ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр БОБКОВ


Об авторе. Контакты

А.И. Бобков, А.С. Бобкова, Ю.Бобков. Очерки об эволюции

Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015

Электронное издание

 

АННОТАЦИЯ

Конечно же, главными волшебниками на Земле являются учёные; именно они объясняют чудеса и постепенно переводят их в разряд обычных материальных явлений. Можно сказать и больше. А именно, что настоящие учёные рождаются и гаснут, как звёзды на небе; и все они были нужны, и все они были правы...

Тем не менее, бесспорные огромные успехи земной науки и уникальные возможности человеческого познания, хотя и беспредельны, но в некотором смысле, имеют жёсткие ограничения. Усилия учёных Земли направлены сегодня, в основном, на изучение творений, данных ему априори (естественных законов и материальных объектов неживой и живой природы), и на техническое конструирование методом подражания природе.

Не исключено, что всё созданное на Земле человеком, для высшего разума Вселенной — всего лишь забава. Быть может, «Он» умиляется человеком, его удивительными и разнообразными качествами и способностями, подобно тому, как мы порой восхищаемся умом и талантами своей любимой собачки, или кошечки...

Скорее всего, это не так и смысл допуска человека к естественным тайнам бытия — более масштабен по замыслу и уж наверняка — целесообразен.

Как бы там ни было, но только наука способна объяснять чудеса эволюции жизни и переводить их в плоскость обыкновенных материальных явлений. Новейшие достижения в различных областях знания, в том числе в квантовом психофизическом видении эволюционно-инволюционной картины мира, чрезвычайно захватывающи и масштабны.

Можно сказать, что сегодня, на наших глазах, постепенно воссоздаётся естественная история сверхъестественного. И происходит это путём постепенного заполнения огромных брешей между прежде несовместимыми, лоскутными религиозными, философскими и научными представлениями о мире, в котором мы живём и творим.

 

Купить книгу:

http://shop.club-neformat.com/01/evolucia/

ОБ ЭВОЛЮЦИИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ
Глава из книги

В природе всё совершенно! Даже в грязи смачно «хлюпает Истина»...

 

Переходя конкретно к вопросу об эволюции жизни на Земле, нам безусловно не избежать повторения, а частично, и критики основных положений главной на сегодня «синтетической теории эволюции». И поэтому, вначале, мы приведём несколько известных высказываний Ч. Дарвина.

«Я не отрицаю, что существуют многочисленные и веские возражения, которые могут быть представлены против теории происхождения видов путём изменения и естественного отбора. С первого взгляда представляется почти невозможным, чтобы самые сложные органы и инстинкты могли образоваться и усовершенствоваться не путём воздействий, хотя и подобных человеческому разуму, но неизмеримо его превышающих, а постепенным накоплением бесчисленных, незначительных изменений, каждое из которых было полезно для его обладателей».

«Крайне затруднительно даже представить себе, через какие ступени могли проходить многие организации на пути к совершенствованию... Я хочу ответить на все эти вопросы и возражения только предположением, что геологическая летопись значительно менее полна, чем это предполагается большинством геологов».

«Из этой свирепствующей природы войны, из голода и смерти, — непосредственно вытекает самый высокий результат, который ум в состоянии себе представить — образование высших форм животной жизни... Есть величие в этом воззрении на жизнь с её различными силами, изначально вложенными Творцом в незначительное число форм, или только в одну»...

Не правда ли, очень честные и прямые высказывания великого учёного. И совершенно не надо было, по-видимому, последователям Ч. Дарвина заниматься «искусственным отбором» отдельных положений и выводов его теории.

Тем не менее, «заскрипел» механизм последовательного превращения видов жизни на планете Земля: простейшие одноклеточные, многоклеточные, водные, земноводные, млекопитающие... Не будем пока задавать сложных вопросов о целесообразности и разумности живого; ювелирной точности механизмов воспроизводства жизни; феноменальной приспособляемости практически к любым, в том числе и экстремальным обстоятельствам и факторам внешней среды; чудесной эволюционной изменчивости в сторону улучшения и усложнения физической и психической организации видов; нашем человеческом будущем... Подивимся всем этим чудесам ещё тысячу раз, но ради приличия согласимся пока с «классиками науки», что, благодаря природным свойствам изменчивости и наследственности, мутациям, адаптации к постоянно изменяющимся условиям и факторам внешней среды, работе естественного отбора, «бесконечное время» резко усложнило формы, функции и механизмы жизни, и последовательно создало множество совершенных видов живых существ, удивительно точно приспособленных к существованию в определённых экологических нишах Земли.

