1 2 3 ДЕБЮССИ Симфонический цикл «Ноктюрны» 1. Облака Это борода сурового бога. Вечный холод в его чертогах. Тихо карлица бьет в бубен... Он завидует людям. Завидует людям. 2. Празднества В городе, где реки из мармелада Танцуют как боги Люди в птичьих нарядах, На сердцах — печать тайны тревожной... Но их праздник в разгаре! Все живы. Все рады. Всё можно. 3. Сирены От истомы, разлитой по смертному телу в предвкушении вечной тайны расширяется мир до бескрайних пределов, раздираемый их когтями... Кролик в невесомости Я — подвешенный за уши кролик. (А быть может, за хвост). Я привыкла смеяться до колик, Только колики кто-то унес. Я прибита к пустому пространству И болтаю ногой в темноте; С человечьим знакома я хамством И тихонько хамлю пустоте. Избавления жду, точно манны (если кролики манку едят): может, тот, кто прибил, окаянный, вдруг замыслит вернуться назад?.. Искренность (одной хитрющей маленькой сволочи посвящается) Искренность — это мой маленький скромный божок — отблеск сакральной безумной безбрежной истины. Мне без нее — плохо, с ней — хорошо, но трудно, трудно ее последствия вынести. Искренность — это мой веселящий газ: стоишь и смеешься — до колик, до слез, до близости... Мне без нее — никак, а с ней — прямо в глаз, и под дых, и в почки... ...И прочие словесные низости. Лорка Дети приходят как дождь. Стихи — как ветер. Любовь проходит медленно и сомневаясь. Счастье и не уходит и не приходит — здесь, под рукой, навсегда, как кусочек тени. — Дети приходят как дождь, говорят поэты. — Стихи — как ветер, вторят им молодые. — Любовь приходит утром, в дожде и свете, вздыхают морщины и полки с книгами в пыли Счастье приходит в бессчастной круговерти... (только свобода приходит в глазах у смерти) О кошачьей тоске Гуляла кошка по роялю В ночной пузатой тишине — По дому звуки разлетались, И застывали на окне. Гуляла кошка по роялю. Забыла кошка про мышей. Но вопль соседского протеста — И кошку выгнали взашей. А крыша — как клавиатура, И клавишами звезды в ряд, А кошки — не всегда на лапы... Неправду люди говорят. Ли-лея Как качели — твое имя. Нежный скрип, почти воспоминания Детства. Когда деревья и небо были большими и от них ну некуда было деться. Мы с тобою бродили по Старым потрепанным паркам, и потоком сознания лились часы и минуты... Было холодно, сыро, быть может, жарко; Я сутулилась, но не была согнутой. Время Отсекает мне время пальцы, кончики слов. Каждый день — по распятой частице тонкого нерва. Каждый день — по частице хрустальных солнц и чугунных снов. — Неужели не видите? Я исправляюсь. Небом. Но время, оно убеждает сначала не быть собой. Потом не быть с другими. Потом не быть. Но время, оно лечит — и приятно не быть собой, и приятно не быть с другими, и почти приятно не быть. Скрипка-пила Пилит скрипка неугомонно. Пилит скрипка невыносимо. Сто пассажей из Сарасате Наполняют смертельной силой. Сто арпеджо из Паганини Наполняют смертельной шИзой. Пилит скрипка невыносимо! Я спущу скрипача с карниза... ...и задерну колючесть шторы. А пока он летит... (всмятку) Я достану свою флейту И сыграю со звуком в прятки. 1 2 3 Критическое эссе Бориса Дрейдинка | 
