ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ЧЕРНЫЙ ГЕОРГ


Об авторе. Содержание страниц

ВСЕЛЕННАЯ ЧЁРНОГО ГЕОРГА

В ГОСТЯХ У СКАЗКИ

 

 

Дачный Мцыри

 

Забор был полностью покрыт душистым хмелем

и беспардонным бледно-розовым вьюнком.

Я проводил на даче пятую неделю,

читал, дичал и притворялся грибником.

Дожди случались почему-то по субботам,

а в воскресенье вереницы низких туч

несли свою дистиллированную воду

за горизонт — в болванках пухлых серых туш.

 

Я пил настойку на восьми целебных травах,

цедил рябиновку и с бергамотом чай,

писал заметки в разлинованных тетрадях,

не брился, киснул и отчаянно скучал.

Так убывают дни привязанностей наших —

вдали от секса, треволнений и забот...

Но подозрительной соседке, бабе Маше,

всё мнилось: я бросаю дрянь через забор.

 

Однажды вечером, повыключав все лампы

и вяло слушая какой-то симфоджаз,

я вдруг почувствовал, что зверь на мягких лапах

глядит в моё окно, не отрывая глаз.

Чуть сдвинув голову, я встретился с ним взглядом.

«Намного больше дикой кошки, но не тигр», —

мелькнула мысль, — «В глаза смотреть ему не надо,

не то он насмерть загрызёт тебя, кретин!»

 

Но смерть на даче под клыками ягуара

своей нелепостью внушала лишь восторг.

Давно не мальчик, я был крупным и не старым,

мой дух был твёрд, и верный премоляр — остёр.

За лесом взвизгнув тормозами, электричка

нас отвлекла от смежных взглядов сквозь стекло.

Я краем глаза на столе заметил спички,

стволы-фрагментики осиновых колов.

 

Неторопливым жестом подхватив коробку,

я бодро чиркнул сразу несколько: огонь

смущает хищников, — но, явно не из робких,

пантера, пума, леопард (или другой) —

зверь тут же прыгнул на меня. Я отшатнулся,

при этом треснувшись затылком о косяк,

да так, что череп сжался от набата пульса.

Осколки прыснули... Мир дрогнул — и иссяк.

 

...Едва очнувшись, я почувствовал, как будто

в моих штанах притормозил локомотив.

Затем эрекция, продлившись три минуты,

прошла — и я был вновь приличен. Чай остыл.

Я проглотил его одним глотком, и это

восстановило мой, чуть потрясённый, дух.

Окно разбитое, бутылки, сигареты

и колья спичек — устилали всё вокруг.

 

Так входит в жизнь любимый первородный хаос.

Так, от бессмысленного оттолкнувшись, ты

легко шагнул в домен бесцельного, — не каясь,

не удивясь, не потревожив пустоты...

Под утро ливень посбивал цветы с ромашек

и смыл следы большого зверя под окном,

оставив мой носок — на клумбе бабы Маши...

Она придёт потом ругаться всё равно.

 

 

В гостях у сказки

 

Нашпигуй черепаху тротилом — и забудь о своей Буратине.

(бытовая мегаполисная лирика)

 

Усилиями тошнотворной граппы — простуженное ухо не болело.

Огонь в камине разгорался плохо: мешало говорящее полено.

Джузеппе не хотел быть Карлом папы, ни Карлом Марксом или даже Кларой, —

как не хотел он быть царём Горохом, епископом, судьёй и генералом.

 

Сверчок оголодал — и не пиликал; погода обещала быть отвратной.

По ящику показывали Поле Чудес. — Джузеппе стало неприятно,

он выругался. Тень прошла по ликам святых в углу, над тусклою лампадой.

Четвёртый месяц находясь в запое, легко судить — о том, как жить НЕ НАДО.

 

С экрана между тем лилась реклама, глядели — ошалело — буратины...

Серебряные речи дуремаров живописали вещие картины —

того, как из лапши, говна и хлама возникнет новый мир — любви и баксов,

китайских патентованных товаров, в котором — ни осам, ни карабасов.

 

Джузеппе, с банкой импортного пива и пиццей, размышлял — о Шарон Стоун,

о льготах — для слепых и иноверцев, о том, сварить ли впрок борща пустого...

Затем рыгнул — и сплюнул некрасиво; от звука — вдоль стены метнулись крысы,

и в ней открылась маааааааленькая дверца,

 

где ждали — белый кролик и Алиса.

 

 

 

Дискурсируя с Густавом Майринком и Куртом Воннегутом

 

Я мастурбировал на печке. Мне было холодно и жарко.

Труба печная не дымилась, поскольку наступало лето.

Я представлял себя в уздечке — под бёдрами Светланы Марковны,

Жевал усердно прелый силос — и не желал возить карету.

 

Я засыпал — и снились выдры, а после — водяные крысы,

А после — паланкин в горошек, а после — я уже не помнил,

Как будто память кто-то выгрыз — и на бумаге тонкой рисовой

Оставил непонятный росчерк, а с ним — вина сосуд неполный.

 

Какой-то мелкий паучишко спускался на ладонь... — к письму ли?

На разметавшихся ресницах могли бы размножаться цапли.

Кот с терракотовой манишкой переходил вальяжно улицу.

Раввин перебирал страницы, раба выдавливал по капле.

 

Скакали гоблины, а также гоблиноухие святые.

Над сердцевинками ромашек зависли розовые мушки.

Я видел кроликов, и каждый поигрывал щеками сытыми;

Их мех по линьке стал неважен, но цвет — один другого лучше.

 

Я был?.. — скорей предполагался, — запутавшийся в сновиденьях...

Роившаяся жизнь — другая — росла, менялась... Пели птицы.

Текла вода. Потели пальцы. Беззвучно пробегал по темени

Старик в онучах, отвергая меня — в умножившихся лицах.

 

Перевернувшись ненарочно, заметишь заросли драцены,

За ними — треск и голос грубый — того, кто в ад ещё не свергнут...

И — если хочется, то можно, — себя отъединив от целого,

Лежать — и страшно скалить зубы — Тому, который где-то сверху.

 11    12    13    14

Tо Fаthоm Hеll and Sоаr Angеlic ЧГ в натуре больше, чем ЧГ Чёрный Георг in love
Осень в Вечном городеРазжимая пальцы привязанностей — В гостях у сказки

Об авторе. Содержание страниц

Альманах 1-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Ликийская тропа полезные сведения о маршруте mounttrip.com.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com