1 2 3 Святая земля * * * Небесного хлеба немного Поев, я сиял от добра, Нагорную проповедь Бога, Вздохнув, повторяла гора. Прижатый к лучам на вершине Алел монастырь, а внизу Летел сатана на машине В черневшую злобой грозу. Галилейское море Лучись и здравствуй, море между гор! Видало ты не только юность Слова. Окину твой внимательный простор И здесь приют найду, лишенный крова. Ты залежалось, и тебе порой Тоскливо, полоненному горами. Поговори с глазами над тобой, Мой запыленный взор омой волнами! Яви, яви Спасителя следы! Пройдет по ним тот, кто не усомнится. А на краю спасительной воды Стоят непроявившиеся лица. Земли и неба жажду утолив, Прижавшись к берегам, светись от мысли Я память исхожу твою, я жив, Как те, что из евангелия вышли. Иордан Почти что выпит небом, неболтлив. Он прикрывается слегка листами. Но дождь его усилит, напоив, И он раздвинется, борясь с песками. Увидит Иоанна и Христа, И задрожит, пронизан напрочь Духом, И Весть Благую, что не так проста. Поведает тому, кто беден слухом. Акко Морщинист Акко — город-крепость. В ущельях улиц тишина. Какая мощь, какая древность В лазури вод отражена! Толпятся яхты, и арабок Глаза тишайши и горьки. На рынке хитрый беспорядок И зазывалы-мужики. Еврейка русская, олимка, Облучена голубизной, Бледна, как бы сошла со снимка, Ее здоровью нужен зной. Опять на выпуклости друзок Глазеет фотоаппарат. Пусть вход в средневековье узок, В средневековье жить я рад. Здесь крестоносцев силуэты Еще мерещатся порой, Былое просится в сонеты. Ценя гармонию и строй. * * * Прохладно небу в море Галилейском, А Капернаум — только монастырь. Полжизни обрастал я мхом житейским, Не зная, как целебна эта ширь Какие звуки отразились в водах, Прислушалось к ним солнце невзначай. Труду принадлежит под вечер отдых. Сюда вернутся истина и рай Здесь счастье зачинается в терпенье, Здесь с вечностью ласкается покой Как жаль, что жизнь вместилась во мгновенье, Зачем кричать вослед ему «Постой!» В Бахаистском саду У гробницы пророка Бахи кипарисы на страже, Продвиженье согласья и дружбы — мечта бахаиста Первородный язык человечеству б дать, на нем даже Собеседует истина с правдой, от солнца речиста. Не стареют цветы, так степенны в молчанье просторном, Сколько жителей неба к ним льнуло, нередко здесь днюя Здесь остаться б навек, утомившись в ничтожном и сорном, Благодатью сиять и Премудрости петь — Аллилуйя Иерусалим 1. Прижался к небу Иерусалим, Отговорив и отмолчав с ним снова. Засветятся следы Христа, по ним Я двинусь в город, в плоть и дух былого. И поцелую стену не одну, С ослом Мессии пообщаюсь взглядом. Одену тени древние, вздохну, Поговорю со Словом нераспятым. 2. И в Гефсимании, слепой от полдня, Гостя в воспоминаниях оливы. Спасителя увижу и, припомня Молитву неба, помолюсь, счастливый. И камню в спину посмотрю, что Богу Голгофской ночью послужил сиденьем, Окликну кипарис, пойду с ним в ногу И возле облака столкнусь с мгновеньем. 3. И в храме Гроба Господа, где люд, Как сон, течет от траура и боли, Где падают на лица и встают, Где на коленях от молитв мозоли, — Покаюсь и увижу небо вдруг, Когда внезапно кровь ударит в уши... Господний страх, не то что мой испуг. Он ежечасно услаждает души. 4. Когда слова и стены вдруг померкнут, Отправлюсь на Господнюю вечерю. Пройду вблизи рождения и смерти. Услышу зов и вновь ему поверю. Потуплюсь перед Истиной в сиянье И попрошу лишь белые одежды. Не от нее ль не страшном расстоянье Рога вбил дьявол в голову невежды? 5. Крестись покротче, Иерусалим, На Матерь Света, мирен в озаренье, И высями обласкан и храним, Посетуй с Богом на ее успенье. Ее голгофской скорби меры нет, Миры обожжены ее слезами. За скопищем созвездий и планет Она стоит меж Божьими сынами. 6. Из всех певцов избрал Господь Давида. Пред ним все песнопенья бездыханны. В его гробнице скорбью все повито, И ощутим небесный запах манны. Взрослеет солнце Иерусалима, Сквозит лазурь, прилегшая на горы, — Псалтырь и нерожденными любима, Ей вторит вечность, в ней Вселенной взоры. 7. Фундамент храма стертого зовут Стеною плача в Иерусалиме. У ней, молясь, влюбленные в Талмуд Качаются, и я качаюсь с ними. Скликай, Земля Святая, сыновей! Я сберегу твой каждый звук правдивый! Когда нам отзовется Моисей, Храм вырастет, ведь корни храма живы. 8. Мечеть, как страж, хранит след Магомета. Насытился слух воплем муэдзина. И разум мой прищурился от света, Боясь попасть в дыхание хамсина. Здесь хорошо меж зримым и незримым. Здесь небо есть, зачем его принес ты? Лицо Христа над Иерусалимом Увидит тот, кто видит в полдень звезды. Назарет Шел я в город, вросший в плоскогорье. Наблюдал арабов-христиан. Пел псалом и в грот смотрел в соборе С Богородицами разных стран. Б церкви, где источник Божьей Мати Нас поил, пречистый, навсегда, Пил я, обронив слова некстати. Как целебною была вода! От нее милеть и в счастье таять Нужно, чтоб умножились плоды. Только в Назарет вернется память Целовать Спасителя следы. Хайфа 1. Хайфа, У глаз твоих я блуждаю с рассвета, Я белорус, Крепыш пшеничного цвета. Вскормленный пущей, Песня моя и дорога, В храмах твоих С незримым общался я много. 2. Снова суда Толпятся в сиянье лазури, Солнце опять Завесили заячьи шкуры. Хайфа над морем Щурится в дымке от зноя, К сути ее Прислушались воды покоя. В блеске туманном Образ любви все светлее. Как тихий глаз. Медуза от неба синеет. 3. Хайфы дитя И внук Авраама, он снова Ловит волну Улыбчиво и бестолково. Ветер хамсин Глаза обжигает и мысли, Пальмы к бездонной Сини из города вышли. Ростом не вышла. Нежно бледна синагога. Тесной дороге Близко, наверно, до Бога. 4. Девушка-Хайфа, Здравствуй, ты малого роста! Солнце тебя Целует, с тобою мне просто. Лишь повзрослеет Месяц, заплачет прохлада, Выйди на взморье Из поднебесного сада! Море вздохнет, Узнав нас, общаясь с звездою. Суша начнет Звенеть, лишь столкнется с волною. 5. В зернах огней Над волнами Хайфа дымится, Скоро склюет их Напрочь рассветная птица. Дали закрыты Хмарью зеленого цвета, Дремлет, вздыхая, Берег в капельках света. Ходит со мной Девчонка, песок обжигая, Чуть солона От моря, от тьмы голубая. 1 2 3 | 
