Rating All.BY

ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Путеводитель по Библии

Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»

Христианские ресурсы Путеводитель по Библии
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ

Людмила ОСОКИНА (ВЛОДОВА)


«Я ЗАГЛЯНУЛ В ЗЕРЦАЛО БЫТИЯ...»

О книге Юрия Влодова «Люди и боги»

 

От автора

Я решила написать о книге Юрия Влодова «Люди и боги» статью, чтобы дать к ней некоторые пояснения. Потому что, как я заметила при публикации стихов из этой книги, многое в ней остается читателю непонятным. Это меня как-то озадачило, я и не думала, что могут возникнуть какие-то проблемы с ее восприятием. Но потом поняла, что то, что очевидно мне, не обязательно очевидно кому-то еще. Только те люди, которые были свидетелями жизни Юрия Влодова, были знакомы с этой книгой, могут в какой-то степени в ней сориентироваться.

Но, в общем-то, это довольно сложная для понимания книга, потому что некоторые очень важные моменты остаются за кадром, а без них понять то или иное произведение бывает не всегда возможно.

Конечно, хорошо, если поэт пишет, а читатель тут же и читает. Хорошо, когда есть возможность сразу же опубликовать написанное или издать книгу. К сожалению, у Юрия Влодова такой возможности не было. Писать-то он писал, но вот знали его стихи только те, кто общался с ним лично. Они могли понять то, что он хотел сказать тем или иным стихотворением, так как знали, по какому поводу оно написано.

Но читателю постороннему, никак лично с автором не связанному, сделать это довольно сложновато. Поэтому и необходимы какие-то комментарии к этой книге, что я и попытаюсь сделать в этой статье.

 

 

ЮРИЙ ВЛОДОВ И ЕГО КНИГА «ЛЮДИ И БОГИ»

 

«Люди и боги» — основная, главная книга Юрия Влодова, его визитная карточка.

Он начал писать стихи для нее где-то в середине 70-х прошлого века и продолжал всю оставшуюся жизнь. Это ни много ни мало 33 года, возраст Христа. В последние десять лет он писал уже только эту книгу, ни на что другое не отвлекаясь, так как ничто другое его уже и не интересовало.

Написано очень много стихов, я даже не знаю их точное количество, потому что большая часть их, написанная после 90-х годов, находится еще в неразобранном состоянии. Можно только предположить, сколько их там есть, но даже и предположить-то очень сложно.

Но, в принципе, не так уж и важно, что там еще в рукописях. Даже имея те стихи, которые находятся, так сказать, в проявленном виде, видно, что эта книга уникальна. Не только по количеству и качеству находящихся в ней творений, но и по грандиозности, великости замысла, значимости темы и поднимаемых в книге вопросов и проблем, имеющих общемировое значение.

 

О чем эта книга? О Боге и Дьяволе, о Христе и Иуде, о Марии Магдалине, о Деве Марии и Иосифе-плотнике, о Понтии Пилате, о взаимоотношениях Бога и Дьявола, Бога и человека, человека и Дьявола.

Но несмотря на то, что за основу взяты библейско-евангельские сюжеты, стихи в книге «Люди и боги» — это не религиозные стихи. В них нет того раболепия, покорности, богобоязненности, самоуничижения, которые обычно присущи такого рода творениям. Нет в них и буквального следования каким-то религиозным канонам, правилам, законам, не позволяющим трактовать эту тему так, как это необходимо художнику.

Влодов свободен от всяких религиозных догм в написании своих поэтических картин. Он, конечно, придерживается этой истории в общем, следует ей, но это не значит, что он ее повторяет. Он переосмысливает всё происшедшее, смотрит на многие события с различных, порой даже взаимоисключающих точек зрения.

 

Его не интересует Вера, он занят поиском Истины.

 

Поэтому «Люди и боги» — это книга философская, в которой в поэте преобладает философ, пытающийся понять и разгадать великие тайны Бытия.

 

Влодов далек от религии — и в момент начала работы над этой книгой, и в середине процесса, и в самом конце. Ведь в то время, в середине 70-х годов прошлого века, никакой религией в стране и не пахло, везде царил дубовый советский атеизм, а религией всерьез интересовались только старушки перед уходом в вечность.

Да, в те годы никто всерьез религию не воспринимал, и в церковь если и заходили, то только из любопытства.

Влодов в то время в этом плане ничем от основной массы населения не отличался, он так же не верил в Бога, как не верили в него все, и не задумывался, почему. Просто так было положено, так было принято, так было всегда, во всяком случае, на его веку.

Странно как раз другое: почему он начал в те атеистические годы об этом писать? Что его толкнуло на этот путь? Он был абсолютно светским человеком и никогда никаким богоискательством не занимался.

