Rating All.BY

ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Путеводитель по Библии

Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»

Христианские ресурсы Путеводитель по Библии
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ

Евгения СЕРЕНКО


www.proza.ru/avtor/vitcan5183

ТАЙНА

Ad majorem Dei gloriam.

«Во славу Божию» — девиз ордена иезуитов.

— Отче наш, сущий на небесах, — летело в бесстрастное серое небо, — да святится имя Твоё...

— Молчать! — и томагавком — в лицо.

— Да приидет царствие Твоё, да будет воля Твоя... — еле слышно, окровавленными губами...

 

1.                                                                                                1637 год

 

Всё знает свой путь.

Восходит и заходит Солнце; зажигаются и гаснут звёзды; птицы улетают зимовать и возвращаются, когда приходит тепло; деревья стоят там, где стояли давным-давно. Всё знает свой путь — только не человек.

 

Шаман неподвижно сидел на старой сосне. Ветер ли повалил её? Бобры подточили могучие корни?

Не забредёт сюда медведь, не придёт человек, не забежит карибу — потому что только шаман знает путь в это место, где Боги говорят с человеком. Охраняют его гремучие змеи, окружают ядовитые папоротники, защищает зыбкая топь... Никто, кроме шамана, не найдёт невидимую тропу: её показал ему старый шаман перед тем, как уйти, а тому — самый старый шаман.

А кому покажет дорогу он, когда придёт его время? Кто заменит его в деревне? Предскажет погоду; назовёт день, когда нужно сажать маис? Кто станет лечить больных? Кого научит шаман тому, чему учили его? И останется ли, кого учить? Простят ли Боги за то, что принёс он сюда девчонку?

Страшная болезнь* забрала всех в деревне. Не помогали ни травы, ни анеда — кора белого кедра, ни скорлупа ракушек, ни змеиная кожа. Шаман метался от одного дома к другому, бессильный помочь... а когда в живых остались только он и девчонка, взял её на руки и ушел туда, куда он один знал дорогу. Построил маленький типи**, наладил очаг — и так они жили, пока не замёрз ручей.

 

Шаман неподвижно сидел на сосне. Он не замечал времени — потому что сам был, как время; ничего не ждал — потому что сам был ожиданием.

Вот так же сидел он лет восемь назад, когда родилась девчонка.

Как только у женщины рода вендатов*** начинались схватки, шаман уходил от людей: без него ей помогут родить; без него проколют нежные ушки ребёнка; приготовят костёр и зажарят карибу. Дело шамана — услышать имя: в крике ли птиц, журчанье воды, шелесте листьев... имя, которое скажут Боги.

 

 

Долго ждал тогда шаман. Ушло Солнце, пришла Луна; и снова — Солнце, и снова — Луна.

— Кими, — прокричал пересмешник.

— Кими, — прошептал слабый ветер.

— Кими, — прозвенел ручей.

Кими. Что значит — тайна.

 

* * *

Ночью шаман видел сон: какие-то странные люди чужого племени разжигают в его деревне костёр. Дров совсем мало; они просят шамана: «Принеси нам дров — и мы научим тебя разводить огонь одним взмахом руки».

Сон для шамана — не просто сон: во сне к шаманам приходят Духи.

 

— Кими, — спросил утром шаман, — ты хочешь вернуться в деревню?

— К маме? — вспыхнули глаза девчонки.

— Нет, Кими. Далеко твоя мама. — Он помолчал. — Теперь запомни, что я скажу. Что бы с тобой ни случилось, какая бы ни грозила опасность — никогда, никому не показывай сюда путь. А покажешь — умрёшь. Повтори.

— Никогда, никому... — повторила Кими. — Я не хочу умирать.

 

 

* * *

1646 год

 

Медленно зажигались чужие звёзды; солёный ветер бил в паруса галеона. Куда ни кинь взгляд — мрачные воды в белых барашках волн...

Сколько дней уже длится их плавание? Месяц? Больше? А впрочем, не всё ли равно? Когда-нибудь и оно закончится; и то, что ждёт его на незнакомой земле, закончится тоже.

