Rating All.BY

ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Путеводитель по Библии

Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»

Христианские ресурсы Путеводитель по Библии
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ

Валерий МИТРОХИН


ПОМОЛИТЕСЬ НИКОЛЕ

 

 

* * *

Друзья мои, уже который год

Я в этот день с утра вкушаю мед.

И пусть немного этот мед горчит,

Мне сердце он никак не огорчит.

 

Нам подарил Господь Медовый спас.

Он любит нас и думает о нас.

Как сладко на душе моей сейчас —

Я праздную с утра Медовый спас.

 

Я, как пчела, летал в поля не раз.

Я про запас копил все эти меды,

Чтоб, сладким щедро угощая вас,

Разбавить вашу горечь и невзгоды.

 

 

РАЙСКОГО ЯБЛОКА СТРАХ

 

Красное яблочко, белое облачко,

Падает с неба на нас.

В сердце вошла золотая иголочка...

Боже, прошу, не сейчас!

 

Яблочный, яблочный

В чистом затоне,

С мая настоянном на халцедоне,

Плавает белый налив.

 

Падает гулко,

Падает густо

Абориген, Алтынай и Августа...

Землю, как град, устелив.

 

Гольден делишес, Анис и Шафран...

Сок проступает из ссадин и ран.

Слово Твое у меня на устах —

Райского яблока страх!

 

 

* * *

Очаг остыл. И в трубах, словно зверь,

Рыдает ночь. И жмется тень к порогу.

Я открываю Библию, как дверь,

И выхожу на вечную дорогу.

 

Она светла, она ведет сквозь сад;

Растет в нем сикомор и древо жизни.

Я здесь и адресант, и адресат;

Я здесь живу, я здесь служу Отчизне.

 

Она меня согреет, как всегда,

И напоит настоем птичьих песен...

Увы, я здесь бываю иногда.

В другом краю я более уместен.

 

В краю, где гаснет по ночам очаг,

Где я пишу молитвы при свечах.

 

 

ТИК-ТАК

 

Листаете Библию снова,

Как справочник и каталог.

Зачем же вы Слово Христово

Под свой подгоняете слог?

 

К чему эти злые рыданья

И массовый психоневроз?!

Исчерпаны ваши страданья.

За вас это сделал Христос.

 

Зачем же вы притчи Господни

Перевираете так?!

Быть может, уже сегодня

Сработает вечный тик-так.

 

 

КРЕЩЕНИЕ РУСА

 

Меня вспоила молоком пурга.

Меня вскормила ягодой тайга.

Перо на шапку подарила птица,

А шубу — черно-бурая лисица.

 

Я жил и выжил собственным трудом.

Себе и детям я построил дом.

Не отлагал ни разу на потом

 

То, что сегодня сделать был обязан.

Но это был не главный мой соблазн.

 

Лукавый ядовитый антипод —

Меня иной он страстью искушал —

В меня вонзал он миллионы жал,

Покуда Ты не дал мне антидот.

 

Напрасно прыщет ядом отравитель.

С тех пор не он, а Ты мой покровитель.

 

 

* * *

Страна переживает стресс.

Мы все за всё теперь в ответе.

Христос воистину воскрес! —

За нами повторяют дети.

 

По белу свету красный след —

Заката след и след рассвета.

Вновь падает небесный свет

На голову и дом поэта.

 

Земля переживает стресс,

Горит защитный слой озона.

Христос воистину воскрес!

Так хлеб растет из чернозема.

 

И потому на этом свете

Рождаются стихи и дети.

 

 

* * *

Каждый день живу я

Как в последний раз.

И на все гляжу я,

Словно в первый раз.

 

По ночам пишу я,

Не смыкая глаз.

Будь со мной, — зову я, —

Всеучитель Спас!

 

Колосится поле

Миллионом свеч.

По Господней воле

Обнажаю меч.

 

Божьими хлыстами

По земле влачусь.

Детскими устами

Говорить учусь.

 

Божьими перстами —

С божьего креста

Скверными устами —

С чистого листа.

 

 

ИСПОЛАТЬ!

 

Позарастали босые проселки.

Чашечка детства разбилась в осколки

Их обкатало житейское море...

Острые стерло края.

 

Бабочкой синей на солнечной шторе

Мирно качается лодка моя.

