Служение Рассказ для детей Вася сидел на собрании в церкви, куда ходил каждое воскресенье с папой, мамой и еще тремя братьями, и слушал как поет хор. Ему почему-то особенно нравилось пение хора, может быть потому, что слова проповедей, которые говорили братья с кафедры, были иногда для него не совсем понятными. В них ощущалась какая-то сила, и Вася это чувствовал, принимал, но понять ему их было все-таки сложно. Он был в семье старшим ребенком, весною ему исполнилось целых 10 лет. Вася старался быть первым, выглядеть старше и умнее своих собратьев, но это не всегда получалось и он очень любил бегать с ними по коридору церкви, хотя дьяконы церкви и не разрешали этого. Однажды родители даже отделили его от братьев и посадили с другой стороны. Васе пришлось сидеть и слушать, тогда как его братья Миша, Сережа и Гена занимались всякой всячиной: рисовали, играли машинками и строили друг другу смешные рожицы. В это время в церковь приехал незнакомый Васе пожилой брат, его представили, и он начал читать проповедь. — Приветствую вас, братья и сестры! — начал брат. — Как радостно видеть церковь, полную христиан, готовых трудиться для Господа! Слава Богу! Вижу, что у вас именно такая церковь... Проповедь была про важность служения в церкви, о том, что каждый евангельский христианин-баптист должен быть служителем Иисуса Христа, Его священником и благовестником. — Даже вот, детки наши... — внезапно обратил внимание брат на сидящих впереди ребят, — и те имеют право провозглашать Благую Весть неверующим людям! Да! Так заповедал Христос: «Идите, научите все народы!» И для вас труд есть, ребятки, дорогие! — потом он повернулся к старушкам, — и для вас, старицы Церкви Христовой! Для вас тоже есть у Господа служение, кому какое по силам. Слава Богу! Вася, раскрыв рот, слушал бодрого пожилого брата, видел, как зал откликался на его слова и вдруг... Вдруг он подумал: «А что я делаю полезного в церкви? Чем я служу Христу?» Он посмотрел на папу, сидящего с Библией в руках и проверяющего все стихи, которые называл проповедник, и на маму, следящую за младшими его братишками... «У них есть служения... — рассуждал Вася. — Папа изучает Библию, объясняет ее новичкам в церкви, ездит с братьями благовествовать по городу. Мама ходит на молитвенные собрания, посещает пожилых и больных сестер по домам... А я? Что я такого делаю?» После собрания, когда родители остались еще в зале пообщаться с верующими и с приезжим братом, Вася с младшими братиками выбежал на улицу поиграться. — Как ты думаешь, Миш, — обратился он к 8-летнему брату, который представлялся ему уже способным мыслить, — чем вот мы с тобой служим Богу и церкви? — Мы? — удивился Миша, подумал, вспомнил слышанную им где-то мысль и произнес ее: — Наше служение сейчас в том, чтобы хорошо учиться... В воскресной школе мы должны хорошо изучить Библию... Вот. Мишу дернули за рукав малолетки и он убежал резвиться с ними по двору. «Хм, — задумался Вася. — Это, конечно, так... Но вот и папа говорит, что он сам все еще учится у Бога, и даже пресвитер церкви так говорил... Но они в то же время и служат вовсю!» Выходило, что учиться и служить Богу нужно одновременно, а никак не раздельно. «Нет, это неполное какое-то служение», — решил Вася. — Папа! — обратился он к отцу, когда они ехали на автобусе домой. — Я хочу тоже служить чем-нибудь в церкви. Почему всем можно, а мне нельзя? Отец на минуту замер от удивления, но тут же радостно улыбнулся и ответил: — Конечно можно, Вася! Слава Богу, что ты этого хочешь! А что ты хотел бы делать? Вася задумался. Проповедовать