески.

Купившись на елейный голос старого морского волка, Яша честно ответил, что печень эта, конечно, лучше по вкусовым качествам, чем хозяйственное мыло, но лично он — Яков Пиллерман — гадость эту есть не может...

— Нет милок, — во всю мощь своих прокуренных легких заорал Приходько, обдав слюной наивного прикомандированного. — Нет, сукин сын! Ты не есть ее будешь, ты ее жрать будешь, лопать, до тех пор, покуда изумруд не найдешь! А найдешь — мы из твоей зарплаты все сожранное тобой и вычтем.

— Впрочем, — помолчав, продолжил он — Тебе, конечно, одному столько печени и в год не сожрать. Решено — есть ее (Господи, дай мне силы...) будет вся команда. Вся без исключения...

А дабы не провоцировать мою доблестную команду к воровству и тайноедению (красиво говорю, однако!), все продукты оставшиеся на корабле, сей момент за борт.

Капитан наклонился к какой-то загогуле, мятой трубе, и прорычал зычно, так чтобы слышала вся команда: — Полундра! Свистать всех наверх!

А уже через пять минут из трюмов, кубриков, тумбочек и ларей, прямо в морскую пучину, полетели все находившиеся на борту продукты.

— Ничего-ничего, — успокаивал приунывшую команду капитан. — Найдем камешек, вернемся в порт, я вам всем выпишу премиальные за вредность. И... верность!

Он вытер исколотой якорями ладонью набежавшую, блеснувшую, словно стеклянный страз, слезу и, поднимаясь к себе на капитанский мостик пригрозил: — Пиллермана за борт выбрасывать запрещаю! Он нам еще может пригодиться... Для повторного фильма.

«Морская звезда», круто развернувшись, пошла в открытое море, а над плавающими коробками и банками с продуктами, еще долго кружились ополоумевшие от счастья и выпавшей на их, птичьи, головы халявы, альбатросы и буревестники.

Опечаленный Пиллерман, смешав в бутылке из под кефира все, что у него было, и перелив в себя этот коктейль, долго и безутешно рыдал под неверным мерцанием ярко-синих звезд, а когда за горизонтом скрылись последние огоньки родного порта, он устало прилег на бухту пропахшего рыбой каната и во весь свой голос жалостно заныл —

 

Мне сегодня так больно,

Слезы взор мой туманят,

Эти слезы невольно,

Я роняю в тиши...

 

...Шкипер проплывающей мимо них английской подводной лодки сделал запись в вахтенном журнале

— ...А в 24часа 48минут по местному времени была замечена поющая русалка, поймать которую, к сожалению, не удалось, в связи с проходящим в опасной близости Российского судна.

 

Боцман дядя Гриша при сдаче дежурства, заявил, старательно дыша в сторону, что какая-то сволочь мешала ему тщательно нести службу своими завываниями. Причем, по мнению боцмана, завывания эти звучали никак не меньше чем на Идиш.

К слову сказать, к заявлению боцмана команда отнеслась с явным недоверием.

— Ну откуда человек, с трудом закончивший восьмилетку, смог бы определить такой мудреный язык? Ясный перец — не мог!

Обиженный дядя Гриша отправился на поиски новоиспеченного дружка своего, Пиллермана, а карман его брезентовой робы как-то сомнительно оттопыривался...

А в это самое время зазвонил позеленевший от времени медный колокол, созывающий команду на завтрак.

На свежее протертом длинном обеденном столе, дружно явившуюся для принятия пищи команду ожидала длинная вереница распечатанных жестянок с печенью, и... и отважный капитан Приходько первый поднес ко рту полную ложку этого высококалорийного, столь богатого холестерином продукта.

И это был только первый день печеночного испытания на прочность давно уже сработанного и дружного коллектива «Морской звезды».

Дальнейшие события на борту рефрижератора разворачивались с пугающей скоростью.

Экипаж захлестнула волна азартных игр. Играли во все подряд: в карты, в домино, в шахматы и шашки, преимущественно в поддавки. Играли естественно на банки с печенью. Выигравший с тоской во взоре возвращался в свою кабину груженный трофейными банками. Потенциальный обладатель изумруда. Практически миллионер.