Да, основоположник биологической теории эволюции Ч. Дарвин считал эволюцию вообще, а также межвидовую эволюцию, — естественными процессами, лишёнными всякой таинственности. П. Кэйлоу в его «Принципах эволюции» формулировал суть дарвинизма в следующих шести положениях:

1. Главный механизм эволюции заключается в непрерывной изменчивости видов по морфологическим и физиологическим признакам.

2. Изменчивость случайна и наследуема.

3. Популяции растений и животных обладают значительной способностью к увеличению.

4. Ресурсы ограничены, особи борются за себя и за потомство.

5. Выживают наиболее приспособленные, вследствие действия механизма естественного отбора.

6. Представители вида всё лучше и лучше адаптируются к окружающим условиям.

Популяционная генетика, вкупе с дарвинизмом, и составляют тот «остов», на котором возникла современная так называемая «синтетическая теория эволюции», провозгласившая наименьшей эволюционно значимой, то есть подвергаемой действию естественного отбора единицей — популяцию, и постулировавшая ненаследуемость приобретенных в ходе онтогенеза признаков и качеств вида. Точковые, или микромутации, она объявила источником непрерывной случайной изменчивости; а так называемые истинные, или макромутации, — ответственными за видообразование.

Основными генетическими элементами эволюции теория считает: генетическую гетерогенность популяций и их полиморфизм; пластичность генома; избыточность генетической информации; хромосомный полиморфизм; гетерозис. Эволюция предстаёт перед нами в виде плавного и непрерывного, линейного и восходящего на протяжении многих сотен миллионов лет процесса, сопровождающегося неизменным усложнением и усовершенствованием форм жизни на Земле. Крупные внезапные изменения, хотя и признаются теорией, но к сущностным механизмам формирования новых видов не относятся.

Возвращаясь к самому учению Ч. Дарвина, невозможно не сказать ещё раз о гениальности этого человека и важном значении его учения для того времени, когда он жил и творил. Не было во времена Ч. Дарвина вообще такой науки — генетики; не изучены были основательно механизмы адаптации организмов к условиям окружающей среды; не было ещё учения Г. Селье о стрессе; не разработаны были основы биоритмологии... Да и в вопросе о происхождении на Земле человека из обезьяны, больше добавили многочисленные учёные — последователи Ч. Дарвина и материалисты-марксисты, чем сказал он сам. Хотя, хорошо известное «расхожее мнение», что физический труд создал из обезьяны человека, безусловно игнорирует многочисленные факты использования орудий труда животными. Тем не менее, большинство из них (животных) в области разума и мышления не прогрессируют. Можно также сослаться на вполне заслуживающие доверия факты из истории антропогенеза, свидетельствующие о том, что первобытный «австралопитек» в качестве орудия труда использовал заострённую кость, а «неандерталец», живший на Земле спустя приблизительно один миллион лет после австралопитека, — пользовался заострённым камнем. Какой прогресс за миллион лет! Да и положение о зависимости уровня организации живого от размеров мозга тоже не выдерживает никакой критики. Объём мозга кита в пять раз больше, чем у человека... А сам объём мозга человека за последние несколько тысяч лет, как следует из данных антропологических измерений, нисколько не вырос, а даже немного уменьшился.

Да, время безжалостно и к гениям, и постепенно расставляет всё на места, более приближённые к истинному положению вещей в этом мире. И дело не в том, что кому-то хочется развенчать гения, показать себя, поспорить с великим; может быть — и хочется... Но главное, — приходит время...

К вопросу о переходных формах... Ископаемых остатков животных и людей найдено, и находят сегодня — огромное множество. Но это, — ископаемые остатки именно видов, а не промежуточных форм между ними. А за промежуточные формы часто принимаются вымершие виды. Известно, что сегодня на Земле обитает около двух миллионов видов животных. А за всю историю Земли вымерло порядка двух миллиардов видов.