он еще стесняется, да и Библию сам еще не прочитал всю до конца... Петь в хоре — ростом еще не вырос, и будет как-то чудно смотреться рядом со взрослыми хористами... Он представил себе хор, проповедника, говорящего в микрофон, звук от которого шел из колонок, висящих на боковых стенах зала. Рядом с ними на подоконнике верующие клали свои диктофоны и маленькие магнитофоны, чтобы записать всё происходящее на собрании. Кассеты у всех кончались в разное время, магнитофоны автоматически отключались, громко щелкая, и их хозяева постоянно бегали переворачивать кассеты на другую сторону. То один пробежит, перевернет, то — другой. И так они часто мешали остальным слушать. Потом, правда, эти записи с удовольствием переписывались другими, и Васины папа с мамой тоже их часто слушали дома. — Я буду переворачивать кассеты в магнитофонах у звуковых колонок! — сказал Вася папе. — Ну, — согласился папа, — это очень даже неплохое служение, сын. Ты поможешь донести Слово Божие о Христе людям, и даже тем, кто никогда не бывал еще в церкви! Вася обрадовался, отвернулся к окну, тихонечко закрыл глаза и помолился: — Господи! Хочу послужить тебе! Благослови! Аминь. — Ты помолился, что ли? — услышал он шепот отца. — Да, — ответил Вася. — Я тоже! — улыбнулся папа. Тут приблизилась их остановка, и они всей семьей поспешили к выходу. И вот в церкви Вася поставил стул рядом с подоконником около колонки и стал говорить приносящим магнитофоны: — Давайте я послежу за вашими кассетами, давайте я их попереворачиваю! — Вот какой молодец! — радовались братья и сестры и доверяли ему свои магнитофоны и диктофоны. Несколько собраний по воскресеньям Вася сидел и переворачивал кассеты, засекая по часам время их длительности. Он изучил уже все особенности каждого магнитофона и отличал на слух их щелчки, когда пленка заканчивалась. Но однажды он сидел, как обычно, на своем «боевом посту» и слушал проповедь. Настроение было какое-то не особенно бодрое, скорее рассеянное, как и погода за окном. Шел дождь. Вася посмотрел в зал и увидел, как его родные братья Миша и Сережа тянули за шиворот маленького Гену, чтобы тот пошел с ними за дверь. Увидев, что на них смотрит Вася, Сережа тут же нарочно заулыбался и показал язык. Мол, мы пошли баловаться, а ты тут сиди сиднем!.. Внезапно Васе почему-то тоже захотелось выбежать в коридор за ними и там как-нибудь поноситься. Стало даже как-то жалко себя.«Сижу тут как привязанный, а они там играются! — рассуждал он, — и веселые такие, главное! Это несправедливо вообще!..» Он потихоньку прокрался к выходу и как ошпаренный выскочил в коридор. — Ага! Испугались? — прыгнул он к братьям. — Ой, Вася! — удивились те. — Давайте бегать от Генки! — предложил Миша и все начали убегать от младшего братишки, который не понимал еще, почему же, собственно, все от него убегают, а потому доверчиво и настойчиво гонялся за ними. Собрание кончилось, верующие стали выходить из зала. Вышла одна старушка, у которой на подоконнике всегда стоял старенький такой магнитофончик, в котором всегда заедала клавиша «стоп». — Вася! Что ж ты, милый, бросил пост свой? Хоть бы сказал, что уходишь. Вася покраснел, ему стало вдруг так стыдно, так стыдно... Из зала выходили хористы, они были радостные и счастливые, наверное от того, что пели сегодня для Господа и могли тем самым послужить Ему. Выходили дьяконы, тоже потрудившиеся и готовые заниматься делами для Бога и церкви дальше. Вася посмотрел на них и ему опять стало стыдно... Только он один бросил сегодня свое служение, за которое молился Богу... Он заплакал. Подошел