Как закончился танец. И музыка. И любовь.

Как же она танцевала, его Камилла! Тоненькая — как лоза Шардоне; смуглая — как неспелый каштан; лёгкая — будто пёрышко птички. На Сену опускался вечерний туман; звонили, заглушая флейту Матиса, Соборные колокола; падали в кружку монеты. Матис взял последнюю ноту — и увидел, что Камилла упала. Он подумал — так нужно: танец велел ей упасть. Но она не вставала. Он склонился над ней — и вздрогнул под безжизненным взглядом.

Они выступали вместе: Камилла танцевала, Матис играл на флейте. Потом она отдыхала, а он жонглировал: яблоками, шариками, факелами...

Нет больше уличной танцовщицы.

Не нужна музыканту флейта.

 

Он пришел в Собор, опустился перед распятием на колени. Почувствовал на плече чью-то руку.

— Святой отец, как мне жить?

 

Через месяц Матис — будущий донэ**** — отправился за океан: в Новую Францию.

 

 

2.                                                                                                1647 год

 

Скоро год, как живёт Матис на земле гуронов.

Год назад он бежал от Парижа, где каждый камень кричал о Камилле; от одиночества; от маячившей впереди бессмысленной долгой жизни.

«Святой отец, как мне жить?»

«Нести свой крест, — ответил святой отец. — Уезжай — туда, где только Бог, ты и молитва».

 

Среди пассажиров галеона, направляющегося в Новую Францию, Матис был единственным, кто не торговал пушниной, и единственным, у кого не было с собой багажа. Да и какой ему нужен багаж? Разве что флейта. Багаж нужен, если ждёшь будущее. А его будущее осталось лежать на холодной Соборной площади.

Путь в Гуронию оказался нелёгким. На галеоне — через океан, потом на каноэ — по безбрежной реке Святого Лаврентия. Водопады, отвесные скалы, долины... где против течения, где по течению, а где и пешком по индейским тропам с каноэ и грузом на вытянутых руках. Восемьсот миль по пушному коридору, как называли вояжёры эту долгую дорогу в Гуронию.

 

 

* * *

 

Озеро в пенных барашках свинцовых волн — бурливое, будто море; неспешные реки; ручьи в бобровых запрудах. Сосны вершинами в небо; клёны, под разлапистыми ветвями которых можно спрятаться от дождя. Лоси, медведи, олени; голосистые птицы с песнями, похожими на соловьиные. Индейцы-вендаты, чьи взъерошенные жёсткие волосы напоминали французам гуре — головы кабанов. Так и пошло: гуроны. Озеро Гурон. Страна Гурония.

Гурония богата пушниной: вояжёры вывозят ее в Европу, а назад везут ткани, бисер, лопаты, ножи, топоры... и свою веру.

За высоким забором из остроконечных кольев — длинные домики; двухэтажная церковь, венчаемая колокольней; несколько типи; крохотное кладбище; ещё одна церковь — маленькая, с земляным полом — для обращённых в христианство индейцев. Миссия Святой Марии.

Восемь лет, как живут здесь французские миссионеры.

Восемь лет, как летят в предрассветное небо слова христианских молитв. Ровно в четыре утра все становятся на молитву: и отец-настоятель Жан де Бребёф, и миссионеры-иезуиты, и донэ, и гуроны.

«Бог, ты и молитва». Некогда плакать о прошлом, и некогда думать о будущем.

Чего только ни приходится делать донэ: и выделывать шкуры оленя, и каноэ долбить, и железо ковать; шить мягкие мокасины; ловить на озере рыбу; выращивать маис и бобы... А вечерами, освободившись от нескончаемых дел, донэ собирались на верхнем этаже церкви: учить гуронский язык и слушать отца-настоятеля.