Один из существующих тезисов «дарвинизма» в пользу взаимопревращения видов состоит в их сходстве (похожести). Действительно, невозможно спорить с тем, что сходство морфологии, физиологии и особенно эмбриогенеза у разных видов свидетельствуют о едином плане строения живого. Кто бы посмел сегодня с этим не согласиться? Но, с другой стороны, единый план строения видов жизни на Земле противоречит случайной изменчивости — главному тезису «дарвиновской теории». Случайная изменчивость неизбежно дала бы массы резко отличающихся морфологически друг от друга видов.

Факты наличия так называемых рудиментарных органов и атавистических признаков у человека, например, жаберных щелей и хвоста у его эмбриона, или копчика и некоторых элементов оволосения во взрослом состоянии, конечно, очень интересны; но также весьма недоказательны для утверждения о животном происхождении человеческого вида.

План построения жизни на Земле является единым для разных видов, и в этом как будто сходятся все, а программы развития, генетически отличающиеся значительной «избыточностью», всегда готовы как к «развёртыванию», так и к «свёртыванию» под влиянием постоянно изменяющихся условий среды обитания жизни и эндогенных факторов. А так называемые рудиментарные признаки в эмбриогенезе не столько свидетельствуют в пользу линейных взаимопревращений видов (морских — в пресмыкающихся, пресмыкающихся — в млекопитающих, и так далее...), сколько о непредсказуемых возможностях разных трансформаций, заложенных в геноме. В одних условиях, рудиментарные элементы эмбрионов могут остаться таковыми и во взрослом состоянии; а в других, — развиться до полноценной функциональной структуры.

Примерно такое же положение дел — и с некоторыми не рудиментарными, а наоборот, — прогрессивными, но избыточными, и даже бесполезными для конкретного вида анатомическими признаками строения. Например, наличие практически сформировавшихся фаланг пальцев на конечностях взрослой свиньи... О чём с большей достоверностью можно предполагать в данном случае: о том, что свинья активно «прогрессирует» в сторону превращения в более организованный вид животного; или она является деградировавшим видом, имевшим «эволюционных родственников» с функционально высоко развитыми ногами?

Ещё раз — о хвосте эмбриона человека. Логическое рассуждение по этому поводу, не может не «подбросить мыслишку» и о возможной перспективной инволюции человеческого вида в сторону обезьяны..? И так далее, и так далее...

Теперь, рассмотрим на наш взгляд ещё более принципиальный вопрос о характере изменчивости в ходе эволюции. Безусловно, что отдать дело эволюции видов в «руки случайной изменчивости» Ч. Дарвина заставили его материалистические убеждения. Никаких научных доказательств для утверждения данного тезиса — у него не было. Не оказалось их и у его последователей. На самом деле, если непрерывная изменчивость живого — это закон природы (в чём нет ни у кого сомнений), то она (изменчивость), — никак не может быть случайной...

А что говорят о случайности современная наука и философия? Случайность характерна для высокоэнтропийных, неупорядоченных процессов; а не для жизни. Высокая степень энтропии, согласно законам термодинамики, смертельна для всего живого. Известно и другое, а именно, что всякое упорядоченное причинно-следственное движение состоит из масс случайных... Даже «беспорядочное броуновское движение», в среднем, соответствует постоянному направлению. Таким образом, следует говорить о единстве случайного и закономерного, но при определяющей роли последнего. Наилучшим примером, в данном случае, являются мутации. Их называют случайными, ошибками..; а они закономерны, поскольку закономерен набор аллелей в молекуле ДНК.

И последнее предположение, раскрывающее вероятную природу единства случайного и закономерного, — это то, что случайное, по-видимому, есть неосознаваемое до поры до времени логическое и причинно-следственное. Если сформулировать более чётко, то случайность — есть неосознанная и необъяснённая причинность. По большому счёту, — случайного нет вообще... Если признавать случайность, то и сами законы изменчивости и наследования жизни — тоже случайны..?

«Конечно, если есть Бог, то он не играет в кости». Так выразился А. Эйнштейн, протестуя против физической неопределённости во Вселенной. Конечно, её там нет... Но ведь современная квантовая физика не только предсказывает некий ряд разных результатов, но и определяет вероятность каждого из них. А более высокая или низкая степень вероятности в «человеческой науке» часто бывает гораздо точнее абсолютизирования одного, может быть именно «случайного результата», который, в последующем, — и окажется ложным....

