ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ЧЕРНЫЙ ГЕОРГ


Об авторе. Содержание страниц

РАЗЖИМАЯ ПАЛЬЦЫ ПРИВЯЗАННОСТЕЙ

 5    6    7    8    9    10

 

 

Провинциальные развлечения

 

Reminiscing over «Das Leben der Vogel» by A.E. Brehm

 

Моя лошадка вскачь нейдёт, предпочитая рысь,

Но у неё такой лукавый, шаловливый взгляд,

Что земский заседатель засмотрелся, и не раз...

Порой мне конюхи о нём срамное говорят, —

Выдумывают, бестии. Должно быть, просто врут.

Какой болван полезет на лошадку, коли есть

Кухарки, челядь, горничных табун, семейный круг?..

Да вдруг наскучит имяреку; к перемене мест

Проявится стремление... — И вот уже и гусь

Не спасся от нескромного внимания его.

 

Эй, человек, Сысоя кликни, — трубочку мне пусть

Сготовит, — ту, что с длинным мундштюком. Молельный вор,

Отец Игнатий просвещал намедни, что курить

Есть небогоугодное занятие, а сам

По малой мере заподрясил табакерки три

У певчих, и бессчётно — у смиренных прихожан.

А вот идёт Сысой, огниво с трубочкой несёт.

Штаны спускает, местом тем ко мне оборотясь,

Румянец лёгкий с коего не сходит круглый год.

«Женицца, барин, вам пора!» — глаголет. Что за грязь

Привидится холопям; где им — стадии души

Бессмертной разуметь, об элементах неземных

Заботиться!.. А впрочем, без Сысоя камыши

На гобеленах не шумят... В покоях полдень тих,

Жужжит оса, посверкивает гранями графин.

Не восставай акафистно, не простирайся ниц.

Дух дерева, свечей, льняного масла от картин

Сподвигнет нас — исследовать места топтаний птиц...

 

Иной речёт: целебна глушь; сквозь скуки лёгкий флёр

Безмолвствует провинция. Себя к ней приручив,

Непритязательный скворец очнётся соловьём...

(В синтонных чудесах сильны уездные врачи.)

И ты выходишь на порог, натёртый, как мозоль,

Неся всем грешным и святым невиданный фасон:

Домашний байковый пиджак в тартановый узор,

На шее шёлковый крават с лиловой полосой.

Вороны на тебя глядят, и Бог на небесех,

И донник за амбаром, и душица у плетня...

Ты понимаешь, что спасён — отныне насовсем,

Поскольку вовсе ничего не следует менять.

Судьба — не больше, чем судьба. Но с ней, в юдоли слёз,

К досужим обстоятельствам не страшно припадать.

 

Захочешь здесь пожить — изволь, надолго и всерьёз.

А если выбираешь смерть, — то раз и навсегда.

 

 

Голова профессора Петрова

 

Среди гостей, в одной рубашке

Стоял задумчиво Петров.

Молчали гости. Над камином

Железный градусник висел.

. . (Даниил Хармс)

 

Петров, висящий над камином,

Гостей нимало не пугал.

Ему показывали спину,

А кто-то — даже и рога...

Петров молчал, поскольку больше

Ни слов, ни мнений — не имел.

Его покатый лоб был сморщен,

А щёки, белые, как мел,

Напоминали штукатурку.

Зубов искусственных оскал...

Петров любил литературу,

Очки при жизни надевал.

Как оказалась над камином

Его большая голова —

Никто не знал, но по кармину

Стеклянных глаз — предполагать

Возможно было, что с охоты

Он был доставлен, как трофей,

И, после тщательной работы

Таксидермиста, без затей —

Повешен гордо над камином —

На радость детям и гостям,

(Хотя Саврасова картины

Предпочитали все). Спустя

Непродолжительное время

Никто уже и не глядел —

На уши, на седое темя

И нос Петрова. Видно, дел

Немало было у хозяев,

А детям — что медведь, что мышь:

Привыкли к чучелам случайным,

Петровым их не удивишь.

Шумели гости, раззадорясь.

Висел оскаленный Петров.

А где-то шёл вчерашний поезд,

Ильф без Петрова — на орлов

Охотился... (Отец ли Фёдор

Примером воодушевлял?..)

Слова священного Синода

Он, к птицам обративши взгляд,

Цитировал... А над камином

Висел — не лось и не кабан,

Нет! Там, наполненная глиной,

Жила Петрова голова, —

Глядела на гостей и, пастью

Беззвучной порываясь взвыть, —

Им обещала ласки страсти

И лобызания любви.

 

 

эхо

 

хоть кричи: отправились гулять в подвагонном солнечном пространстве, —

наблюдать природу, вашу мать, путников пугать — непостоянством,

песни петь, вдвоём встречать зарю на краю разбуженного леса,

радоваться — жизни, сентябрю, словно два вийоновских повесы,

удивлять обходчиков путей — муэдзинов шёлковой дороги —

ставшие дороже и родней

 

поездом отрезанные ноги.

 5    6    7    8    9    10

Tо Fаthоm Hеll and Sоаr Angеlic ЧГ в натуре больше, чем ЧГ Чёрный Георг in love
Осень в Вечном городе — Разжимая пальцы привязанностей — В гостях у сказки

Об авторе. Содержание страниц

Источник: http://gogofiles.net/

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com