СВЕТ ИСТИНЫ Фантастический рассказ Окончание К началу рассказа Андрей долго не открывал глаза после того как уже пришел в себя. Не хотелось ни думать ни о чем, ни шевелиться. Так хорошо было лежать и чувствовать каждую клеточку своего тела, вдыхать чистый легкий воздух и знать, что все хорошо, все спокойно. Он приподнял веки и увидел, как сразу зажглась лампочка на приборе, стоящем на столике возле кровати. Он находился в небольшой комнате, стены и потолок которой были покрыты блестящим пластиком. Кроме кровати и столика в комнате ничего не было. Главным ее украшением служило огромное, во всю стену, окно. Стекло было так чисто и прозрачно, что казалось, будто и нет его. Создавалась иллюзия, что комната обрывается прямо в пустоту. И чудился легкий ветерок, который несли с собой бегущие по низкому небу перистые облака, и доносились пряные запахи зеленых лугов... Это было чудесно! И бирюзовое небо с белыми облаками, и этот ветерок, и окно... Все радовало, все звало к жизни! Он не заметил, как в комнате появились доктор с медсестрой. Медсестра прошла к прибору и щелкнула тумблером — лампочка сразу погасла. Доктор, ласково улыбаясь, сел на кровать, поправил одеяло. — Отлично выглядите! У вас совсем другое лицо! — Спасибо, доктор, это... я не могу даже высказать... Я будто вновь родился! Доктор положил ему руку на грудь. — Я рад за вас, все прошло нормально. — Нагнулся к прибору и вытащил из самописца длинную бумажную ленту. — Так, та-ак!.. Отлично! Энцефалограмма чистая... У вас теперь рефлексы как у новорожденного! Поздравляю! — Свернул ленту в рулон и положил в карман халата. — Значит так, сегодня вы переночуете у нас, а завтра — контрольный осмотр и тестирование. Хорошо? — Да, доктор, спасибо! — Ну и отлично. Отдыхайте. Ужин вам принесут. — И вышел. Андрей испытывал удивительную беспричинную радость. Быть одному и смотреть на небо, наблюдать медленное угасание красок дня, их переход в огненный закат, в ярчайшее полыханье и, затем, погружение в ночь, в чернильную тьму. Что может быть прекраснее?! У него словно открылись глаза, и он увидел то, что всегда и было перед ним, но теперь он смог оценить красоту, понять истинную суть вещей и явлений. Лена! Теперь он понимал, как был не прав! Как оба были они не правы! Понимал, как мелочен он был, как придирался к ней, как не замечал в ней того хорошего, что имелось в ней, — старался не замечать. Но теперь он стал другим, теперь он понял — ЧТО главное. Главное — что они вместе, что они молоды и здоровы. У них все еще впереди, и они должны и будут счастливы! Пускай, она уставшая, издерганная, — он поможет ей, он поделится с ней Истиной. Той Истиной, за которую раньше платили жизнью! А ему она дарована сейчас, когда он молод и многое еще успеет! Ах, как много он успеет сделать в своей жизни! Как много ошибок он сумеет избежать. Жизнь казалась ему теперь не мрачным холодным лабиринтом, а прекрасным зеленеющим полем под ясным солнцем, где видно далеко-далеко, где ничто не затемняет горизонты, где все прозрачно, все чисто и легко! От переизбытка чувств голова у него закружилась, и он закрыл глаза. Но и с закрытыми глазами продолжал улыбаться... * * * — Ну что, вылечили тебя?! Лена в мокром халате, с мыльной пеной на распаренных руках вышла из ванной комнаты и устало и равнодушно смотрела на Андрея. А он с улыбающимся лицом стоял у порога и прижимал к груди букет белых роз, завернутый в хрустящий целлофан. — Лена, нам нужно о многом поговорить. Я должен сказать тебе, во-первых, что я понял теперь, как я тебя люблю! Наша любовь, это главное, что у нас есть, а все остальное,— это ерунда, это такая ерунда... — А во-вторых?!.. — Зачем ты, Лена? Я же от чистого сердца! — он шагнул к ней, протягивая букет белых роз. Он отдал за них все деньги, какие имел с собой, он выбрал самые крупные, самые свежие бутоны. И теперь он протягивал их своей жене в знак воскресшей любви. Он испытывал острое чувство вины. Вины за то плохое, что было в их жизни. И одновременно понимал: не могло быть иначе! Словно слепые котята тыкались они во все темные углы. Он чувствовал вину даже за то, что стал теперь выше, мудрее ее. — Куда в ботинках полез? Сколько тебе говорить?! Зашел в дом, сними у порога обувь. — Но, Лена... Вот цветы! — Не видишь, я стиркой занята. Не могу же я такими руками... Положи на стол. Да разуйся сначала! Час спустя они сидели на кухне и ужинали. Ужин был вполне обычный, разве что букет белых роз стоял на холодильнике, и Андрей то и дело бросал на него взгляды. А Лена в это время испытующе смотрела на него и хмурилась. И Андрей замечал это, ощущал ее неприязнь, и все заметнее становилась ему та стена непонимания, что вдруг выросла между ними. И неизвестно было, что хуже: вчерашняя ли их крикливость и задиристость, но задиристость на равной ноге, или сегодняшний ужин, такой тихий и такой тягостный для обоих. Все более он убеждался, что то, через что прошел он, необходимо испытать и Лене. Только тогда они смогут понять друг друга, тогда придут к согласию. Он допил чай и поставил кружку на блюдце. Лена взяла ее и хотела подняться, но он остановил ее: — Подожди, потом вымоешь. Она хотела возразить, но посмотрела на него и