1. Чтоб вновь родиться — нужно умереть, Я, просвистав запоем жизни треть, Вдруг исчезал и, вызван из земли, Внимал словам, что в разум мои текли, В накопленных для творчества словах Искал глазами тему в небесах. 2. Я память отсекал, блуждал подчас В морщинах века, где, сбиваясь, гас, Я шелеста боялся и порой, Дрожа, бежал от глаз чужих домой, И, спрятавшись в грядущем от людей. Спокойствию учился у теней. 3. Когда таились огоньки в кустах И раздавался свист на берегах, Звезда летела новостью в окно. И почками прозрел апрель давно, Когда воспламенял мне грех язык, Чтоб я от истины навек отвык. 4. Вдруг крест возник в зените темноты И облучил отечества черты, Но некто выбил окна в небесах, Просунул лапы к Припяти, и страх Ужалил ночь, и всадник огневой Промчался и пропал под свист и вой. 5. Дрались скелеты, выйдя из могил, И ветер их, как лебеду, косил, И кровь с отрубленных голов с высот Лилась зевавшему пространству в рот, Вдруг поседело все, и крест исчез, Звезда-полынь обрушилась в АЭС. 6. И вспыхнул взрыв, и подскочили сны, Упала ночь в осколках тишины; И пламя облепили голоса, И встали до светил их голоса. Перевернулась Припять, и вдали Послышалось, как времена прошли. 7. И в ужасе сплошном бежал народ. Стоял над ними прорвой небосвод. Шумел и голосил кругом испуг. Глаза и лица сталкивались вдруг, И на асфальте мальчуган лысел, И за него писал на черном мел. 8. И прорастали, шевелясь, кресты, И дух опустевал до немоты... Как прежде, подойдя к домам, сосна Покалывает взгляд, холмам видна, Зрачком чернеет пристально вода. Сомкнуть пытаясь веки иногда. 9. Забудь, как в хатах месяц ночевал И как от вздохов охал сеновал, Забудь, как полночи лучилось дно, Когда шли выси ярко, как кино, Как звуками и охрой рань цвела. От жита руса, от росы бела 10. Здесь Зосю, собеседницу берез, Я поднимал до звезд и в шелест нес, Здесь ночевали с нами две луны Под звон и плеск зеркальной тишины, Я имя Зоси подниму, пусть лет Замедлив, высота его прочтет. 11. Нам было мало для объятий рук. Кружился мир и падали мы вдруг, Хватался я за воздух, за листву И видел не во сне, а наяву, Как сила, осыпая звезды, шла И все сжигала на пути дотла. 12. В руинах облаков гостит закат, В ожогах сумрак льнет к печали хат, На голос прилетают голоса, И утоляет жажду их роса. И память жжет и жалит все страшней. Не разогнать скопления теней. 13. Еще живут возлюбленной следы, Что так боятся ветра и воды, Жива улыбка за скопленьем дней, Зачем я пробую пробиться к ней? Пусть сон ее, оплаканный листвой. Оберегают звезды и покой. 14. Потом в церковке раненой, где вдруг Кричал и хлопал крыльями испуг, Я стронцием дышал и жил Тобой, Молясь и каясь в тишине святой, Меж тем как голубь, осеняя храм. Свет источал и откликался нам. 15. В забытой хате поселился мрак, И черт храпит, забравшись на чердак, И пауки забрали в сеть уют, И ставни окнам видеть не дают, И стены, вспомнив жителей своих. Рассказывают иногда о них. * * * Напомнят Чернобыль, Гоморра, Содом Еще раз народам о Боге, Взорвется стоящий на бомбах их дом, Обрушится Господу в ноги. Чернобыльский Лот, сквозь печаль облаков Не кровь ли сегодня сочится? Стряхнуть бы нам пыль иорданских веков, Отмыть бы от цезия лица. 1 2 3 | 