Единственное разумное объяснение обращению его именно к этой теме я вижу в том, что она тогда, как тема религиозная, была под запретом, а его манило всё запретное. И всяческие запреты он пытался нарушать. Ведь тогда даже слово Бог в печати старались не употреблять, а там, где это было в каких-то случаях совершенно необходимо, писали с маленькой буквы.

Но, даже начав работать в русле божественной тематики, он все равно к своим персонажам не относился как к религиозным, как к священным, они были для него не более, чем герои каких-либо далеких мифов и легенд, герои вымышленные, созданные воображением народа.

Вот это отношение к ним как к мифическим героям и определило его подход ко всем персонажам своей эпопеи. А поскольку они были ненастоящими, вымышленными, он, как творец, как художник, считал, что имеет право делать с ними всё, что пожелает. И эту свою позицию по отношению к этой теме и к своим героям он практически не поменяет до конца своих дней.

Когда он брался за эту тему в середине 70-х, то, наверное, понимал, что ступает на тупиковый путь, так как написанные на эту тему стихи вряд ли когда будут опубликованы. Не мог же он предполагать в те годы, что советская власть скоро рухнет и религия займет в жизни общества подобающее ей место. Но, тем не менее, взялся всё это писать. Для него такая запретная тема, возможно, была даже более привычна, чем что-то другое, так как его творчество в любом случае было под запретом.

Когда началась перестройка, когда всё переменилось, тут, казалось бы, ему и объявиться со своими божественными стихами. Но не тут-то было! Его божественные стихи теперь объявили кощунственными, и те же самые люди, которые раньше осуждали его как поэта за написание стихов о Боге, стали осуждать его стихи на эту тему как излишне смелые, острые и даже кощунственные.

 

Я могу сказать в этом плане одно: Влодов никогда не писал кощунственных стихов, потому что изначально работал над этой темой как неверующий и относился к своим героям, как к вымышленным персонажам. Поэтому, говоря его же словами — «А разве можно вымысел предать?» Ведь для реального кощунства нужна как минимум вера в Бога.

 

Влодов вообще, и в плане работы над этой темой, и в плане отношения к своим героям, и в плане миссии поэта сумел не предать себя, не оставить своего поэтического предназначения ради каких-либо других, возможно, более важных или нужных дел.

Он остался поэтом до конца, несмотря ни на какие коллизии, происходящие с его страной и с народом. Он даже не понимал, как можно, будучи поэтом, всерьез заниматься политикой либо бизнесом или хотя бы усердно работать где-то и кем-то, зарабатывая себе на хлеб насущный. Всё это отнимает время и силы, забивает голову различными проблемами, отнимая у творчества драгоценное время. Да и не сможет истинный поэт заниматься такими делами. Они настолько чужды его натуре, что он не способен сколько-нибудь долго вынести подобные занятия.

 

Так же он не представлял, как можно всерьез верить в Бога и в то же время заниматься каким-либо видом творчества. Творчество и религия — две вещи, как говорится, несовместные. Религия — это смирение, а для настоящего творчества нужна внутренняя свобода.

 

Поэтому всех этих перелицевавшихся безбожников, в одно мгновение ставших святыми, он просто презирал, смеялся над ними и, естественно, не верил в их чудесное преображение. Сам же он продолжал оставаться тем, кем был с самого начала — поэтом, для которого творчество было превыше всего остального. Он не собирался ради всех религий мира отказываться от решения своих творческих задач. И за это его можно только уважать.

 

Собственно религия, вся основанная на запретах и смирении, никак не могла стать путеводной звездой Влодова, даже если бы он не был поэтом. Он никаких запретов, никакого насилия над собой не выносил.

И в любом случае он был человеком неверующим, нерелигиозным, несмотря на то, что вел такую тему. Этот факт надо всегда иметь в виду.

Но по отношению к его творчеству это не имеет такого уж принципиального значения. Я просто говорю сейчас о его позиции в этом вопросе. А по поводу книги «Люди и боги» можно сказать следующее.

 

Как дети порой сильно отличаются от породивших их родителей, иногда даже являя собой их полную противоположность, так же и стихи Юрия Влодова в книге «Люди и боги», несмотря на то, что он сам был неверующим, являются поистине божественными стихами, продиктованными Гласом Божьим, и имеющими не только чисто литературное, художественное значение, но и философское, и даже пророческое звучание.

 

Многие творения из этой книги нужно не просто читать, получая чисто эстетическое удовольствие, но и расшифровывать, уметь правильно понять заложенный в них скрытый смысл, пророческую тайну.