промолчала. — Лена, я тебя прошу... сходи туда, ты не представляешь, что это тебе... нам даст. Ты сама видишь, не получается у нас ничего... Я доктору позвоню, он сам про тебя спрашивал. Он сразу сказал, что необходимо нам обоим провести сеанс внушения. А я дурак не поверил. Лена, это совсем не страшно, там все находится под контролем... это даже интересно. Ты словно проживешь другую жизнь, обретешь чужой опыт, это же так здорово, Лена! — Ой, не знаю я... — Ты не сомневайся! Просто это непривычно, но нужно преодолеть себя! И тогда все будет хорошо. Ты увидишь... тебе откроется такое... сокровенное, о чем ты и не подозреваешь, смысл жизни, ее корень... все станет другим!.. Поверь мне, я очень прошу, поверь один только раз! Лена сидела, склонив голову, и по лицу ее было видно, что не по душе ей все это. Но такой горячий порыв Андрея, его блестящие глаза и непонятное волнение смутили ее. Может в этом действительно что-то есть?!.. * * * Через два дня Андрей снова купил букет белых роз — еще красивее и богаче, чем первый. С этим букетом он приехал в клинику, чтобы у входа, можно сказать, в новую жизнь встретить Лену. Он сильно волновался, когда подходил к больнице, пылающей в лучах закатного солнца тысячью чистейших окон. Какой станет Лена? Каким увидит она мир?! Сможет ли она подняться над прозой жизни так же высоко, как и он? «Да сможет!» — убеждал он себя. У Лены психика тоньше, чувствительнее, чем у него, следовательно, на нее сеанс подействует сильнее. В этом сеансе, конечно, не будет Хосе, а... что там будет?! Может быть, Жанна Д'Арк?!.. Хотя, у нее была слишком жестокая смерть... но как это прекрасно! Сжечь в священном пламени все свои пороки, свое отвратительное прошлое, то самое, что не дает человеку увидеть радужный блеск солнца и тихое звездное сиянье... С мыслями о мучительной и прекрасной смерти Жанны Д`Арк Андрей вошел в клинику. Он так разволновался, что не сразу выговорил имя и фамилию жены в ответ на вопрос регистраторши. Та ввела данные в компьютер. — Пройдите, пожалуйста, в кабинет Дэ-сто сорок. Это направо, потом свернете налево и по лестнице на второй... — Я знаю! Спасибо! — не дослушав, Андрей побежал по коридору. Он стукнул в дверь, и, не в силах ждать, открыл ее, одновременно услышав: — Войдите! Влетел в комнату и в первый момент растерялся. На лице его была улыбка, с губ готовы были сорваться слова поздравления. Но вместо Лены он увидел доктора. Того самого, который лечил его, и к которому два дня назад привез он жену. Доктор сидел за столом, сложив руки, и задумчиво глядел на него. — А где Лена? Доктор посмотрел на розы и нахмурился. — Садитесь, я должен вам сказать... — Что с Леной, что с ней, она, она... — Андрей задохнулся от ужасной догадки. — Нет-нет! — доктор отмел жестом его сомнения. Вышел из-за стола. — Давайте-ка ваш замечательный букет. Мы его в вазу сейчас, вот так... С Леной все в порядке, она жива и здорова, и прекрасно выглядит. — Но... где она?! Доктор сел рядом, взял пальцами кончик бороды. — Видите ли... Вы, главное, не волнуйтесь. Я еще раз повторяю, с ней все в порядке. Дело в том... — он встал. Заложил руки за спину. — Вы на себе это испытали, и мне будет легче объяснить вам. Прежде чем вы прочтете ее письмо.. — Письмо? — Да, она написала вам письмо... Так бывает, нечасто, но бывает. К сожалению, не всегда эффект от сеанса оправдывает ожидания... — Где оно? — Я должен вам сказать сначала... — Дайте письмо! Доктор раскрыл лежащую на столе папку и вытащил сложенный вдвое стандартный лист. — Вот, — протянул Андрею, — только я хотел сказать... — Не надо! — Как хотите. — Доктор пожал плечами и направился к двери. Оглянулся, постоял секунду и вышел. Андрей дрожащими руками развернул лист. Сначала он не узнал почерк Лены, но присмотревшись, вспомнил: так она писала в студенческие годы — крупными и круглыми буквами, и линия у нее при этом была плавной и удивительно ровной. «Андрей! — так начиналось это письмо. — Надеюсь, ты поймешь меня. Я не говорю — простишь, ибо в том, что произошло, нет моей вины. В этом нет ничьей вины, просто так случилось, и с этим ничего нельзя сделать. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты помог сделать мне главный в моей жизни шаг, помог мне понять себя, свои мысли и чувства. Задумайся: нравственно ли обманывать себя и других? Нравственно ли жить с сознанием несоответствия мыслей и поступков?! Мне трудно писать эти строки, но еще труднее было бы нам прожить эту жизнь вместе. Верю, ты еще найдешь свое счастье, я желаю тебе этого искpенне...» Андрей опустил лист на колени и несколько минут сидел, не шевелясь. Наконец встал, приблизился к окну. Тяжелый шар солнца висел низко над горизонтом. Свет его был уже не так ярок, как днем, но смотреть на него было все еще больно. И Андрей смотрел, превозмогая жжение в глазах. В этом море пламени было что-то завораживающее, что-то искупляющее, освобождающее. И он уже не видел ничего, кроме бесфоpменного огненного пятна, голова наполнилась жгучим светом, но все равно он продолжал смотреть, желая только одного, — чтобы свет этот не угасал... На Основном сайте — фантастические рассказы: «Тайна женской души»
«Последний полицейский» |
