 ИУДИФЬ (ЮДИФЬ)
— героическая иудеянка, жена Манассии, одного из жителей иудейского города Ветилуи. «В восемнадцатом году, в двадцать второй день первого месяца, последовало в доме Навуходоносора, царя Ассирийского, повеление — совершить, как он сказал, отмщение всей земле. Созвав всех служителей и всех сановников своих, он открыл им тайну своего намерения... По окончании своего совещания, Навуходоносор, царь Ассирийский, призвал главного вождя войска своего, Олоферна, который был вторым по нем, и сказал ему: ...ты пойдешь от лица моего и возьмешь с собою мужей, уверенных в своей силе, — пеших сто двадцать тысяч и множество коней с двенадцатью тысячами всадников, — и выйдешь против всей земли на западе за то, что не повиновались слову уст моих... Долы и потоки наполнятся их ранеными, и река, запруженная трупами их, переполнится; а пленных их я рассею по концам всей земли. Ты же, отправившись, завладей для меня всеми пределами их: которые сами сдадутся тебе, тех ты сохрани до дня обличения их; а непокорных да не пощадит глаз твой: предавай их смерти и разграблению» (Иудифь 2:1–2, 4–6, 8–11). Первым городом, стоявшим на пути Олоферна в Иудею, был город Ветилуи. Олоферн окружил холм, на котором располагался город, захватил источник воды, которой пользовались горожане, перекрыл дороги, по которым подвозилось продовольствие. Скоро в осажденном городе иссяк запас воды и пищи. Горожане потребовали у Озии, начальника города, сдаться Олоферну и не мучить женщин и детей. Озия обещал, что, если в ближайшие пять дней Бог не поможет, то он сдаст город. Все это услышала Иудифь, вдова Манассии. Вот уже более трех лет она оплакивала смерть мужа: носила под одеждами вдовства вретище (власяницу) и постилась. Иудифь «была красива видом и весьма привлекательна взором; муж ее Манассия оставил ей золото и серебро, слуг и служанок, скот и поля, чем она и владела. И никто не укорял ее злым словом, потому что она была очень богобоязненна» (8:7–8). Иудифь пригласила Озию и старейшин города и сказала: «Послушайте меня, — и я совершу дело, которое пронесется сынами рода нашего в роды родов. Станьте в эту ночь у ворот, — а я выйду с моею служанкою, и в продолжение дней, после которых вы решили отдать город нашим врагам, Господь посетит Израиля моею рукою. Только не расспрашивайте о моем предприятии, потому что я не скажу вам, доколе не совершится то, что я намерена сделать. И сказал ей Озия и начальники: ступай с миром, и Господь Бог пред тобою на отмщение врагам нашим!» (8:32–35). Помолившись Богу, Иудифь «сняла с себя вретище, которое надевала, сняла и одежды вдовства своего, омыла тело водою и намастилась драгоценным миром, причесала волосы и надела на голову повязку, оделась в одежды веселия своего, в которые она наряжалась во дни жизни мужа своего Манассии; обула ноги свои в сандалии, и возложила на себя цепочки, запястья, кольца, серьги и все свои наряды, и разукрасила себя, чтобы прельстить глаза мужчин, которые увидят ее. И дала служанке своей мех вина и сосуд масла, наполнила мешок мукою и сушеными плодами и чистыми хлебами и, обвернув все эти припасы свои, возложила их на нее... Они шли прямо долиною, и встретила Иудифь передовая стража ассириян, и взяли ее и спросили: чья ты, откуда идешь и куда отправляешься? Она сказала: я дочь евреев и бегу от них, потому что они будут преданы вам на истребление. Я иду к Олоферну, вождю вашего войска, возвестить слова истины и указать ему путь, которым он пойдет и овладеет всею нагорною страною, так что не погибнет из мужей его ни один человек и ни одна живая душа» (10:1–5, 11–13). Иудифь привели к Олоферну, и она очаровала его красотой и разумными речами. На четвертый день ее пребывания в лагере Олоферн устроил пир. Пришла Иудифь. «Подвиглось сердце Олоферна к ней, и душа его взволновалась: он сильно желал сойтись с нею и искал случая обольстить ее с того самого дня, как увидел ее. И сказал ей Олоферн: пей же и веселись с нами. А Иудифь сказала: буду пить, господин, потому что сегодня жизнь моя возвеличилась во мне больше, нежели во все дни от рождения моего. И она брала, ела и пила пред ним, что приготовила служанка ее. А Олоферн любовался на нее и пил вина весьма много, сколько не пил никогда, ни в один день от рождения» (12:16–20). Когда все разошлись, «в шатре осталась одна Иудифь с Олоферном, упавшим на ложе свое, потому что был переполнен вином... Подойдя к столбику постели, стоявшему в головах у Олоферна, она сняла с него меч его и, приблизившись к постели, схватила волосы головы его и... изо всей силы дважды ударила по шее Олоферна и сняла с него голову и, сбросив с постели тело его, взяла со столбов занавес. Спустя немного она вышла и отдала служанке своей голову Олоферна, а та положила ее в мешок со съестными припасами, и обе вместе вышли, по обычаю своему, на молитву» (13:2, 6–10). Вернувшись в Ветилуи, Иудифь показала старейшинам голову Олоферна, и они повесили голову на зубцах крепостной стены. Ассирийцы, лишившись своего военачальника, отступили. Иудифь прожила в славе и почете до 105 лет, а когда умерла, то оплакивали ее семь дней. Фраз.: «действовать от лица» («от имени») кого-либо — действовать по его поручению, выполняя его волю; «ни одна живая душа» — ни один человек. Лит.: Симеон Полоцкий, «Комедия об Юдифи». Кристиан Фридрих Хеббель, трагедия «Юдифь». «Юдифь» — одноименные поэмы Дю Бартаса, О. Чюминой, Л. Мея. Изобр.: Сандро Боттичелли, «Возвращение Юдифи», нач. 1470-х. Джорджоне, «Юдифь», ок. 1504. Г. Доре, «Иудифь и Олоферн»; «Голова Олоферна», 1864 — 1866. Ю. Карольсфельд, «Иудифь», «Иудифь возвращается к своему народу», 1850-е. Лукас Кранах Старший, «Юдифь», 1521. Тинторетто, «Юдифь и Олоферн», 1555. Каин |