 

Чистые стеклышки я подбираю

Смальты своей собираю узор.

Море житейское, тихое с краю,

Вновь затуманило взор.

 

В зарослях лоха ржавеет подкова

Я подниму ее и бестолково

Стану к ней рифму искать.

...Боже, Тебе исполать!

 

 

ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ

 

Господь тебя Своей отметил мерой.

Ты наделен неколебимой верой.

Ты любишь и надеешься на лучшее...

 

Господь меня прощает вновь и вновь.

Он поместил в моей душе могучее

Сознание по имени любовь.

 

Он осушил заплаканные вежды

Он знает наши страхи... И надежды

Господь нас не лишает никогда.

 

Он лишь напоминает иногда,

 

Что это все нам дадено взаймы,

Что это все придется возвращать...

 

Для этого все учимся прощать —

И ты, и я, и мы...

 

 

ТЫ ДАЛ МНЕ

 

Ты нѐ дал мне ни славы, ни наград,

Но дал мне Ангела и подарил талант.

 

Ты подарил мне вечное перо.

Ты научил меня творить добро.

 

Чтоб легче было наблюдать за мной,

Покрасил кудри ранней сединой.

 

Вознаградил глазами степняка,

Обременил судьбою бедняка.

 

Я вижу все и вижу далеко.

Я рад, что мне живется нелегко.

 

Я научился у тебя страдать.

Я знаю, что такое благодать.

 

 

ОМОВЕНИЕ ОГНЕМ

 

С облака — на яблоко,

с яблока — в ладонь

сходит негасимый

на тебя огонь.

 

Пламенем пылает

Благодатный свет

и не опаляет

руки и лицо.

 

Ты не понимаешь,

что произошло;

просто принимаешь

доброе тепло.

 

Так мы спозаранку,

с первых детских лет

получаем с неба

Божеский привет.

 

 

* * *

Предательство и тут, и Там презренно.

Тому, кто любит, изменять нельзя.

Неверный, к самому себе мерзя,

Свою теряет душу непременно.

 

Кто избежал земного наказанья,

На Свете том получит все сполна.

Цена чистосердечного признанья

На Том Суде особенно ценна.

 

Того, кто ядом прыскал, как змея,

Кто раболепствовал, скользя и лебезя,

Кто, Господом клянясь, твердил: «Не я!»

Ни друг не пожалеет, ни семья.

 

И предки, зная, что потомок в аде,

Просить не будут о его пощаде.

 

 

* * *

Как странно, как чудно давнишнее помнится крепко!

А то, что вчера было, будто и не было вовсе.

Я божью коровку не раз находил на покосе;

Я с ней говорил: ты опять улетаешь на небко?

 

А я остаюсь — твоя детка, твоя полукровка —

Телец твой бескрылый, крылатая божья коровка.

 

Какой-то пустяк — а на памяти держится цепко.

А то, что случилось вчера, ты не помнишь сегодня.

Какая-то есть в этом тайна, быть может, господня?

Зачем же Ты, Боженька, вновь улетаешь на небко —

 

А я остаюсь — твоя детка, твоя полукровка —

Теленок бескрылый, крылатая божья коровка?

 

Меж мной и Тобой существует, конечно же, скрепка —

Я, красная капля крапленая, к солнышку лезу неловко.

Я — здесь остаюсь, Боже Мой, я — Твоя полукровка...

А Ты, Боже мой, улетаешь на небко;

 

А Ты, Боже мой,

Улетаешь домой.

 

 

КОЛОКОЛ

 

Затоплен был во время оно

Почти до самого креста...

Храм этот, как пророк Иона —

В глубоком череве кита.

 

Нет на кресте былого блеска

И колоколенка пуста,

Уже давно упала фреска

С изображением Христа.

 

Когда поверхность водоема

Кипит котлом до окоема,

Когда вода возмущена

До самого, быть может, дна,

 

Тогда из глубины слышны,

На стон похожие, удары,

Как будто мертвые гектары

Хотят восстать из тишины.

 

Затопленным не снится колос

И жаворонков голоса,

 

Но только колокола голос

Зовет на помощь небеса.

 

 

УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Леночке Пустовойт

Тихим ходом постепенным

Мы восходим по ступеням...

 

И, как пишут альманахи,

Здесь, в пещерах испокон

Византийские монахи —

Почитатели икон

Основали монастырь.

