ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ЧЕРНЫЙ ГЕОРГ


Об авторе. Содержание страниц

ВСЕЛЕННАЯ ЧЁРНОГО ГЕОРГА

РАЗЖИМАЯ ПАЛЬЦЫ ПРИВЯЗАННОСТЕЙ

 5    6    7    8    9    10

 

Разжимая пальцы привязанностей

 

 Раскидистая ель, ровесница судьбы.

 На утреннем лугу пасущееся стадо.

 Окопы, — след войны. И белые грибы.

 Нет больше ничего. И ничего не надо.

   (Евгений Филин-Соколов, «Ничего»)

 

...А ещё мне не нужно соснового бора,

липких шляпок маслят, раздвигающих хвою.

Мне не нужно луны за отдёрнутой шторой,

и не нужно пустынного пляжа — с тобой...

Мне не нужно лежать и глядеть сквозь травинки

на вечернего солнца оранжевый берег.

Мне не нужно, к постельному кофе привыкнув,

отрываться от книг — и пускаться в побеги...

 

Мне достаточно слышать биение пульса,

ощущать циркуляцию воздуха в лёгких

и проращивать в памяти стебли настурций,

оставаясь — то близким, то очень далёким...

Непрерывность сменяет собой единичность;

бесконечно большое находится в малом.

Если нужен огонь — надо жертвовать спичкой.

 

...Как мне это успеть объяснить тебе, мама?..

 

 

В самом сердце лета

 

Пусть ветер мне вереском веки наполнит —

и губы оближет, пустой и полынный.

Пусть в сердце проникнет лесная малина,

а в нос — эликсир абрикосовых тоник.

Пусть я упаду, как в замедленной съёмке,

и пусть облака сладкой солнечной ваты

заполнят пространство вселенной кровати...

Пусть слух обострится, а ум будет сомкнут.

 

Влетайте, — дрозды, козодои и выпи!

Входите, — аардваки, кроты, дикобразы!

Испробовав жизни засушливый праздник,

пора освежающей праздности выпить.

И сам, разглядев небо мёртвых в колодце

и чувствуя спазмы тантрических пульсов,

проснусь — и пойму, что ещё не проснулся,

что это не смерть,

                                 это лето смеётся...

 

 

Леммы постиндустриальной экологии

 

Дожди приблизят перспективу —

и смоют с неба Бетельгейзе.

 

Ты станешь вялым, неактивным,

настроенным — сидеть и греться,

пить чай, глядеть, как мысли кружат

— синхронно птицам листопада, —

пока себя не обнаружишь

бредущим по аллеям сада —

вдоль мокрых стриженых газонов

и групп темнеющих деревьев, —

туда, где фонарей колонны

дадут понять, что вечереет.

 

И кажется, что не осталось

ни самой бросовой причины —

чтоб одинокий белый парус

не обменять на морг пчелиный.

 

А ты идёшь — и раздвигаешь

сужающихся горизонтов

непроницаемый пергамент.

Стоваттный мёд течёт по сотам.

Рубины в небесах усохли.

И вот — нет повести печальней:

антигерой — на дне эпохи

формаций неофеодальных —

осознаёт, свернув к воротам

из Александровского сада:

сезон не станет поворотным.

 

И, может, — так оно и надо?..

 

 

Осень с классиками

 

Наступили дни короткие осенние.

Белки спрятались в дупло, попробуй вымани.

Время грезить и болеть, читать Есенина

И склонять страну высокославянизмами.

 

Дуют ветры — то не буйные, то буйные.

Шум далёких поездов звучит призывнее...

В полчетвёртого темнеет. Томик Бунина

У окна забыт, где мыши чай рассыпали.

 

В зеркалах сильней заметен тот сиреневый

Глаз оттенок, что губителен для девушек.

Рассуждай, скучай, молись, вдвоём с Тургеневым

Кайся — даже если в Господа не веруешь.

 

Дождь смывает краски с неба невысокого.

Плед, яичница и погребок с наливками,

Да лолитное наследие Набокова —

Вот и всё, чем озаряется улыбкой мир.

 

Наблюдаешь — кто там сиро бродит пО полю,

Предпоследний — тихий — заворот души минув...

Разговаривать во сне, общаясь с Гоголем,

Рвать небесный пустоцвет, — зачем он нужен нам?..

 

Засыпай скорей: сверчки уже заслышали

Поступь Чёрного Георга за околицей...

В темноте его глаза зажглись над крышами —

Там, где тучи ночью с радугами борются...

__________________________________________

Из цикла: «Одиночное восхождение на Мегаломонблан»

 

 

Назад в будущее

 

Я прошлое меняю — всякий раз,

как в будущего толщу погружаюсь.

И без извилин, то есть, без прикрас —

прекрасно сплю промеж его коржами,

как крем в наполеоне.

 

Потревожь —

и медленно сползаешь в край утопий,

где трудно отделить от правды ложь,

как прошлое от будущего.

 

Допинг —

отнюдь не в быстрой перемене мест —

для тех, кто путешествует в пространстве.

Во времени твой лакмусовый тест

меняет знак — от «до свиданья» к «здравствуй».

 

А в настоящем жизни просто нет,

как на Луне — от всяких проходимцев! —

Вопит рассвет чахоточный в окне,

во мне вопят остатки баратынских...

 

В застывшем на секунду центре дня

я развернусь — из будущего в думы.

Былое и белинские — в огнях

меня увидят, Кобо Абэ — в дюнах...

 

О прошлом я догадываюсь лишь.

О будущем — лишь вспоминаю смутно.

А в настоящем — солнечная тишь

и блики на воде...

 

И тонет судно,

где я матрос, но я же — капитан,

и боцман-педофил, и хмурый юнга,

и перверсист, что в жизни испытал

так много, что давно не носит юбку...

 

Тони.

Тони — и прошлое меняй.

 

А в будущем — какой-то мальчик рыжий,

вприпрыжку, убегает от меня

всё дальше...

 

.................и становится всё ближе.

_________________________________________

По мотивам: Ирина Каменская, «Прогулки вперёд»

 5    6    7    8    9    10

Tо Fаthоm Hеll and Sоаr Angеlic ЧГ в натуре больше, чем ЧГ Чёрный Георг in love
Осень в Вечном городе — Разжимая пальцы привязанностей — В гостях у сказки

Об авторе. Содержание страниц

Альманах 1-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

какую электронную сигарету выбрать

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com