Rating All.BY

ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Путеводитель по Библии

Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»

Христианские ресурсы Путеводитель по Библии
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ

Евгения СЕРЕНКО


www.proza.ru/avtor/vitcan5183

ЛАУРЕАТ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРЕМИИ «НАРОДНЫЙ ПИСАТЕЛЬ» 2013 г.

Птичьи следы в небесах. Сборник рассказов

Издательство LULU

Твердая обложка. 170 стр.

 

Заказать книгу:

lulu.com/shop/evgenia-serenko/ptichi-sledy-v-nebesah/hardcover/product-20938602.html

 

Страница Евгении Серенко на Первом сайте

Птичьи следы в небесах, рассказ

Из записок социального работника

ИСАБЕЛЬ

 

Умирает старый монах. Спокойно умирает, радостно. Просто время его пришло. Собрались вокруг него другие монахи и спрашивают: «За что тебе такая легкая смерть? Ты и в молитве не был прилежен, и грешил порой...» «А я, — отвечает умирающий, — в жизни никого не осудил».

 

До окончания моей практики в «Березках» — клинике-пансионате для людей с заболеваниями центральной нервной системы — оставалось две недели.

— Юджиния, — окликнула меня супервайзер, — зайди, пожалуйста, к Исабель. Что-то ей от тебя понадобилось.

В угловой комнате негромко играла музыка. Прямо на полу стояли три высокие стойки с дисками. Исабель сидела в своем кресле у окна, и когда я вошла, спросила:

— Ты не знаешь, кто пел на свадьбе у Камиллы? Таким красивым меццо-сопрано. Я помню, что певица была русская, но вот как ее звали?

— Екатерина, — ответила я. — Екатерина Семенчук. А пела она «Символ веры» — это христианский гимн.

— Спасибо. Мне говорили, что ты из России, вот я и решила спросить.

— И пела она замечательно, и вся церемония была красивая, — я направилась к двери, когда услышала:

— Подожди. Тебе кто больше нравится — Диана или Камилла?

— Камилла. А тебе?

— И мне.

Я засмеялась:

— Впервые слышу, чтобы кто-то еще, кроме меня, предпочел ее Диане.

— А этот гимн — ты знаешь его слова? — спросила Исабель.

— Знаю. Могу перевести, если тебе интересно.

— Переведи.

— Хорошо, Исабель. Завтра принесу.

 

Исабель была старожилом — жила в «Березках» уже лет пять. Худенькая, изломанная, с нетвердой координацией движений и немного невнятной речью, она казалась намного старше своих тридцати восьми. Болезнь Хантингтона не щадит тех, кого выбирает своей жертвой.

 

На следующий день я принесла Исабель перевод.

— Это все, на что я способна. Но смысл ты поймешь.

— Спасибо. Кстати, у тебя красивые бусы. Гранат?

— Да. Невестка привезла из Мексики камни, а собирали мы их уже сами.

— Правда? У меня есть одно очень старое ожерелье, но у него сломан замок. Никто не может расстегнуть. Может, попробуешь?

Я засмеялась:

— Да ты что! Я, чуть что не так, мужа зову. Не помню, чтобы я сама что-то починила.

— А вдруг?.. — Она протянула мне свое ожерелье — две нитки жемчуга и цепочка. — Жемчуг ненастоящий, но хорошая подделка. А цепочка — позолоченная. Правда, красивое?

— Правда…

Что-то щелкнуло у меня в руках — и замочек расстегнулся. Она ахнула:

— Как ты это сделала?

— Не знаю... Он сам расстегнулся...

— Помоги мне его надеть, — попросила она.

— А может, не надо? Вдруг ты его потом не расстегнешь?

— Значит, позову тебя. Ты завтра работаешь?

— Да.

— Вот и приходи.

Утром я сразу зашла к Исабель.

— Ну как твое ожерелье? Расстегнула?

— Даже и не пыталась. Тебя ждала. Но я решила и сегодня с ним походить. Знаешь, сколько ему лет? Почти... кто его знает, сколько! Много! Это моя самая старая вещь. Еще от мамы.

 

Вот так я и стала заходить к Исабель — сначала, когда выдавалась свободная минута, потом — после смены. С ожерельем не было никаких проблем.

— Ты его расколдовала, — смеялась она. Но, по-моему, оно и не было заколдовано — просто ей нужен был предлог, чтобы кто-то заходил к ней не только по обязанности.

 

В последний день моей практики я зашла попрощаться.

— У меня есть замечательная книга, — сказала Исабель. — Белва Плейн. «После пожара». Тебе понравится. Но мне ее дали всего на две недели.

