Отужинав, все домочадцы Зинаиды Ивановны разбрелись по своим комнатам. Дочке с зятем нужно было проверять тетради, они работали преподавателями в лицеи. Люба учитель русского языка, Владимир — математики. Зинаида Ивановна гордилась дочкой и недолюбливала зятя. Он был неплохим человеком, только любил пропустить рюмочку-другую. Как выпьет, так начинал жаловаться на жизнь. Тоска берет, хоть уходи из дома, пока не протрезвеет.
Внук включил компьютер, из его комнаты доносилась стрельба. Вчера отец установил ему какую-то игру, и он еще за столом изнывал от нетерпения — побыстрее начать играть.
В Мите Зинаида Ивановна души не чаяла. Пододвинув поближе к окну табуретку, она села, поставила локти на подоконник и подперла кулаками подбородок. По стеклу тоскливо барабанил дождь, ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев, кружил их в вальсе и укладывал в ковер на асфальт. Уже осень. Как быстро летит время! Редкие прохожие, спрятавшись под зонты, спешили домой. Зинаида Ивановна, вглядываясь в их силуэты, старалась угадать знакомых: идет ли сосед по подъезду или так, прохожий. На улице уже темнело и под зонтами трудно было узнать своих. Ей нравилась игра в угадайку. Она сама ее придумывали, и каждый вечер играла. Только в хорошую погоду условия игры менялись — Зинаида Ивановна высовывалась в открытое окно, смотрела вдаль, где человек еще плохо различим, пыталась узнать, кто идет.
На улице совсем стемнело, игра закончилась. Зинаида Ивановна, включив свет, начала мыть посуду. Ее мысли тут же улетели в завтрашний день: — «Дочка по утрам пьет чай с бутербродом, с ней проще, мужиков нужно чем-нибудь посытнее накормить. Митя должен хорошо питаться, он растет. Сегодня утром я варила ему манную кашу. Что же приготовить завтра?»
Размышления прервал голос дочки. Из-за шума воды трудно было понять, что она сказала. Закрыв кран, и промокнув вафельным полотенцем руки, она пошла в комнату дочери.
— Что ты сказала? Я не поняла. Вода шумела.
— Проверь, Митя домашнее задание сделал? Завтра двоек опять нахватает.
— Ничего не нахватаю. — Внук услышал разговор взрослых и отвечал из своей комнаты.
— Знаю, как не нахватаешь. В голове один компьютер. Ма, ты там с ним построже.
Внук сидел за компьютером, гоняя на экране человечка по лабиринту.
— Уроки сделал?
— Я все давным-давно выучил.
— Алгебру?
— Ага. Нам всего два уравнения задали, — Митя, достав из портфеля тетрадь, раскрыл ее. — Тяжела жизнь с родителями-педагогами. Недоверчивый они народ.
Зинаида Ивановна, вздохнув над Митиным остроумием, взъерошила ему чуб. Проверив задание, вернула тетрадь внуку, приласкала, сказала — умница. Митя уже снова был поглощен игрой и на ласку взъерошился как ежик.
— Бабуль, не мешай.
Зинаида Ивановна еще раз вздохнула, на сердце от чего-то стало тяжело и тревожно — дурные предчувствия. Она подошла к своему столу, взяла сканворд, ручку и очки и вернулась на кухню. У нее с внуком была одна комната на двоих. В эту квартиру Зинаида Ивановна въехала после развода с мужем. Для нее и Любы был неплохой вариант размена — две комнаты разменять на две с меньшей площадью. С доплатой мужу досталась гостинка. Дочка выросла, вышла замуж, и малогабаритка стала еще теснее. Сегодня, когда Зинаида Ивановна ходила за хлебом и молоком, купила себе еще новый сканворд, старые уже давно решены. Разложив газету на столе, она присела на табуретку, включила пультом телевизор. Показывали «мыльную» серию.
— Любушка. Шпажник? Девять букв. Третья «а», пятая «и».
— Гладиолус. Митя уроки сделал?
— Сделал.
Зинаида Ивановна быстро заполнила пустые клетки сканворда и продолжила разгадывать дальше, одновременно вздыхая над печальной судьбой героев сериала. Через полчаса в ванной кто-то включил воду. Потом там что-то грохнуло. Зинаида Ивановна вздрогнув от испуга, ругнулась в сердцах:
— Чтоб тебе пусто было!
— Открой! Не откроешь, вызову милицию, — пригрозила дочка, барабаня по двери.