...Чемпион Севастополя по игре в бридж, помощник капитана Александр Брянцев, умудрился проиграть в «Дурака» двадцать пять раз подряд и продолжал бы весело проигрывать партию за партией, но, к сожалению, случился у него пассаж — из рукава выпали три шестерки и крапленый валет пик.

После чего, он, невзирая на погоны и золоченого краба на тулье фуражки, был бит изрядно и довольно жестоко. Одно плохо — ослабшие от долгого сидения на печеночной диете матросы и иже с ними Яша Пиллерман не смогли достойно отметелить хитрого помощника. Ослабли бедолаги, и... тот позорно бежал с поля боя под прицельным огнем жестянок с фирменной продукцией.

Так, день за днем, «Морская звезда», дрейфуя под неизвестными созвездиями и в неизвестных широтах, неприбранная и захламленная жалобно позвякивающими жестянками от печени трески, все более и более становилась похожа на легендарного «Летучего Голландца».

Лишь иногда на капитанский мостик поднимался заросший и несколько даже отупевший Приходько, сытно порыгивая, слюнявил указательный палец и, подняв его к бездонным небесам, бросал невидимому собеседнику:

— Зюйд, зюйд, вест, сэр, так же как и вчера...

Но все хорошее когда нибудь да заканчивается...

Подошли к концу и запасы печени. За обеденным столом, собралась вся команда, включая вахтенных, капитана, вечно пьяного боцмана, побитого помощника и естественно прикомандированного фотографа.

Перед каждым стояло всего по три банки. Всего по три...

Ножи заскребли по металлу. Отчаянно пахнуло прогорклым маслом.

Капитан, дабы поднять настроение у команды в эти последние минуты мучений, даже включил на всю громкость приемник, прикрученный к столу проржавевшими саморезами.

«...А теперь передаем новости бизнеса. Как сообщила независимая комиссия, исследующая и дегустирующая морепродукты, пришла к следующему... Из всех предоставленных образцов печени трески натуральной, лучшей оказалась продукция с названием «Печень трески от боцмана дяди Гриши». Надо полагать, что теперь все акционеры, держатели ценных бумаг с этим логотипом, резко повысят свое благосостояние. Тем более, что этой печенью заинтересовались наши партнеры из Англии, Америки, Германии и Франции. А что еще более отрадно — из Гондураса...»

...Прослушав сообщение, команда словно сорвалась с цепи. Банки грубо и неаккуратно вскрывались, мягкое и податливое содержимое тщательно прощупывалось и вместе с матово блеснувшей оболочкой выбрасывалось сквозь раскрытый иллюминатор.

Еще бы! Им ли быть в печали? Им, вышедшим на международный рынок производителям нежнейшего деликатеса.

...Последнюю банку капитан открывал аккуратненько, не спеша, дабы не повредить дорогой самоцвет. Которого, кстати, в банке и не оказалось.

Без лишней помпы и спешки, «Морская звезда» возвращалась в порт приписки.

Возвращалась со спущенными флагами и вымпелами. Возвращалась с пустыми трюмами.

Команда разъехалась по домам, а капитан Приходько, прихватив с собой Яшу, как свидетеля, отправился с докладом в пароходство.

А на борт корабля поднялась бригада девочек — уборщиц, подшефных команды, во главе с вахтершей из женского общежития тетей Клавой.

Наскоро прибравшись на палубах и в каютах «Морской звезды», девчата весело двинулись домой по широкому дощатому трапу, брошенному от борта к пирсу, со смехом пиная помятую, тяжелую баночку печени трески, случайно обнаруженную тетей Клавой где-то в углу, возле дополнительного якоря.

Отфутболенная мощной Клавиной ступней, банка совершила хитрый пируэт, чуть ли не кольцо Мебиуса, и жалобно булькнув напоследок, погрузилась в воду.

Юмор и сатира:
Печень трески — ОпятаИнтеллигентнейший человек, Загоруйко КирпичиБеседа

Об авторе. Содержание раздела

Альманах «ИнтерЛит.01.06». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1330 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

http://sreda-obitaniya.ru/

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com