Первые шаги Церковное возрождение, которому все мы теперь свидетели, началось у нас примерно 4 года назад. До этого о Церкви мы ничего не слыхали, жизнь ее нас почти не касалась. Изредка можно было зайти в эти странные здания с крестами и куполами, там подивиться на пение, на иконы, на древних старушек, усердно бьющих об пол лбом — чтобы уйти с неопределенным и ничего не меняющим в жизни чувством. Мы знали, что Церковь есть — но это ничего не значило в нашей жизни. Она почти не была связана с нами, мы — с ней, вся жизнь наша текла будто в совершенно другом измерении. Я говорю об обычных молодых москвичах — моих товарищах по школе и институту. Как мы могли тогда прийти к вере — ума не приложу. Об этом ведь даже в школе говорить запрещалось. Но вот в конце 80-х годов все изменилось. Об этом заговорили, везде стали открывать храмы, появились священники на радио и телевидении. Открылась возможность для многих прийти к вере. Вот именно со мной тогда и произошло. Вообще, чтобы прийти к вере, таким радикальным образом изменить свои взгляды на жизнь, я думаю, нужно какое-то крайне серьезное впечатление. Я сразу скажу, что в моей жизни было именно так. Скажу сразу и с чем оно было связано — с моей поездкой по Святым местам. Но больше пока я его не буду описывать, поскольку говорю о другом — московской ситуации и том, как себя чувствует начинающий верующий именно в Москве. Итак, тем или иным способом, но Вы пришли к вере. В Вас — огромные новые впечатления, в Вас зажегся новый огонь, который Вы бережете теперь как зеницу ока и по возможности стараетесь раздуть. А вокруг Вас — огромный город. Толпы на улицах, давка в метро, нет почти близких. Вроде вокруг много людей — но так ли уж много тех, с кем Вы можете поделиться, приоткрыть перед ними то новое и таинственное, что живет теперь в Вашей душе? Нет, большой город неприветлив, слишком неподходящ для такого человека, для его первых духовных шагов. Вот такие проблемы встали и передо мной. Среди моих знакомых — и сверстников, и родных — насколько я знал, не было верующих. Ни храмов, ни церковных общин я тогда не знал. Мне предстоял долгий и трудный путь, как и любому такому человеку... |