— Мы — только гости на этой земле, — говорил им Жан де Бребёф. — Гуроны здесь жили веками. Вы садитесь к индейцу в каноэ — отряхните песок с ваших ног, потому что каноэ — это часть его дома. Вас угощают — примите угощение без колебаний, каким бы странным оно ни казалось: не обижайте хозяина дома отказом. Встретились с незнакомым индейцем — улыбнитесь, покажите, что пришли в его дом без оружия. Не идите к индейцам без огнива — они уважают тех, кто умеет развести огонь одним взмахом руки. Они терпеливы. Они наблюдают за нами; верят первому впечатлению и никогда его не меняют. У них есть земля. У нас есть вера, и это самое ценное, что мы им принесли...

Жан де Бребёф, удивительный человек.

Он знал гуронов лучше, чем кто-то другой. Знал, что индейцы почитают вооруженного человека — и шел к ним безоружным. Они смеялись над ним, передразнивали слова, которые он произносил на их языке — а он смеялся вместе с ними и слово за словом составлял гуроно-французский словарь. Его хотели сжечь — а он стоял у костра и рассказывал им о счастье быть принесённым в жертву Христу, и рассказывал так, что варвары передумали: зачем отправлять врага на небо, если там так хорошо? Он был нездоров; его дважды отправляли лечиться во Францию, но он возвращался, чтобы обращать в свою веру гуронов. На их языке он написал Христианский гимн HURON CAROL — и вечерами донэ и миссионеры пели его на музыку старинной французской песни...

 

 

* * *

 

В индейской деревне — праздник.

Висят под потолками длинных домов початки маиса; закопаны в ямы кабачки и бобы; высушены звериные шкуры; сварен кленовый сок... Всё готово к приходу зимы.

Искры костра летят в бледное небо; седые индейцы бьют в огромные барабаны; пляшут индейцы, и среди них — чернокосая девушка, которая приходила в Миссию вместе с шаманом пригласить на праздник соседей-французов.

Матис достал свою флейту, поднёс к губам и заиграл, не отрывая глаз от танцующей девушки.

Как же она танцевала! Тоненькая — как веточка клёна; смуглая — словно спелый каштан; лёгкая — будто пёрышко птички...

Слабело весёлое пламя костра; сквозь густые кроны деревьев проступили бледные звёзды.

Пляски кончились; смолкла дробь барабанов, шаман опустил свой бубен... и только мощно и нежно пела флейта Матиса.

Вечером, когда в Миссии все уснули, Матис пришёл в церковь.

— Господи, за что ты так добр к человеку? Я ехал сюда за смертью, но ты даришь мне надежду.

 

 

* * *

 

Как чудесна весна на Гуроне!

Журчит в тростнике вода, ветер гонит лазурные воды...

На прошлогодних листьях, что усыпали берег, — капли, как бриллианты; алеют кораллами кленовые почки; роскошная радуга отражается в озере, и воздух звенит от пения кардиналов.

— Матис, почему вы зовёте кардиналами этих птичек?

— Потому что они похожи на кардинала — главного святого отца в красной мантии, — ответил Матис. — Точь-в-точь, как у этих птичек.

— А в Париже поют кардиналы?

— Нет, у нас соловьи. Самые звонкие птицы.

— Звонче, чем флейта Матиса?

— Звонче.

— Неправда! Ничего нет звонче, чем флейта Матиса! Даже шаман так сказал, а шаман знает всё!

— Почему он назвал тебя Кими?

— Так Боги велели. Это по-нашему «тайна».

— Какая тайна?

— Не знаю. Я живу, как и все. Зимой плела короба и шила теплые мокасины. Скоро буду сажать бобы, а потом — маис.

— Кими, шаман — твой отец?

— Нет. Или да. Я не знаю.

— Ты придёшь завтра, Кими? Вечером, как всегда.

— Я приду. Янаумойе*****, Матис.

— Янаумойе, Кими.

 

 

3.                                                                                   15 марта 1649 года

 

Матис ждал Кими на берегу, как ждал её каждый вечер. Чуть слышно зашуршали шаги...

— Кими! Что-то случилось? Ты на себя не похожа.

— Мне тревожно, Матис. Я видела сон. Я видела много крови.