папа и спросил: — Вася, что это ты тут плачешь у нас? — Я хотел служить... А тут... — всхлипывал Вася, — я побегать решил... и бегал. А магнитофоны оставил!.. Папа обнял сына, посмотрел по сторонам и сказал: — Это у тебя было такое искушение. Так иногда бывает у христиан. Сатана не любит, когда верующие служат Богу, и поэтому он всячески пытается их отвлечь от этого разными забавными вещами. Он даже Христу предлагал столько всего! Помнишь? — Да, в пустыне, — подтвердил Вася. — А я не выдержал искушения, я слабый! — и он опять заплакал. — Не плачь, — присел на корточки рядом с ним отец. — Важно, что ты понимаешь свой грех и раскаиваешься. Это так? — Да.. — Слава Богу! Давай мы помолимся и попросим простить тебя во имя Иисуса Христа. Ты же знаешь, Господь никогда не отворачивается от тех, кто кается! Вася утер нос, в его глазах блеснула надежда. Он взялся за руку папы, закрыл глаза и помолился шепотом, попросив прощения за свое слабодушие. Потом за сына помолился и папа. Он очень хотел, чтобы его дети все служили Богу, любили Бога и стремились жить как настоящие христиане. Когда папа сказал «Аминь», Вася почувствовал, как на душе стало хорошо и радостно, а значит это Господь услышал молитву и простил. — Папа! Бог меня простил! — обрадовался Вася. — Конечно, сын мой, — улыбнулся папа, обняв Васю и вознеся в объятиях кверху. По дороге домой Вася сидел в автобусе и смотрел в окно. Братики Миша и Сережа сидели на других сидениях и строили ему рожицы, пытаясь рассмешить, но Васе это было уже не смешно и он только по-умному качал головой, мол, ай-яяй! — Папа, — спросил он, повернувшись к отцу, — а что, мне надо теперь стараться не общаться с Мишкой и Сережкой? Или как? — Почему же? — удивился папа. — Общаться обязательно надо. Это же твои родные братья! Играть с ними тоже нужно, просто всему должно быть свое время, и оно не должно отниматься у главного твоего служения. Правильно? — Да, конечно. — Наш пресвитер, например, не убегает же посередине проповеди с собрания, чтобы заняться каким-нибудь интересным делом? Правда? — Правда! — засмеялся Вася. — Представляю, Виктор Васильевич вдруг говорит: «Извините, я хочу побегать». Ха-ха-ха! Оба с удовольствием посмеялись над таким предположением. — Так что же делать, если вдруг опять придет это... как его... искушение? —спросил Вася, когда они уже были дома. — Я думаю, сын, — ответил папа, — что нужно тут же обратиться к нашему Помощнику Иисусу Христу, попросить Его защитить от искушения. И, конечно, главное, надо всегда быть с Ним в хороших отношениях, в тесном сотрудничестве, часто общаться, разговаривать... — Как с другом, наверное? — Да, как с Другом. «Что за Друга мы имеем», — песня есть, помнишь? Христос — это всё для нас. В Нем наша сила, наша вера, наше настоящее и будущее. Мы с тобой слабые, а Он сильный, и если мы Его друзья, Он даст нам всё необходимое, чтобы отражать атаки искусителя. Да нам и не захочется безобразничать, если в нас действительно живет Христос! Сам посуди: зачем нам вдруг должно хотеться огорчать нашего самого верного Друга? Правда? — Точно, — согласился Вася, — Христа огорчать я не хочу. Буду опять служить — Аминь! — обрадовался отец. С тех пор Вася опять сидел на стуле у подоконника в зале церкви и занимался переворачиванием кассет. Таким маленьким, казалось бы делом, но ценным в глазах Бога. Однажды к нему подошел Миша и, оглянувшись, не слышит ли кто, шепотом спросил:— Вась, а мне можно тоже как-нибудь Богу служить?.. Вскоре точно такой же вопрос задал и братик Сережа... Рассказ «Встреча на жаре» | 