Таким образом, современное понимание случайности не даёт учёным права противопоставлять её закономерности, особенно при постулировании таких тонких механизмов, каким является эволюционирование жизни. Эволюционная изменчивость — не случайна, как не случайны и мутации, её вызывающие; как не случаен и процент доминантных и рецессивных аллелей в гаметах.

К вопросу о случайных и закономерных явлениях в живой природе тесно примыкает проблема взаимоотношения жизни с окружающей её средой обитания. В современной концепции эволюции недостаточно учтено эволюционирующее значение стрессорных экзогенных и эндогенных воздействий на живой организм в условиях компенсации и декомпенсации его систем при патологических состояниях, а также, — при дезинтеграции и смерти.

Но опять возникает вопрос. А случаен ли стресс? Назовите хотя бы один случайный катаклизм в природе (землетрясение, шторм, наводнение, засуху). Таких нет. И не случайно, опять-таки не случайно, человек всё лучше и лучше научно прогнозирует их, постепенно проникая в суть закономерностей этих «стихийных процессов».

А ургентные заболевания, эпидемии инфекций..; и даже уличные травмы... Разве они действительно случайны? Они случайны для нас лишь на том поверхностном уровне восприятия, на котором мы внешне существуем, и не осознаём полностью всех скрытых причинно-следственных отношений тех или иных, так называемых случайных стрессовых происшествий.

Но став профессионалами, например врачами, мы, получая известие о той или иной эпидемии, выслушав жалобы больного и оценив его объективный статус, мысленно проникаем в причинно-следственный мир состоявшейся «случайности» (в виде острых болей в сердце, диспептических расстройств со стороны желудочно-кишечного тракта...); или анализируя характер травмы, устанавливаем причинно-следственную цепочку, приведшую к настоящему происшествию (скользкий тротуар, пьяный водитель, состояние сознания потерпевшего...).

Но какое отношение, спросите Вы, имеет пусть даже и не случайная уличная травма к эволюции жизни? Оказывается, самое прямое..; как и вообще, любое стрессовое происшествие является вполне определённым эволюционно значимым событием. Более того, не только сам стрессовый инцидент, но и его отдалённые последствия также эволюционно значимы, а иногда, — могут становиться решающими как для развития конкретного индивидуума, так и для его потомства.

Итак, свойство адаптации (приспособления) живого к постоянно изменяющимся стрессовым условиям и факторам окружающей среды можно рассматривать в качестве «некой» данности, получаемой живыми организмами вместе с жизнью. Но сама адаптация не может быть не связана с потребностью организма изменяться в ответ на изменения среды обитания.

Однако, одно из принципиальных положений концепции Ч. Дарвина состоит в том, что изменчивость живого в процессе эволюционирования жизни — случайна и, следовательно, — не зависит от потребностей организма. И это ещё одно очень слабое место в эволюционной теории, поскольку, как теперь уже доподлинно известно, именно потребность организма следовать постоянному изменению условий окружающей среды лежит в основе закономерной адаптационной изменчивости всего живого.

Таким образом, именно закономерные, а не случайные адаптации и компенсации являются неотъемлемой частью развития живого организма любой степени сложности, и эволюционируют они вместе с организмом (организмами) в онто— и филогенезе. Более того, сама эволюция возможна и осуществляется — именно благодаря существованию закономерных адаптивных и компенсаторных реакций живого.

Итак, мы не случайно, опять-таки не случайно, потратили так много строк выше приведенного текста на «борьбу со случайной эволюционной изменчивостью» живого Земли. Дело в том, что современный уровень развития наук таков, что он не даёт нам оснований сомневаться в целесообразности, а следовательно, и в разумности любых механизмов эволюционирования жизни. И конечно, в первую очередь это относится к механизмам изменчивости.

Сегодня, можно уже говорить о трёх способах эволюционной «наследственной» изменчивости живого: чисто генетическом (гонадальном), комбинированном генотипически-фенотипическом и прямом негенетическом, имитационном.