Можно даже сказать, что стихи из этой книги вовсе и не стихи на самом деле, а некие пророческие тексты.

Они просто написаны в виде стихов, но к литературе, возможно, имеют весьма условное отношение.

Можно, конечно, считать их стихами, но это все-таки нечто большее. Ведь и Библию можно рассматривать одновременно и как литературное произведение, как сборник мифов и легенд. Ее действительно изучают и с этой позиции тоже.

Так же, я думаю, надо подходить и к книге Юрия Влодова «Люди и боги».

Стихи из этой книги получились поистине божественными, но не религиозными. Казалось, Влодову их продиктовали напрямую оттуда, из Божьих сфер, минуя непременного в этих случаях посредника между людьми и Богом — церковь. Она тут была уже без надобности, так как поэт прекрасно слышал Глас Божий без всяких там переводчиков и ему не нужен был весь этот громоздкий институт, в котором Слово Божье скорее могло бы заглохнуть, нежели нормально звучать.

И Бог, по всей видимости, предпочел обратиться к людям более простым и надежным способом — через Поэзию. Ведь, как известно, Бог — это Слово, а Слово — это Бог, а все, что сверх того, то от лукавого.

 

Собственно Богу сама церковь без надобности.

 

Он имеет доступ в души каждого человека, и ему, по большому счету, никакие посредники в этом деле не особо нужны. Ведь сказано же: «Молитесь в себе». И единственным посредником для передачи людям нужных сведений может стать только Поэт, слышащий Глас Божий и записывающий его без искажений. Я думаю, что Юрий Влодов и был как раз таким поэтом. И именно в его поэзии Божье Слово звучит во всей своей первозданной прелести и чистоте.

 

Так же, помимо кощунства, обвиняют некоторые стихи Влодова в сатанизме и прочих «измах». Что тут скажешь? Тема-то конечно непростая, и шаг влево, шаг вправо уже измена.

Но Влодов не боится и таких обвинений и продолжает писать то, что считает нужным сказать по данному вопросу.

 

Я же могу сказать в этом плане следующее. Сам Влодов никогда не интересовался не только всякими официальными религиями, но и какими-либо мистическими культами, различными модными веяниями в этом плане, в том числе и сатанинского толка. Не увлекался он ни магией, ни колдовством, ни спиритизмом, ни йогой, ни фэн-шуй.

Хотя многие поэты и увлекаются этим, но он был не из их числа. Он был далек от этого, хотя возможно он и не отрицал существования чего-либо инфернального, но увлечься этим не мог в силу особенностей своей натуры.

Его привлекала только реальная жизнь. Это я знаю точно, поэтому осознанно, в здравом уме, как говорится, по доброй воле он пойти на контакт с силами зла не мог.

 

Другое дело, не зная этого. Ведь его как Поэта, причастного тайнам, могли и втайне от него использовать какие-то иные силы, помимо собственно Божьих. Ведь когда у человека открывается канал для связи с Высшим миром, с Богом, то этот канал становится привлекательным для различных сил, не только Божьих и в силу этого подвержен большой опасности нападениям извне. И чтобы содержать этот канал в чистоте, надо быть воистину святым, надо вести жизнь монаха-отшельника, проводя время в молитвах и постах.

Да, Влодов, конечно, вел далеко не монашеский образ жизни. Но обвинять его в этом, думается, не совсем уместно. Да, он мог выпить лишку, он интересовался женщинами, да, он бросал графоманские рукописи в мусорные корзины, а самих графоманов гонял так, что мало не покажется... Но кто из больших поэтов современности и прошлого не был таким? Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский, Мандельштам, Рубцов? Такого, пожалуй, в России и не сыщешь. Это скорее типичный, нежели из ряда вон выходящий портрет поэта. Его классический образ. Было бы странно встретить как раз благообразного поэта, скорее он бы вызвал недоумение.

Возможно, и поэтому тоже Влодов и его творчество подвергались периодически этим нападениям извне. Но я думаю, что за чистотой его канала все-таки следили сами Высшие силы. Они не могли такой канал оставить без надзора и защиты, поскольку он был очень важен для них. По своим личным ощущениям могу сказать, что есть некоторое количество стихов из этой книги как бы не из «той оперы», но все-таки, основной костяк творчества относится именно к божественным стихам и никаких иных мнений тут быть не может, это в, общем-то, очевидный факт.

 

СОБСТВЕННО КНИГА

 

Откуда взялось ее название: «Люди и боги»? Я толком не знаю. Я в тот момент с Влодовым еще знакома не была. Но как-то вот появилось. В те времена оно звучало очень даже современно. Тогда никто о Боге вот так вот не писал. Это сейчас, все кому не лень, о Боге пишут, а тогда эта тема была новой, необычной, неизведанной. Поэтому стихи просто завораживали своей смелостью, необычностью, новизной.