— Не тревожься, малышка Кими, — Матис прижал к себе дрожащую девушку. — Ты со мной. А сон — это только сон. Посмотри, как красиво заходит солнце, и пойдём в наш шалаш, там тепло...

— Матис! Ты слышал?

— Что, Кими?

— Вот опять! Ты не мог не услышать!

— Кими, — засмеялся Матис, — что с тобой? Я слышал, как ухнула сова... ну и что?

— Она произнесла твое имя!

— И что? Кими, что происходит?

— Я не знаю, Матис. Этот сон... И сова... Она называет по имени того, кому суждено умереть. Я не хочу, чтобы ты умирал.

— Что с тобой, Кими? О чём ты?

— Ты не понимаешь, Матис. Я отведу тебя в одно место — туда никто не знает дороги, только я и шаман. Ты побудешь там день или два — и я приду за тобой. А если я не приду — придёт шаман. Он поймёт, что я не сберегла свою тайну.

— Какую тайну, Кими?

— Не спрашивай. Просто иди за мной. Шаг в шаг. Особенно там, где тропинка исчезнет.

Куда они идут? Что за тайна? «Я не хочу, чтобы ты умирал». Он тоже не хочет умирать — особенно теперь, когда Бог дал ему Кими. Он не хочет умирать — как не хочет никто. Ни отец-настоятель, ни миссионеры, ни донэ, ставшие ему друзьями. Может быть, Кими права, и Миссии грозит опасность? Он останется жить, а они...

— Кими! Стой! Я никуда не пойду.

— Матис!

— Прости меня, Кими.

Ветер рвал косматые тучи. Зловеще чернели леса; кроваво-красный закат окрасил воду в малиновое и золотое...

— Янаумойе, Матис.

— Янаумойе, Кими.

 

 

* * *

 

Ирокезы напали на рассвете.

— Уходите! — сказали французам гуроны. — Это — не ваша война.

Они не ушли. Спасали детей и женщин, помогая им уходить в леса; лечили раненых; крестили тех, кого не успели окрестить... Ворота не выдержали напора врагов; частокол оказался совсем не высоким. Убили донэ и монахов; пленили отца-настоятеля и его помощника Габриэля Лалемана.

Их пытали. Сначала огнём; потом облили кипящей водой — как надругательство над крещением.

«Отче наш, сущий на небесах, — летело в бесстрастное серое небо, — да святится имя Твое...»

— Молчать! — и томагавком — в лицо.

— Да приидет царствие Твоё, да будет воля Твоя... — еле слышно, окровавленными губами...

Жан де Бребёф.

Небесный покровитель Канады.

 

 

* * *

 

Осенью, когда берега Гурона схватились льдом, Кими родила сына.

— Жди, дочка, — сказал ей шаман. — Я ухожу, чтоб услышать имя твоего малыша.

— У него уже есть имя, — ответила Кими.

— Я ухожу, чтоб услышать имя твоего малыша, — повторил шаман. — Не забывай, что ты — дочь гуронов.

 

 

* * *

 

Всё идет, как должно идти: река продолжает свой бег; ветер гонит по озеру пенные волны; скрипят сосны и клёны; и внимательно вглядывается в лица людей седая сова-полуночница...

Шаман неподвижно сидел на старой сосне. Ветер ли повалил её? Бобры подточили могучие корни?

Ушло Солнце, пришла Луна; и снова — Солнце, и снова — Луна...

 

— Матис, — прокричал пересмешник.

— Матис, — льдинками прозвенел ручей.

— Матис, — повторил слабый ветер.

 

Матис. Что значит — подарок Бога.

 

______________________________________________________

* Эпидемия бубонной чумы в 1637 — 1638 годах;

** Типи — дома вендатов, изготовленные из коры деревьев;

*** Вендаты — название племени гуронов до прихода на их землю французов;

**** Донэ (donne) — с ударением на последний слог: помощник иезуитов — миссионеров в Новой Франции (теперешней Канаде).

***** Я люблю тебя (язык гуронов)

Исабель — ТайнаИкона

Об авторе. Рассказы на Первом сайте

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com