Зять опять за свое... Под ванной у него тайник. Зинаида Ивановна сколько раз оттуда вытаскивала бутылку коньяка. Люба тоже знала о тайнике. Только разве уследишь, когда он прячет змея горючего? Сегодня, когда зять пришел с работы, Зинаида Ивановна внимательно смотрела, как он раздевался в прихожей. Бутылки у него не было. Прямо как фокусник: нет бутылки, есть бутылка. Ошибся в выборе профессии, ему бы сейчас на арену цирка. За что Любе такое наказание? Зинаида Ивановна почувствовала неудержимое сладкое желание утопить зятя в ванне или повесить на змеевике и начала мысленно с упоением рисовать во всех подробностях картину убийства, заодно придумывая себе оправдательную речь в суде, после которой ее выпускали на свободу. Наконец, в ее голове свершилась справедливость. «Мыльная» серия уже закончилась, показывали «Новости». «Чтоб тебя там... Теперь не знаю, чем серия закончилась». Зинаида Ивановна продолжила разгадывать сканворд. Минут через десять в кухню вошла дочка.
— Чай будешь? — спросила она.
— Мы ж уже пили... Ну да ладно. — Зинаида Ивановна убрала со стола на холодильник газету, ручку и очки. После того, как она мысленно убила зятя, ей хотелось есть.
— Что там грохнуло?
— Полка оборвалась.
— Я твоему мужу еще вчера говорила, что она в любой момент может рухнуть. А он все некогда, да потом. Мужчины улеглись?
— Митя спит, Вовка кино смотрит
— Слава богу!
— Ма, не начинай
Зять сегодня изменил своей традиции — не зашел на кухню к теще жаловаться на жизнь. Зинаиде Ивановне хотелось спросить: не заболел ли он, но промолчала. Дочка суетилась по кухне, доставая кружки, пакетики с заваркой, печенье. Наконец, пахнущий бергамотом чай был налит и стоял на столе. Некоторое время чаепитие проходило в молчание.
— Нинка сегодня из Китая приехала, — сообщила дочка.
— Что привезла?
— Кофточки.
— Ты купила?
— Ага.
— За сколько?
— Шестьсот. Деньги с Вовкиной получки отдам. Завтра покажу. Ладно, пошли спать.
— Я еще чуть-чуть посижу.
— Ну как хочешь.
Дочка закрылась в своей комнате. Разгадывать сканворд Зинаиде Ивановне больше не хотелось, по телевизору тоже ничего интересного не показывали. Выключив телевизор, она на цыпочках пошла в комнату за книгой. Митя ворочался во сне, воюя с одеялом и подушкой. Поправив внуку одеяло, Зинаида Ивановна направилась к книжному шкафу, взять «Идиота». Она давно мечтала перечитать его, освежить в памяти. Достоевский был ее любимым писателем.
Как только Зинаида Ивановна протянула руку за книгой, кто-то позвонил в дверь.
— Кому там еще не спится? — удивилась Зинаида Ивановна и быстро направилась в прихожую.
На лестничной площадке было темно, и она безуспешно старалась разглядеть в глазок, кого занесло к ним в столь поздний час. За дверью стояла тишина.
— Знаете, поздновато как-то по гостям ходить. Кто вы?
— Это я — Зина.
Зинаида Ивановна после недолгого колебания впустить или нет, повернула ключ, сняла цепочку и открыла дверь. На пороге стояла молоденькая, совсем незнакомая девушка. На вид ей было лет восемнадцать-двадцать, не больше.
Ночная гостья, приветливо улыбнулась, смерив Зинаида Ивановна оценивающим взглядом. Под этим взглядом она невольно ощутила неловкость за расплывшуюся талию и плохо прочесанные, давно не крашенные волосы. После выхода на пенсию Зинаида Ивановна мало уделяла внимание внешнему виду, расслабилась, посчитала, что ей сейчас это совсем не нужно. Девушка кого-то напоминала. Но вот кого? С собой у нее была дорожная сумка.
— Не ждала? — весело сказала ночная гостья.
Это обескураживающее «Не ждала» сразу отмело все вопросы, которые могли бы последовать. Зинаида Ивановна еще раз посмотрела повнимательнее на гостью.
— Ждала. Проходи.
— Извини, я... поздно...
— Ничего. Пошли на кухню, там поговорим.
Зина искала место, куда поставить сумку.
— Поставь туда, — Зинаида Ивановна показала на раскрытый шкаф. — Наверное, проголодалась? Давай, иди руки мой, а я что-нибудь быстро приготовлю. Ванная у нас здесь, — она показала на дверь в узком коридорчике.
Пока ночная гостья мыла руки, Зинаида Ивановна, достав из холодильника все, что там было, накрыла на стол и включила электрический термос.
— Подожди! — сказала она, когда Зина уже сидела за столом. — Я на секунду.
В комнате у нее была припрятана бутылка хорошего вина. НЗ на всякий случай. Сейчас как раз этот случай настал. Она бесшумно прошла в комнату, взяла бутылку и сразу вернулась к гостье.
— Давай выпьем за встречу? — Зинаида Ивановна налила в бокалы вино. — Ну, со свиданием!