Кстати, по поводу названия, некоторое замечание. Сейчас, когда я даю куда-либо стихи из этой книги, то с удивлением замечаю, что в некоторых случаях берутся править название. Не «Люди и боги», а «Боги и люди» пытаются сделать. Я не знаю, почему возникает такое желание, может, из страха перед Высшими силами, из раболепия перед богами. Наверное, думают, что «боги», поскольку более могущественные, чем люди, должны быть в названии на первом месте. Это неправильно.

Вопрос с названием именно этой книги — вопрос принципиальный, и менять это название никак нельзя. Оно не случайное, как, например, у книги «На семи холмах», а авторское, реальное и глубоко продуманное. И здесь никаких других вариантов быть не может.

Конечно, у многих возникает вопрос: почему все-таки Влодов слово «люди» в названии поставил на первое место, а «боги» на второе?

Ну, во-первых, это его личное дело, как автора: захотел и поставил. Но, во вторых, это, конечно же, говорит о его позиции в данном вопросе, его принципиальной линии по отношению к героям этой книги. Поскольку «люди» на первом месте, то, понятное дело, он занимает в этом вопросе атеистическую позицию. «Люди» в его книге — это главное, это реальные существа, а «боги» — лишь плод людского воображения.

 

Теперь хотелось бы сказать несколько слов о стихах, которые в книге.

Как я уже говорила, стихов в ней довольно много, поэтому говорить о книге в целом пока что сложновато, так как не собраны вкупе все ее тексты. Но, в принципе, это не имеет такого уж большого значения, потому что всё, что ему положено было сказать этой книгой, он уже сказал.

Всё главное уместилось в нескольких десятках творений из этой книги, а остальное можно уже без особого ущерба оставить за кадром. Возможно потом, по мере их появления из рукописей, они будут как-то разнообразить и дополнять ключевые тексты. Но в принципе остальные стихи из этой книги можно считать лишь вариациями, перепевами того, что уже сказано.

 

Итак, пока что я составила небольшой сборник из 80 стихотворений, которые собраны в 7 разделов, названных книгами. Но, по сути, это небольшие циклы по 12-15 стихотворений. В некоторых случаях — больше, где-то — меньше. Возможно, впоследствии я добавлю в этот маленький сборник некоторое количество стихотворений: от 20-ти до 50-ти, а может, и нет. Скорее всего, будет 2 варианта этой книги: краткий, из этих, уже составленных мной 80-ти, и более основательный: стихотворений на 200-300.

Думается, что и тот, и другой варианты имеют право на отдельное и даже, возможно, раздельное существование, так как выполняют каждый определенные задачи. Краткий вариант — это, скорее всего, Глас Божий, это то, что хотели сказать Высшие Силы в рамках этого, так сказать, проекта «Люди и боги».

А полный вариант, это, если можно так выразиться, дополнения, комментарии к основному проекту. Как есть, например, Конституция — основной закон в виде небольшой книжечки, и комментарии к этой самой Конституции в количестве нескольких томов.

 

Что до составления этой книги, то она составлена мной. И ничего тут сделать было нельзя, поскольку Влодовым она не была составлена в принципе. Но надо же было как-то ее делать.

К слову сказать, у Влодова не только эта книга, но и другие книги тоже никак не были составлены, все у него было в беспорядке. Он никогда не занимался составлением своих книг, не раскладывал написанные стихи по разделам, по циклам или как-то еще, что после чего-то там должно идти, что — первое, что — последнее.

Я думаю, это произошло оттого, что он никак при жизни не надеялся эти самые книги издать. Ведь составлять свои стихи в виде книг авторы начинают в основном тогда, когда собираются их издавать. А Влодов даже в шутку не мог предположить, что его книги могут быть где-то изданы, настолько он был загнан и властями, и самой жизнью.

Поэтому и книги его — это достаточно условные понятия, под которые можно определить те или иные стихи. Просто стихи некоторой тематики собирались в некие абстрактные книги под соответствующими названиями. Например, стихи о Великой Отечественной войне собирались в так называемую «Книгу судьбы», которая в некоторых случаях имела еще одно название «Летопись». Но в итоге они остались стоять в книге «На семи холмах» в виде цикла под названием «Танки шли по Руси, придыхая...»

Стихи на историческую тематику были собраны в книгу «Портреты».

Хотя в принципе все эти стихи при издании могли быть рассортированы как-то иначе.

