ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Инна БОГАЧИНСКАЯ


http://www.litzona.narod.ru/

ИНТЕРВЬЮ С ИННОЙ БОГАЧИНСКОЙ
Окончание. Начало здесь.

 

...Я ПРОСТО ХОТЕЛА СКАЗАТЬ ЕМУ, ЧТО ОН — ГЕНИЙ.

 

— Расскажите, как Вы познакомились с Андреем Андреевичем Вознесенским?

 

— Ни для кого не секрет, что каждая творческая единица имеет свои истоки. И это отнюдь не синонимично попугайству. У каждого человека есть свои пристрастия во всём: в одежде, в еде, во всех сферах искусства и литературы. И эти пристрастия не подлежат определениям или делениям на правильные/неправильные, хорошие/плохие. Они просто ЕСТЬ, как часть личностной характеристики, ориентации, направленности. Я, например, с детства была привязана к поэзии Некрасова, Пушкина, Лермонтова. Именно в таком порядке. Потом прибавилось увлечение послевоенными советскими поэтами и поэтессами. Вообще я знала напамять очень много стихов. Чуть позже на меня свалился во всю свою необъёмность единственный, неповторимый и, на мой взгляд, самый гениальный поэт 20 века — Владимир Маяковский. Было время, когда я утром просыпалась с его строчками. Даже четверостишье написала когда-то:

 

Каждое утро, Владимир Владимирович, как награда —

Ваш трёхглавый стих.

И сразу становится нужно и радостно

Корчевать, треножить, стыть.

 

Кстати, мой отец когда-то был организатором выступлений Маяковского в Одессе, и тоже его очень любил. Маяковский остался для меня на всю жизнь на самом высоком пьедестале. От него отходили все остальные поэтические векторы.

Естественно, мне очень близка и гениальная Цветаева, которую тоже не вставишь ни в какие рамки и определения.

А потом — молнией — ударил Вознесенский. Он был современником. Голос его будто исходил из меня, настолько унисонно со мной звучали его строки. Много позже, когда мы уже стали близко общаться, он мне сказал, что для него показатель высотной, т.е. талантливой поэзии, один: есть нерв или нет. Для меня в поэзии Вознесенского был оголённый нерв, вставленный в электрическую розетку.

Я даже не могла мечтать о том, что он примет и оценит моё творчество и что мы с ним будем в таких дружеских отношениях на протяжении десятилетий. И что у меня дома практически соберётся музей Вознесенского с уникальными экспонатами, которых нет больше ни у кого.

Но первая встреча была, конечно, незабываемой и забавной. Он даже написал во врезке, предваряющей одну из моих подборок в журнале «Огонёк», что нас познакомил поэт Владимир Шлёнский в Центральном Доме Литераторов. У меня, естественно, при этом «в зобу дыханье спёрло» от напряжения.

Дело в том, что в те годы я часто бывала в Москве. Не выходила из Дома Литераторов. Директор его, писатель Борис Филиппов, ко мне очень хорошо относился и даже выдал мне пропуск, чтобы я всегда могла свободно туда проходить. Я познакомилась с очень многими литераторами и со значительными поэтами. Примерно в то время я написала поэму «Репортаж с ярмарки», которая стала пользоваться большой популярностью и в Одессе, и в Москве. Молодые московские поэты переписывали её (не было ведь тогда копировальных машин). И она стала циркулировать в Самиздате. Некоторые отмечали в ней интонации и тематические акценты, близкие Вознесенскому. Среди них был один из очень одарённых поэтов Володя Шлёнский, который тоже увлекался поэзией Вознесенского. Вот он и предложил познакомить меня с ним. Я же — неизлечимая бунтарка — никогда не была частью толпы загипнотизированных поклонников кого бы то ни было, стремящихся схватить носок или волосок своего кумира. И когда Володя представил меня ему как одесского поэта и автора «Репортажа с ярмарки», первое, что я ему сказала, было как раз то, о чём я написала выше — что я не сумасшедшая поклонница, гоняющаяся за его носком, а что я просто хочу сказать ему, что он — гений. На что Андрей Андреевич ответил со свойственным ему неповторимым спонтанным чувством юмора: — Инночка, я с Вами совершенно согласен.

Я спросила его, можно ли показать ему свои стихи. Он согласился, и мы договорились о встрече. А потом, когда он прочитал их, то сказал мне настолько приятные и удивительные для меня слова, что я думала — разорвусь от радости. Помню, мы ехали в такси. Он пригласил сопровождать его на телестудию в Останкино. И я ему по дороге рассказала о том, что в Одессе меня не печатают и что я вообще сомневаюсь в ценности того, что я пишу. Вот он и спросил у меня имя Секретаря Одесского Союза Писателей и прямо в такси написал ему письмо, о котором я рассказала выше.

 

— Кстати, об экспонатах: я слышал, что существует пленка с записью голоса Хрущева, где он благим матом орет на А. Вознесенского. Вы можете рассказать историю этой записи?

 

— Я много раз слышала эту плёнку, т.к. Вознесенский привозил её на свои выступления в Нью-Йорк.