— Я приду раньше, Исабель. А когда прочитаю твою книгу — приду еще.

 

Я приходила к ней каждую неделю — и не потому, что мне было ее жалко, — вернее, не только поэтому, — мне было с ней интересно. Она много читала, много знала, особенно о художниках и их картинах. Когда я обмолвилась, что недавно побывала в Музее Пола Гетти в Лос-Анджелесе, она прочитала мне об этом музее целую лекцию.

Исабель рассказывала мне о своем детстве. Отца она не помнила, знала только, что он живет где-то а Альберте, потому что оттуда каждое первое число приходил чек — алименты. Мать ее обожала. «Я помню, как она наряжала меня в детстве — как куклу! Оборочки, бантики, сережки, красные сандалики... У меня было такое счастливое детство!»

На этом ее воспоминания обычно заканчивались.

 

— Мне так надоела эта преснятина! — пожаловалась как-то Исабель. — Попробовали бы сами посидеть на этой чертовой диете! Мне бы мяса кусок! Да с перчиком! Или кусок настоящего торта! Эх, мечты, мечты...

— А какой торт ты любишь? — спросила я.

— А кто его знает! Любой! Только не диетический!

Целый вечер я возилась с «наполеоном».

Исабель пришла в восторг:

— Как вкусно!

— Понравилось? Вот и хорошо, а то что ж я, зря старалась?

— Ты пекла его для меня?

— Да. Мечты должны сбываться, Исабель. Эх, вот мама моя пекла! Куда мне до нее!

Она помолчала.

— А моя мама не любила готовить. Рассказать тебе о ней?

— Конечно!

 

И тогда, часто и надолго замолкая, она рассказала мне, как жила перед тем, как попала в «Березки».

 

Они с матерью жили в Галифаксе в двухэтажном доме, оставшемся от рано умерших бабушки и дедушки. Исабель закончила Университет и работала в картинной галерее, а ее мама преподавала в колледже историю архитектуры. Мать часто болела. То слабость, то она умудрялась упасть на ровном месте, то у нее кружилась голова, то не могла уснуть, то не было аппетита...

— Мама, что с тобой? — спрашивала Исабель.

— Возраст, дочка. И устала я, наверное...

Кончилось тем, что мать ушла с работы и целыми днями лежала в своей спальне. Исабель не знала, что делать. Мать не хотела ложиться в больницу, не хотела видеть доктора Холланда — их старого семейного врача, — не хотела ничего. Оживала только, когда Исабель приходила к ней вечером, садилась прямо на кровать и рассказывала всякие новости. Мать как-то странно улыбалась («Не гримасничай, мама!») и держала ее за руку.

— Мама, — сказала однажды Исабель, — завтра я познакомлю тебя с Майклом. Постарайся ему понравиться.

 

Пару месяцев назад Майкл зашел в ее галерею посмотреть картины. Они разговорились, он проводил ее домой, потом пригласил пообедать... Исабель была счастлива.

 

Матери Майкл понравился. Но главное — мать понравилась Майклу.

— Мы ее вылечим! — заявил он. — Тед — мой приятель — как раз спец по всяким депрессиям.

Майкл вообще все знал и умел, а если не умел сам — у него было полно приятелей.

— Как это я не знал тебя раньше? — удивлялся он. — Ведь пол-Галифакса знаю! Точно, ты от меня где-то пряталась!

 

А потом все изменилось.

 

Исабель не помнила, как упала прямо на улице. Прохожие довели ее до дома, но она почему-то никак не могла отпереть замок — руки не слушались. Маме она ничего не сказала — зачем зря пугать? — но назавтра отправилась к врачу. Доктор Холланд внимательно выслушал ее и почему-то спросил о матери. А потом вздохнул:

— Я надеялся, что ты никогда не придешь ко мне с этой проблемой, Исабель. Тем более так рано. Будем лечить. Для начала — обследование! И немедленно!

— Что за срочность? — удивилась Исабель. — Подумаешь, голова закружилась!

— Хорошо, если так. Но нужно исключить болезнь Хантингтона.

 

Дома Исабель сразу набрала GOOGLE. «Болезнь Хантингтона — наследственное заболевание, проявляющееся двигательными нарушениями и расстройством психики... Средняя продолжительность жизни с момента появления первых симптомов — пятнадцать — двадцать лет...»