 

Что до книги «Люди и боги», то в нее собирались стихи, в первую очередь, на божественную тематику, но не только это. В нее могли входить стихи и так называемой философской лирики, где напрямую о Боге не говорится, но идут какие-то раздумья и размышления философского плана.

 

В принципе основная книга «Люди и боги» зачиналась и выросла из этих самых философских раздумий. Поэтому этот пласт, то есть, философскую лирику, я включила в качестве одного из разделов этой книги, назвав его Предкнижьем. И хотя в нем почти нет стихов на библейско-евангельскую тему, но именно в этих стихах Влодов брал разбег на что-то большее, пробовал так сказать, тропу, нащупывал путеводную нить.

Вообще «Люди и боги» довольно обширное понятие, в эту книгу с таким же успехом можно поставить стихи не только о Боге, но и также из всех вышеупомянутых книг.

Почему эти разделы, из которых составлена книга, названы «книгами», а не циклами. Конечно, опять же, это чисто условное название, продиктованное в первую очередь тем, что саму книгу «Люди и боги» Влодов позднее, когда в ней собралось довольно много стихов, начал называть «многокнижием». Соответственно разделы в ней, таким образом, должны называться книгами. Но, с другой стороны, может быть, это и правильно. Ведь эти стихи — особенные. Они настолько насыщены особой, астральной энергией, настолько многогранны, многоплановы, что даже в небольшом количестве производят впечатление огромной полноценной многостраничной книги.

Конечно, было непросто составить и эти условные книги внутри самой «Люди и боги», и то, что идет в этих книгах, сам подбор стихотворений, порядок их следования, всё это было нелегкой задачей. Но все-таки как-то удалось ее решить.

Чем я руководствовалась при составлении? Конечно, логикой событий, происходящих в этих стихах и описывающих, в первую очередь, историю Христа. А она, как и любая другая история, имеет начало, середину и конец. Таким образом, никакой другой логики, кроме последовательно происходящих событий в жизни Христа тут быть не может. Поэтому основу этой книги от раздела «Я думаю, Иисус писал стихи...» до раздела «Крест» удалось выстроить довольно легко. И эти три раздела, касающиеся чисто евангельских событий, вполне могли бы быть отдельной книгой либо циклом и обойтись без двух первых и двух последних. Но всё-таки, я думаю, эти четыре дополнительных раздела придали книге необходимую целостность и завершенность.

Потому что, если даже говорить об истории Христа, то, конечно, с одной стороны, она завершается вместе с его смертью на кресте, и вполне логично выглядят последние строки из последнего стихотворения раздела «Крест» «Все небо духи перегладили...»:

 

«Убит Господь руками Дьявола

Во имя Веры и Любви».

 

Но дело в том, что земная история Христа на этом не кончается. Происходит подведение итогов его земного Бытия, идет осмысление его миссии, и также начинается его новая жизнь на земле теперь уже в качестве не человека, но Бога. Поэтому раздел «В пустынном песке забвенья...» также вполне логичен в этой книге.

А «Явился Бог средь бела дня...» и «Поэт и Бог (Послекнижие)» — это разделы, выводящие читателя за пределы собственно евангельской истории. Ведь хотя история Христа и является основной сюжетной линией книги «Люди и боги», она не является единственной.

Поскольку помимо Иисуса Христа, Бога-сына, есть еще и Бог-отец, который намного значительнее Бога-сына, намного величественнее Христа. Он является Творцом этого мира, его настоящим владыкой и полноправным хозяином. Он был до Христа и будет после, и будет всегда. А Христа Влодов скорее воспринимает как равного себе, как брата, как товарища по несчастьям. И даже в какой-то мере уподобляет себя ему.

Поэтому «Люди и боги» после цикла философской лирики, после Предкнижия, продолжаются книгой «Явился Бог средь бела дня...», в которой Влодов пока еще только пробует наладить связь с главным вершителем судеб — с Богом-Отцом. И собственно к нему направлены в первую очередь все обращения, и воззвания и даже претензии Влодова-поэта. Поскольку именно Он в этом деле главный. И сам Христос зависит от его воли.

В Послекнижии же основным адресатом Влодова-поэта также становится Бог-Отец. Влодов-поэт, пройдя вместе с Христом все круги земного ада, возвращается опять для, так сказать, продолжения беседы, к Богу-Отцу, но уже на другом, более высоком уровне. Тон обращения с Богом уже определен и не вызывает сомнений. В таком тоне он и будет затем вести с ним дальнейший монодиалог, который распространится потом на многие другие творения из его основной книги.

.....................................................

Окончание

 

Самая детальная информация система селекторной связи у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com