И, в частности, в последний раз это было прошлой осенью, когда он приехал на Фестиваль Русского Искусства, проходивший в Нью-Йорке. Помню, что это хрущёвское побоище происходило на каком-то заседании, может быть, Союза писателей. Но за точность не ручаюсь. Это была видеоплёнка, но в случае, когда на выступлении не было видео магнитофона, Андрей Андреевич давал аудитории слушать аудио запись. Чётко помню, как Хрущёв, неоднократно обращаясь к Вознесенскому и демонстративно называя его «господином», то ли советовал, то ли предлагал убраться из страны. Несмотря на то, что Вознесенский был тогда молод и ещё не так знаменит, держался он достойно, хотя чувствовалось, что он преодолевает невероятное волнение. Ещё, насколько я помню, Хрущёв как-то очень грубо обозвал его и обвинял в поклонении Западу. Но опять же не помню дословно речь этого «великого оратора» и властелина страны. Он тогда обрушился на молодых поэтов и литераторов. И досталось не только Вознесенскому. Андрей Андреевич рассказывал, что после этого несколько лет был в депрессии. И также, что эта хрущёвская разбойность выявила для него, кто настоящий друг, а кто — нет. Т.к. многие бывшие друзья стали от него отворачиваться. Но зато ему протянула руку и очень поддержала одарённый прозаик Зоя Богуславская, ставшая впоследствии его женой. Но Андрей Андреевич всегда говорит, что давно простил Хрущёва за то, что он реабилитировал репрессированных Сталиным людей чистейшей пробы, а также за то, что всё-таки благодаря Хрущёву наступил период хоть какой-то оттепели. Но вообще Вознесенский признаётся, что Хрущёв нанёс ему одну из самых тяжёлых психотравм в жизни.

 

ЛИЧНОСТНЫЕ ПРИНЦИПЫ, ГУМАННЫЕ КОДЕКСЫ СТАЛИ АНАХРОНИЗМОМ

 

— В самом начале нашей беседы Вы сказали, что поэзия — это одна из форм существования для россиян. Но современная культурная жизнь, большей частью проходит под девизом «Все на продажу», чему не в малой степени способствовало поклонение западу. Несмотря на то, что развитие культуры и литературы в частности, должно быть государственной политикой, сегодня процветают бездуховность и графоманство, а общество деградирует. Как Вы думаете, есть ли выход из сложившейся ситуации?

 

— Да, поэзия, действительно, во все века в России была культовой сферой. Поэт — пророк. Поэт — мыслитель. Поэт — мудрец. Поэт — человековед, разбирающийся в самых запутанных закоулках души. Вот так повелось в российской культуре испокон веков. Народ наделял поэтов неограниченной властью и считал, что они могут влиять на ход событий. В памяти сохранился эпизод, когда кто-то из известных российских поэтов выступал в Нью-Йорке, и ему задали вопрос из зала с претензией, почему он не повлияет на действия тогда ещё советского правительства в отношении какой-то насущной проблемы. Можете представить, какой была его реакция. Но, как известно, в этом мире нет ничего, что бы не претерпевало изменения. Сдвигается не только земная кора, но и человеческое сознание, его ценностные ориентации. Да, к несчастью, в наше время эти перемены оказались не просто к худшему, но и просто привели к ощущению тупиковости. Большинство поэтов и вообще служителей пера перестали высекать искры из своего сердца и, соответственно, глаголом не жгут сердца других. Увы, не только в литературе, но и во всех сферах бытия наблюдается слепое поклонение Западу. А в отношении поэзии, например, поклоняться тому, что происходит в Америке, просто нелепо. Ибо для американцев поэтическое слово никогда не имело такой гипнотической силы, как в России. И я бы вообще не называла поэзией ту не зарифмованную, лишённую всякой образности словесную продукцию. Вообще поклонение и копирование — величины, обратно пропорциональные творчеству и таланту. Сегодня, к сожалению, в полную силу звучит один «лейтмотив»: продать как можно выгоднее свой товар. Личностные принципы, гуманные кодексы стали анахронизмом. Но, справедливости ради, хочу сказать, что во многом это положение вещей обусловлено тяжёлой материальной ситуацией у большинства жителей Украины, России и др. стран. Всё должно начинаться с благоустройства общества, в котором и государственное, и местное правительство хоть как-то бы заботилось о своих гражданах и делало бы что-то не для того, чтобы потом трубить об этом в предвыборных кампаниях, а реально для повышения уровня жизни и, в первую очередь, зарплат. И чтобы, как в былые времена поддерживало творческие личности, понимая, что они являются национальным достоянием.

 

НА «ТАКОЕ» МЫ ДЕНЕГ НЕ ДАЕМ

 

— В древнем Риме приближенный императора Меценат выполнял его дипломатические и политические поручения. Покровительство поэтам и людям искусства сделало его имя нарицательным. Не переводились меценаты и в России: Сергей Александрович Поляков, Михаил Васильевич Сабашников и многие другие. Как Вы думаете, почему сегодня само упоминание о меценатстве у творческих людей вызывает только негативные эмоции?