 

Она долго сидела в своей комнате, вспоминая то, чему раньше не придавала значения. «Почему ты улыбаешься, Исабель? — спросила ее как-то подруга. А она и не думала улыбаться... И эти вечные синяки на руках — как часто дверной проем становился слишком узким!... А паника матери, стоило ей чихнуть или просто сказать, что у нее болит голова?..

 

Исабель поднялась к матери.

— Так чем ты больна, мама? И как давно ты знаешь свой диагноз?

— Очень давно, — вздохнула мать.

— А зачем же ты родила меня?

— Я не знала тогда, Исабель...

— Все ты знала! Так зачем? Игрушка понадобилась? Платьица, оборочки?..

— Что ты говоришь, дочка?!

— Я знаю, что говорю! Вот только игрушка выросла — и оказалось, что она тоже больна. Ей-то как жить?

— Нет, Исабель! — неожиданно громко крикнула мать. — Только не ты! Это было бы слишком жестоко!

— Жестоко? Не тебе говорить о жестокости! Ты ведь знала, на что шла!

— Я надеялась, Исабель...

— На что? На чудо? Вот и живи теперь со своей надеждой!

 

Исабель наняла сиделку и поднималась к матери, только если это было совсем необходимо. Через десять месяцев мать умерла.

 

На похороны пришло неожиданно много народу. Исабель никак не думала, что у матери столько друзей. Прилетел отец. Оказалось, что они знакомы с доктором Холландом, потому что сразу отошли в сторонку и о чем-то долго и тихо говорили. Потом отец подошел к ней. «Какая ты красивая, дочка, — сказал он. — Как твоя мать в молодости». Исабель познакомила его с Майклом и пригласила на свадьбу — они планировали сыграть ее весной.

 

Теперь она следила за каждым своим жестом, перестала носить высокие каблуки, старалась контролировать мимику... Придумывала разные поводы, чтобы пореже встречаться с его друзьями — боялась нарваться на того самого — «спеца по всяким депрессиям».

Это Майкла она могла обмануть...

 

Майкл позвонил поздно вечером:

— Я буду у тебя через пять минут!»

Она открыла дверь и все поняла.

— Почему ты ничего не сказала мне, Исабель?

— О чем ты?

— О твоей болезни. Почему о таких серьезных вещах я должен узнавать от чужих людей?!

— Я надеялась справиться сама, Майкл!

— Не ври! Еще никто не справился... Что еще ты скрываешь от меня?!.. Я чувствовал, что что-то не так... От этой болезни умерла твоя мать?

— Причем здесь моя мать?

— А ты не понимаешь?.. И я еще мечтал о детях! Ты... Ты хотела использовать меня! Как игрушку! Только ты забыла, что игрушка — живая!

— Майкл! Я надеялась...

— На что? На чудо? Вот и оставайся со своей надеждой!

 

Хлопнула дверь...

 

— Я вдруг поняла, — рассказывала мне Исабель, — что он повторял те же слова, которые когда-то я бросала в лицо умирающей матери. Только тогда судила я. Теперь судили меня.

 

Она поднялась наверх, открыла дверь в мамину спальню, легла на ее кровать. «Как тихо... как хорошо...

 

Ночью она проснулась. По щекам текли слезы. «Мама! Как я могла!?.. Ты ведь просто хотела быть счастливой... И я ... я хотела жить с Майклом, иметь детей... дочку... Я бы наряжала ее, покупала ей красивые платьица, бусики, красные сандалики... Мамочка! Как я могла судить тебя?.. Какое я имела право?!.. Я так перед тобой виновата!..»

 

Она не хотела жить. Ей было двадцать шесть лет.

 

Исабель продала дом и уехала в Торонто — в большом городе легче затеряться. Она сняла квартиру, устроилась на работу и объявила войну своей болезни. «Необходимо держать мозг в тонусе» — она решала кроссворды, пристрастилась к судоку, много читала; «Больше физической активности» — стала бегать по утрам. Она не заводила подруг, пресекала любые ухаживания. Ей нужны были силы для борьбы.

 

Через семь лет она поняла, что проиграла, и переехала в «Березки».

 

Оттуда она впервые позвонила отцу — и никак не ожидала, что он прилетит уже через несколько дней. Он помог обставить ее комнату, повесил на стены картины, поменял занавеску в ванной... Она узнала, что у нее есть брат. «Совсем непутевый, — рассказывал отец. — Парню скоро двадцать пять, а у него на уме одни мотоциклы. Хоть бы влюбился, что ли!» Они говорили обо всем — только не о маме. И ни разу отец не упомянул свою вторую жену, как будто в их семье были только он, Исабель и ее непутевый брат.