Они выпили. Ловкая, стройная, красивая, непонятно как попавшая сюда Зина набросилась на еду. С тарелок моментально исчезали сало, котлета, помидоры, сыр, хлеб. Пустая вазочка из-под варенья перекочевала в раковину, фантики от конфет в мусорное ведро. Было выпито две больших кружки растворимого кофе. Зинаида Ивановна тоже позволила себе небольшую кружку, У нее было высокое давление, и врачи запрещали кофе.
— Может, еще чего-нибудь хочешь?
— Нет, спасибо.
Убрав со стола грязную посуду в раковину, Зинаида Ивановна начала ее мыть и ощутила превосходство перед ночной гостьей. Зина никогда бы не стала сразу мыть, придумала бы тысяча предлогов, чтобы увильнуть от противной работы. Ее всегда тошнило от жирной скользкой тряпке, которой нужно было елозить по тарелкам, довольствуясь теплой водой в тазике. В те годы горячую воду нужно было греть. Вспомнив прошлое, Зинаида Ивановна перестала гордиться собой. Времена изменились, и горячая вода сейчас текла из крана, а ароматное средство для мытья посуды без остатков растворяло жир.
Зина сидела у открытого окна, курила. С улицы тянуло холодом, но дождь уже перестал. «Принесла ж тебя нелегкая!» — подумала Зинаида Ивановна, посмотрев на Зину.
— Куришь? — девушка протянула ей «Приму».
— Нет. Бросила, когда Любу под сердцем носила.
— Значит, у тебя есть дети?
— Одна дочка, и внук уже. Митя. Двенадцать лет.
Зина выбросила сигарету на улицу и закрыла окно.
— А я на стройку лечу. Самолет завтра в восемь утра, день свободный, дай, думаю, зайду. А ты переехала. С трудом нашла, поэтому так поздно к тебе. Город изменился, ощущение такое, что я попала в Америку. Ни одного магазина с русским названием. Вот никогда не думала, что у нас такое может произойти! Иностранцев много! Ты замужем?
— Нет.
— Вдова?
— Развелась.
— За кем была?
— Ты его не знаешь
— Леонида бросила из-за мамы?
— Мама здесь ни причем. Она была права. Леонид спился.
— Не верю. Он и грамма спиртного в рот не берет
— Не брал.
— Ты стала писательницей?
— Нет. Тебе тоже не советую. Читатель спасибо не скажет, издатель вечно чем-то недоволен. Увольте исправлять то, что выстрадано! Ты зачем пришла?
— Должна же я была когда-нибудь прийти. Но я вижу, мне здесь больше делать нечего.
Зина, поднявшись, шагнула к двери, но Зинаида Ивановна успела преградить ей путь.
— Постой! Не уходи! Нам нужно поговорить. Я должна все объяснить.
— Зачем? Кому это надо?
— Мне надо. Да, я обычный человек. Знаменитой не стала. Ну и что? Разве это главное?
— Что главное?
— Быть человеком. Да, я жила и живу мерками обычного человека.
— Дом, семья, работа, обеспеченная старость.
— Я думала, ты умнее.
Зина разочарованно посмотрела на Зинаиду Ивановну.
— Что, не нравлюсь? Какая есть.
— Сколько раз была замужем?
— Два.
— Люба от первого?
— От второго.
— Первый муж тоже бросил?
— Сама ушла. Все они одним мирром мазаны. Только поняла я это, когда второй раз замуж вышла. Сколько ночей проплакала! А... зачем? Не стоят они ни одной моей слезинки. Умом я это давно поняла, а вот здесь, — Зинаида Ивановна положила руку на грудь, — все равно болит, А может, тебе лучше пойти в море? Вот где настоящая школа жизни! Будет о чем людям рассказать. Хотя, стройка тоже неплохо.
— А что, это идея! Пошли вместе.
— Нет, я не могу. Митю завтраком нужно накормить, в школу проводить, потом обед готовить, постирать, погладить, в магазин...
— Все, с меня хватит!
— Послушай, появятся у тебя дети, и ты посмотришь на все по-другому.
— Возможно. Но все равно я должна многое успеть сделать. Безусловно, вырастить ребенка — в жизни главная задача, но это не все! Я хочу построить город, хочу написать книгу, хочу, чтобы обо мне после смерти люди вспоминали добрыми словами.
— Извини, я отняла у тебя время. Будешь в наших краях, заходи.
— К тебе я больше не приду.
— Ты должна понять, что я нисколько не жалею о том, как я прожила жизнь.
— Счастливо оставаться.
Брезжил рассвет. Зина вышла из подъезда и заспешила к остановке, улыбаясь и вдыхая аромат свежего утреннего воздуха. Через десять минут должен был подойти автобус, который отвезет ее в аэропорт. «Крутится, вертится шар голубой...», — пела она себе под нос. У нее была вся жизнь впереди, в которой, конечно же, будут ошибки, поражения, разочарования, победы и любовь. Зина была счастлива и довольна этим миром.