 

Вопрос о спонсорах и меценатах неизлечимо болен. Увы, он перекликается с предыдущим. Теперь спонсоры хотят видеть реальную выгоду и притом сразу. Чего греха таить, те, кто сделали большие деньги, обычно не слишком восприимчивы к таким «умным ненужностям» и утончённостям, как поэзия и настоящая литература. Им бы дешёвое чтиво, не обременяющее их мозги, рассчитанные только на  денежный улов. Да и щедростью, присущей былым меценатам, они никак не грешат.

Могу поделиться собственным опытом в период, когда я должна была издавать свою четвёртую книгу

«Перевод с космического». Вообще моей натуре категорически неприемлема роль просителя. О других я могу замолвить слово. А вот просить для себя совершенно не способна. Тем не менее, есть в Нью-Йорке группа преданных мне читателей, естественно, не отягощённых набитыми карманами и счетами. Обычно с так называемыми «сильными мира сего» у меня не совпадает группа крови, как я это классифицирую. А без такой категории совпадения никакие отношения для меня не мыслимы. Но группа людей, о которых я упоминала выше, хоть и немногочисленна, но очень качественна. Они сами стали собирать деньги на мою книгу, хотя я ни за что не хотела у них ничего брать, зная их тугое материальное положение. Одна женщина, например, отработала неделю, присматривая за чьим-то ребёнком, и отдала полученные деньги мне. У нас просто был бой. Я ни за что не хотела их брать. Тогда она сказала, что порвёт их на моих глазах, т.к. они предназначались только мне.

Другая женщина, которая вообще меня лично не знала, а только по публикациям моих колонок в редактируемом мной журнале «Семейный консультант», просто связалась со мной и спросила, сколько может стоить публикация моей книги. Я выплеснула первое, что пришло в голову: 2 тысячи долларов.

Она пообещала достать для меня эти деньги. И буквально через несколько дней позвонила и сказала, что её сын передал их для меня. А ещё она сказала: — Не вы должны благодарить нас, а мы, т.к. нуждаемся в Ваших книгах.

Эта женщина, Валентина Ляуэр и её сын Михаил, были просто спущенными с Небес ангелами. Но этой суммы оказалось недостаточно. Поэтому моя «инициативная группа» стала просто толкать меня к тому, чтобы я обратилась к преуспевающим бизнесменам. Пересилив себя, я обратилась к одесситам, владеющим очень доходными бизнесами, как, например, ресторан «Одесса». Но там и в других подобных заведениях, которыми владеют одесситы, мне пожаловались на их «трудное» материальное положение. Во всех этих случаях у меня был импульс предложить им, несчастным, помощь самой.

Жена одного миллиардера, родом из Одессы, как и водится, не обремененная грузом образования (о таких я обычно говорю словами из «Интернационала»: кто был никем (там), тот стал всем (здесь)), скривившись, сказала: — На «ТАКОЕ» мы деньги не даём. Им надо, чтобы их имя тут же засветилось всюду. Эта когорта деньгохоликов обычно делает какую-то копеечную акцию и тут же оповещает об этом все СМИ. Они хотят увековечить свои, никому не известные фамилии, вкладывая во что-то, что может принести им хоть какую-то известность и, естественно, прибыль. Это всё мелкие, убогие душонки, которые, несмотря на свои богатства, ущербны, жалки и ничем не отличаемы, как асфальт, или болтик огромного механизма, не ведающего даже о наличии этого нахохлившегося болтика.

Но справедливости ради, должна сказать, что было несколько врачей, не одесситов, которые тут же выписывали мне чеки на 500 долларов.

По-моему, дальнейшие комментарии излишни. В вопросе меценатов, равно, как и в любом другом явлении, нет однозначности. Но, как правило, всё определяется параметрами души и личностных ценностей. Дают обычно те, у кого не густо в кармане, зато просторно в душе. Дай Бог им здравствования! И ещё очень хотелось бы, чтобы истинно талантливым людям никогда не надо было ни о чём просить. Хотя, как известно, когда Всевышний даёт Дар, Он забирает что-то другое. Но мы-то знаем, что ценнее...

Напоследок хотела бы предложить Вам своё благодарственное двустишье тем, кто помог издать мне книгу. Кстати, оно так запало в душу одесскому композитору Светлане Перепёловой, что она написала песню и включила её в свой новый диск.

 

Я благодарна тем, кто вынул

Из душ своих и кошельков

Тепла и щедрости лавину,

Так элегантно и легко.

 

Пусть не скудеют их карманы.

Пусть праздник длится без конца.

И пусть с Небес слетает манна

В их благородные сердца.

 

Интервью провел Ростислав Иванов

Донецк — Нью-Йорк.

12 августа 2005 года.

Интервью

с Дмитрием Бобышевым, Инной Богачинской и Александром Сидоровым (Фимой Жиганцом)

СтихиРассказы

Заказать Деревянные окна в Киеве

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com