 

Чтобы черный нетопырь

Навсегда покинул своды,

Жгли сосновый алатырь —

Тот, что ладану под стать...

«Вам, — сказал им Бог, — Свободы

Лучше этой не видать!»

 

Монастырь тот осаждался

И горел, и возрождался;

Будоражил наши чувства;

Вдохновлял творцов искусства.

 

Жил да был в Бахчисарае

Живописец Пустовойт.

 

Вусмерть пил, не на живот...

 

Этот пьяница горчайший

Захлебнулся грешной чашей

И почил, прости нас Боже!

 

Помоги, Господь, Сереже!

 

Перед «еже бо умре»

Он помылся

И молился

Господу в монастыре.

 

А потом его вдова

(Было то не однова)

 

О своем вселенском горе

Пела, как в церковном хоре,

На горе

В монастыре.

Эхо множило псалмы

Немо слушали их мы:

Я и он —

Художник этот —

Птица в зарослях курмы.

 

 

ПРОСТИ НАС!

 

Парашютный десант журавлей

Приземлился на русское поле...

Помолитесь Святому Николе,

Люди родины милой моей.

 

Это он их на помощь прислал —

Угодил Чудотворец народу!

Видел он сквозь бесцветный кристалл

Нашу выдохшуюся природу:

 

Смертоносные наши плоды

На деревьях тлетворного сада;

Родники в недрах мертвой воды,

Умирающие от яда.

 

Это кто там, в дыму и в пыли,

Задыхается, умирая?!

Это, Отче, твои журавли —

Белокурые жители рая.

Август — ноябрь 2013

 

 

ЙЕХЕЗКЕЛЬ

(Иезекииль)

 

В пятый день, в пятый месяц тридцатого года

Над рекою Хавор разыгралась погода.

Небеса вдруг отверзлись сиянием Божьим,

Заклубились, как будто бы шло бездрожьем

Вавилонское воинство в облаке пыли...

А из облака в пламенной ауре плыли

Безобразные твари — четыре урода.

В пятый день, в пятый месяц тридцатого года.

 

Внешний вид: по четыре крыла и лица

Взяты, каждый, в четыре горящих кольца.

Колесо в колесе — лик подобен топазу.

На все стороны света пошли они сразу,

Исчезая, как молнии, неуловимо.

Первый лик был похож на лицо херувима

Лик второй — человеческая голова,

Два другие — с башкою грифона и льва.

 

Видел все, оказавшийся там, Йехезкель:

И колес тех вертящуюся карусель,

Херувимов, сверкающих, словно алмаз;

И на каждом — бессчетное множество глаз

И престол, что был явлен растленному миру,

Возвышался, сияя, подобно сапфиру;

И встающую радугу куполом полдня...

Понимал Йехезкель: это слава Господня!

 

И упал на лицо человеческий сын,

Став пророком великим святых палестин,

И услышал: «Возьми этот свиток и съешь!

Жил по-божески ты от начала допрежь.

Он открыл, как дитя перед доктором, рот,

Был же свиток в устах его сладок, как мед.

Бог сказал: «Отправляйся в Израилев дом

И пророчь, что написано в свитке моем!»

 

Бог сказал, над Хавором оставив престол:

«Они город родной превратили в котел

А народ называют, кощунствуя, мясом...

Униженье сие омерзительно массам.

Я сторицею им за все это воздам;

Четырех херувимов пошлю по дворам —

Пусть покажут они, что греховно, что свято

Не поможет злодеям бесчестное злато.

 

А на тех, что случайно останутся живы,

Кто народу выматывал душу и жилы,

Я поставлю проклятья клейменую мету

И надолго рассею по белому свету.

А на праведных, страждущих в поте лица,

Знак спасенья оставит десница писца...»

И позвал человека, одетого в лен.

И послал, чтобы это все выполнил он.

 

«Что с того, что тверды и пусты их сердца!

Йехезкель, ты не прячь перед ними лица.

Напророчь им, что сердце их будет иным —

Каменистое — станет оно плотяным.

 

Лишь тогда я верну их из чуждых земель...

И пороки спалив, как траву повитель,

Я построю им новый Израилев дом.

Это будет; и пусть они знают о том...

30.12.12

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13

Эссе

Страница на Первом сайте

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com