 

Однажды я застала ее в слезах. «Ты представляешь, Юджиния, в «Эдвардс Гарден» — выставка орхидей, и именно сегодня этим тупицам — моим соседкам — приспичило в магазины! А завтра — последний день, и мои орхидеи уедут... Неужели шляться по магазинам интересней?»

 

На следующий день после работы мы с мужем заехали в «Березки». «Быстро одевайся, Исабель, — поторопила я. — У нас всего три часа — и привет, орхидеи!»

 

Мы брали ее с собой несколько раз в кино, на концерты, а в день ее рождения — в Художественную Галерею Онтарио. Я приносила ей из библиотеки книги, и то ли правда, то ли она притворялась, но всегда то, что нравилось мне, нравилось и ей.

 

Три года назад она получила приглашение на свадьбу — ее непутевый брат, наконец-то, отвлекся от своих мотоциклов, остепенился и даже решил жениться. «А имя у моей невестки какое красивое — Хелен! — радовалась она. — Молодец, братик!»

 

На Рождество Исабель протянула мне свое ожерелье. «Жемчуг, конечно, не натуральный, — И улыбнулась: — Зато с замочком — никаких проблем. И прошу тебя — не отказывайся. Это такая радость — дарить что-то другу!»

 

В июне у Хелен родилась дочка. «Юджиния, тебе не кажется, что я сразу постарела? — спросила меня сияющая Исабель. — Вчера я была просто Исабель, а сегодня — тетя Исабель! Как торжественно звучит — тетя Исабель! Пожалуйста, купи мне для нее самую красивую куклу!»

 

Почему-то я сразу поняла, что именно мне нужно. В огромном магазине игрушек были сотни самых разных кукол — кроме той, которая была нужна мне. «Я могу вам помочь?» — спросила продавщица. «Да. Я ищу куклу в красных сандаликах или туфельках — все равно.» «Мне очень жаль, — развела она руками. — Загляните в Уол Март. Или на Йоркдэйл плазу.» Заглянула. Но там ее тоже не было.

«Купи ты ей куклу в белых туфельках, — смеялся мой муж, — а я покрашу». «Нет, я еще поищу».

 

И все-таки в одном маленьком сувенирном магазинчике я нашла то, что искала...

Исабель открыла коробку и ахнула: «Юджиния! Как ты догадалась?..»

 

Три месяца назад она попросила меня прочитать письмо от отца — сама она уже не могла. Отец писал, что собирается на пенсию, что ее брат поменял работу, а маленькая Дорин щебечет, не умолкая... «Я разыскал через доктора Холланда — кстати, тебе от него привет! — твоего Майкла. Позвонил ему. Он по-прежнему живет в Галифаксе, работает в той же компании...» Я замолчала и пробежала глазами продолжение письма: «Он счастливо женат, у него растет здоровый — он подчеркнул это — и спортивный сын. Тебе он передает привет. И еще он сказал — я не понял, может, тебе это что-то скажет, — что благодарен Теду, который так вовремя подсуетился. Забудь его, дочка».

 

— А дальше? Почему ты молчишь? — спросила Исабель.

— Почерк у твоего папы неразборчивый. Ну, слушай дальше... «Он по-прежнему живет в Галифаксе, работает в той же компании. Тебе он передает привет. Сказал, что помнит тебя и просит у тебя прощения. Ты так внезапно и бесследно исчезла, что он не мог тебя найти».

 

На следующий день Исабель опять попросила прочитать ей это письмо. Я не догадалась записать то, что читала вчера, поэтому пришлось фантазировать: «Он по-прежнему живет в Галифаксе, работает в той же компании. Он пытался найти тебя, но ты так внезапно и бесследно исчезла! Он передает тебе привет и надеется, что вы еще встретитесь».

— Ты не дочитала, Юджиния... Про то, что он любит меня...

— Да, Исабель, это все папин почерк виноват. Слушай дальше: «Майкл сказал, что всегда любил только тебя, что ты — самая ласковая и красивая. Он просит у тебя прощения, но сам он себя никогда не простит...»

 

Я замолчала. «Не суди его, Юджиния... Не суди...» — прошептала Исабель.

 

Еще почти два месяца я читала ей это письмо...

_____________________

«Разработан препарат для лечения болезни Хантингтона. Лекарство под названием димебон успешно прошло первую стадию клинических испытаний...»

 

Издание Archives of Neurology. 2010 год.

Исабель — ТайнаИкона

Об авторе. Рассказы на Первом сайте

Откосы для пластиковых окон как сделать откосы на пластиковые.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com