И если чисто генетический биологический механизм наследственной изменчивости, являясь безусловно целесообразным, может обойтись инстинктивно-рефлекторными механизмами своего исполнения, то два других, безусловно, — уже не только целесообразны, но ещё и сознательны. А как иначе может осуществляться передача нашим ближайшим потомкам (детям и внукам) предрасположенностей к определённым видам искусств, ремёсел, умственной деятельности..? И каким образом происходит каждодневное в течение жизни сохранение зрелых фенотипических социальных, культурных и духовных приобретений сознания каждым индивидуумом, то есть, — его истинным «Я»?

Указанные выше три способа изменчивости живого, а по сути, — три способа эволюционирования жизни, по-видимому, отражают и три последовательных этапа эволюции.

Чисто генетический способ, скорее всего, существовал в качестве главного до появления на Земле млекопитающих; комбинированный генотипически-фенотипический механизм, наряду с чисто генетическим, способствовал ускоренной эволюции жизни до появления на Земле высших млекопитающих и человека; и прямой негенетический способ «лавинообразного распространения эволюционно значимой информации в виде активного обучения, приобретения знания и опыта» (по Р. Докинзу, метод имитации), — свойственен преимущественно человеку.

Именно такой последовательностью включения механизмов эволюции жизни можно объяснить, что от момента появления на Земле первой «примитивной жизни» — до первого млекопитающего, прошло приблизительно 3300 миллионов лет, от первых млекопитающих до человека — 130 миллионов лет, а от первобытного человека до современного, — не более 1,5 миллионов лет. Такое стремительное ускорение темпов эволюционирования сознательной жизни на Земле безусловно требовало также и эволюционирования самих механизмов как собственного приобретения, так и передачи эволюционно значимой психической и биологической «информации» потомкам, которые происходили, а вероятно, и продолжают происходить в указанной выше последовательности.

Далее, современная теория считает, что процесс эволюционного совершенствования жизни имеет вид вертикально расположенной спирали, в которой каждый следующий виток «поднимает» развитие на новый уровень, повторяющий, однако, многие формы и элементы старого. Таким образом, эволюция представляется непрерывно-прогрессирующим, в целом линейным процессом развития. Но так ли это?

Естественные ритмы и циклические процессы, имеющие универсальный характер, и приложимые к любым объектам, явлениям и процессам в окружающем нас мире и в нас самих, свидетельствуют о другом. И природные циклические ритмы космических объектов Солнечной системы; и суточные, и сезонные ритмы на Земле; и биологические — циклические репродуктивные, стрессовые, клеточные.., имеют как бы замкнутые контуры и вполне определённые взаимозависимости больших (основных) и малых ритмов.

Закономерное чередование на Земле жизни и смерти, диалектически взаимно отрицающих друг друга, тем не менее, также является «замкнутым», то есть периодически возвращающимся, но уже в новом качестве, эволюционным ритмом живой природы. Жизнь без конца в одних и тех же формах столь же нелепа, как и полное её прекращение. Только чередование жизни и смерти обеспечивает непрерывное эволюционное приспособление и развитие организмов в постоянно изменяющихся условиях внешней среды, также имеющих ритмический и циклический характер. Однако, в отличие от других ритмов, психо-биоритм «жизнь — смерть» осуществляется с полным нарушением стабильности и с «катастрофическим» изменением качества, выражающемся в прогрессивно-регрессивной эволюционной смене форм материи. При этом, конечно же, чередование жизни-смерти на Земле имеет дистрессовый характер.

Таким образом, мы ещё раз должны констатировать, что старение и смерть — тоже являются частью эволюционного процесса живого на Земле. Стареют и умирают индивиды, индивидуумы, популяции, виды, цивилизации... Умирают... и возрождаются... При этом возрождению обычно предшествует упадок, а часто — «пепел и прах» предшествующей организации жизни. И обычно новая жизнь возрождается, как «птица Феникс из пепла», и развивается с ещё большей стремительностью, по сравнению с жизнью предыдущей.

Но умирание вида — это особый механизм эволюции; хотя, и закономерный... Освобождающаяся одним каким-либо видом экологическая ниша Земли должна быть заполнена другим, прогрессирующим в своём развитии. Хотя, до этого момента, — возможно длительное одновременное существование деградирующего (деградирующих) и развивающегося (развивающихся) видов. Но выбор уже был сделан; и сделан, — не случайно...

