ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ЧЕРНЫЙ ГЕОРГ


Об авторе. Содержание страниц

ВСЕЛЕННАЯ ЧЁРНОГО ГЕОРГА

ОСЕНЬ В ВЕЧНОМ ГОРОДЕ

 

Осень в Вечном городе

 

И дольше века длится день,

И не кончается объятье.

   (Борис Пастернак, «Единственные дни»)

 

«Desidera?» — ты говоришь —

И улыбаешься... — Зачем?..

Лемуры туч над лесом крыш

Задрали длинные хвосты.

В который раз я потерял

От сердца ключ. Из темноты

Подушек-пледов-одеял

Комар назойливо запел.

 

«Ritornero!» — не говорю,

Но корчу рожицу. — К чему?..

И что за дело сентябрю

До наших — будущих — разлук?

А я сказал уму: «Прощай!» —

И сердце вновь ушло из рук.

Малина, градусник и чай

Здесь имитируют тюрьму.

 

«Arrivederci, Roma!» — вот

И подошла пора простить...

«Mi scusi, no!» — В ответ плывёт:

«Нет, я не Рома, я другой,

Ещё неведомый, избранн...»

И долька месяца — с тоской

Многоэтажных икебан

Сливается. И сны — просты.

 

И мы не можем разорвать

Кольцо зациклившихся тем,

И возлагаем на кровать

Венки сплетающихся тел.

И — совершенно всё равно,

Кто нас придумал и зачем...

 

И входит ночь через окно...

И дольше века длится день.

 

 

Реминисценции лета и света

 

Где-то на задворках лета — воздух тёплый, пахнет речкой...

Там меня целует Света, и целует — бесконечно.

Мне, из этой дали глядя, виден каждый её волос,

— (память с трезвостью не ладит) —

каждый вздох её.

А голос — мягкий и такой желанный —

проникает, и под рёбра трансплантирует мне — (странно!) —

что-то внутрь...

Сорвал бы с одра смертного — таким вот тембром.

А касанье её пальцев посылает мои нервы в транс,

расправив, как на пяльцах...

Я и сам не понимаю, даже глядя из сегодня,

как я выжил... как — по краю смог взбежать — по жизни сходням.

А она осталась — в свете,

          где травы прогретой запах,

                    где кукушек сонный лепет,

                              где не наступает — завтра...

И теперь я ясно вижу, что и сам остался где-то,

где нас сонный зной колышет... —

на задворках  т о г о  лета.

 

 

Театральный роман. Сцена на балконе

 

Я, хорошо знающий театральную жизнь Москвы,

принимаю на себя ручательство в том, что ни таких

театров, ни таких людей ... нигде нет и не было.

   (Михаил Булгаков, «Театральный роман»)

 

Но что за блеск я вижу на балконе?

Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!

Стань у окна, убей луну соседством...

   (Вильям Шекспир, «Ромео и Джульетта», акт II, сцена 2)

 

«Привет!» — И сцены розовый торшер

Внезапно твоим голосом расцвечен.

Моя программка падает в партер —

С балкона... Вид твой — сладок и беспечен.

 

«Давно!» — Я в самом деле удивлён,

Тебя на matinee случайно встретив.

Но твоих юбок чувственный шифон

И линии колен — уже заметил.

 

«Ого!» — На круглом, шёлковом плече

Я палец свой просунул под бретельку,

И в ухо прошептал: «Ну, ты вообще...» —

Успев на грудь твою взгляд бросить мельком.

 

«Смелей!» — Вот этот новый обертон

Я в голосе твоём ещё не слышал —

У самого начала тех времён,

Где музыка нежней, и небо — выше...

 

«О, да!» — И мы, как две головки лун,

Цветём над сцены розовым торшером...

И снова мир таинственен и юн, —

Как миллионы лет до нашей эры.

 

 

Аленький цветочек

 

Если я придусь тебе ко двору

В этом мире полоумных надежд,

Где мы начали друг с другом игру,

У меня появится — брешь...

 

И от этой бреши — мои

Стены задрожат и падут.

И откроется родник. И ручьи,

Может быть, из глаз потекут...

 

И уймётся нервная дрожь,

И умножится в крови моей жар,

И, наверно, стану похож —

На того, кто в грудь воткнул мне кинжал.

 

И тогда тебе расскажу

Всё, что только знал и не знал.

И откроюсь, и ещё — покажу

Облик свой в водовороте зеркал...

 

Ну, а если не придусь ко двору,

То — не спрашивай: «О чём, мол, грустишь?..»

Просто выдай с прокаином иглу —

И пообещай, что простишь.

 

 

Листьев больше нет на клёнах старых...

 

Сам себе казался я таким же клёном,

Только не опавшим, а вовсю зелёным.

   (Сергей Есенин)

 

Листьев больше нет на клёнах старых, —

Голая кора и снег на ветках.

Неба низкого пломбир усталый

Сладко давит на грудную клетку.

Я сегодня свет не зажигаю,

Буду допоздна сидеть в потёмках.

Спросишь ли, во что и с кем играю?..

Не наскучит — вечно быть ребёнком?..

 

— Не наскучит. Впрочем, и не спросишь.

За окном — полночные лисицы

Тявкают на звёздной пыли россыпь,

Им сегодня, как и мне, не спится...

 

Я подброшу в темноте монету:

В небо улетит — и не вернётся.

Старым клёном в ожиданьи лета

Я замру... — И, может, улыбнётся

Мне удача?.. Из твоих — прозрачных —

Глаз, что распахнули в небе тучи,

Одинокий и такой щемящий

На кору мою прольётся — лучик...

 1    2    3    4

Tо Fаthоm Hеll and Sоаr Angеlic ЧГ в натуре больше, чем ЧГ Чёрный Георг in love
Осень в Вечном городе — Разжимая пальцы привязанностейВ гостях у сказки

Об авторе. Содержание страниц

Альманах 1-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Самый последний winrar скачать бесплатно для виндовс 8 . Предлагаем вам всегда качественные услуги эвакуатора киев в кратчайшие сроки все быстро и надежно.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com