Как следует из вышеизложенного, эволюционное развитие не является строго восходящим и исключительно плавным, а представляет собой ритмический, циклический, градуально-сальтационный, то есть «плавно-скачкообразный» процесс. При этом, исход «видовых сражений» за право выживания и дальнейшей конкурентной борьбы определяется не только биологическими генетическими и психологическими особенностями каждого конкретного вида, но и взаимоотношениями со средой обитания и населяющими её другими видами жизни.

Описанный выше механизм эволюционирования живого на Земле, по-видимому, закономерно дополняется некоторыми «катаклизменными сценариями», типа глобальной природной или техногенной катастрофы на Земле; космического чрезвычайного происшествия, например, столкновения Земли с крупным метеоритом; глобальной мировой пандемии... В такие периоды, наиболее вероятными сценариями могут стать: полная дезинтеграция жизни, или наоборот, — мощное ускорение эволюционного процесса, хотя, — и ценою огромных потерь. Но именно на таких «катастрофических разломах», по-видимому, становится возможным, вслед за резким изменением условий существования жизни, и появление её новых видов...

На основании всего выше изложенного, по нашему мнению, во-первых, классическую общую биологическую теорию эволюции жизни на Земле, с учётом всех её основополагающих принципов, следует рассматривать лишь в качестве теории «Микроэволюции» видов жизни на Земле, и то — с некоторыми оговорками, касающимися неслучайного характера изменчивости в ходе эволюционного процесса, и так далее...

Во-вторых, внутривидовой процесс эволюционирования подвидов происходит по ритмическим, циклическим законам развития, с неизбежным участием мощных стрессовых процессов в ходе состязательности индивидов, с включением адаптацио— и компенсациогенеза, и — в обязательном порядке — циклического психо-биоритма «жизнь-смерть».

Таким образом, процессы внутривидовой эволюции («микроэволюции»), и эволюции видов жизни («макроэволюции»), вероятно, существенно различаются по своим внутренним механизмам развития. И если первые достаточно полно изучены, и нуждаются всего лишь в новом осмыслении в целом известных научных фактов, то вторые, — пока запредельны для действительного научного понимания. То есть, межвидовые эволюционные превращения жизни по-прежнему «ускользают» от рассмотрения из-за отсутствия доказательств их существования.

Подытоживая вопрос о внутривидовой эволюции («микроэволюции») жизни на Земле, мы позволим себе сформулировать семь принципиальных тезисов, которые, по нашему мнению, должны быть учтены в новой теории:

1. Механизм эволюционного развития жизни не является ни градуальным (плавным и постепенным), ни сальтационным (скачкообразным). В соответствии с основными диалектическими законами развития, он может быть только градуально-сальтационным (плавно-скачкообразным).

2. Жизнь на Земле не является непрерывно прогрессирующим процессом. Она осуществляется в соответствии с биоритмами и циклами развития, с периодами как совершенствования, так и деградации; как эволюции, так и инволюции; как жизни, так и смерти.

3. Биологические процессы стресса, адаптации, компенсации и декомпенсации функций организма являются основополагающими в биофизическом компоненте эволюционного процесса.

4. Мутации — главный двигатель внутривидовой эволюции жизни, — есть закономерный адаптационно-компенсаторный ответ генома организма на стрессорные влияния как внешних, так и внутренних факторов среды.

5. Эволюционно наследуемая изменчивость может быть только причинно-обусловленной. Она не должна опираться на сомнительную случайность, не имеющую к тому же чёткого научно-философского толкования.

6. К чисто генетическому (гонадальному) способу наследования эволюционно значимых признаков вида следует добавить генотипически-фенотипический и негенетический имитационный механизмы передачи как интеллектуальных предрасположенностей, так и знаковых социальных, культурных и духовных приобретений сознания человека.

7. Исход «видовых сражений» за право выживания и дальнейшей конкурентной борьбы определяется не только биологическими генетическими и психологическими особенностями каждого конкретного вида, но и «взаимоотношениями» со средой обитания и населяющими её другими видами жизни.

От метафизики — к диалектике

Об авторе. «Квантовая психофизическая природа сознания человека»

Очерки об эволюции — Особенности вида Homo Sapiens

Сознание — это наше всёВеликий Закон Аналогий

Психофизика — наука будущего

Земля — не рай и не ад, она — чистилище... Не стоит бояться смерти

От жизни — к смерти, и от смерти — к жизни. О магии перевоплощения

О выживании человека разумного

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com