Rating All.BY

ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Путеводитель по Библии

Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»

Христианские ресурсы Путеводитель по Библии
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ

Лариса ГУМЕРОВА


 

Святая ночь

 

Я помню сад, цикад накал,

как ночь была густа,

и как ты тихо отступал

в кипение куста,

 

весь в резких прочерках теней,

и замер, в их венце.

Я помню линии ветвей

на мертвенном лице.

 

И задохнулась. Обожгло

разрядом немоты.

Твое лицо белым бело,

и белые цветы,

 

на плечи, свадебным дождем —

на муку и мятеж,

и как молчали мы, в одном

восторге всех надежд,

 

пока по саду грохотал

цикадовый разлив,

и ужас нежности пронзал.

Ты был как бог красив

 

Как душу опалял твой взгляд,

и столько говорил,

из прежней жизни в рай и ад

навеки уводил.

 

Потом, в темницах пустоты,

без капельки тепла,

горел твой взгляд, сквозь те цветы,

когда Любовь нашла.

 

Мой Рыцарь слова не сказал,

но чтоб завоевать,

до капли жизнь и кровь отдал

за миг — меня узнать.

 

О, не забыть мне этот сад,

как ночь была густа,

как бог стоял, нацеля взгляд,

за облаком куста.

 

Святая ночь! Зенит цикад.

И смерть. И торжество.

И первый, и последний взгляд.

И вечное родство.

 

Художник

 

Художник слишком одарен,

он слишком страстен и влюблен,

и потому так раскален

мольберт его. А кисти

 

так многоцветны и быстры,

так ласковы и так мудры,

что целые творят миры

вослед руке и мысли.

 

Он так спешит — горит, кипит,

смеется, плачет, говорит,

и каждый замысел искрит

сверхсветовым усильем.

 

Ему души не остудить,

и в этом пекле надо жить,

и не задеть, не опалить

лавины нежных крыльев.

 

Знаком Художника портрет?

А вот единственный секрет:

не исчерпать Его мольберт,

и не унять страданья.

 

Он так боится невзначай

всю нежность выплеснуть за край:

исчезнет ад, исчезнет рай,

исчезнет мирозданье.

 

В любви, которой не унять,

боится сердце потерять,

и жар Свой кистью обуздать

пытается Художник.

 

Не вычерпать Его мольберт,

что ни мазок — надрыв, фальцет,

и весь в огнях, над бездной лет

проносится треножник.

 

Кто от любви хоть раз страдал,

тот тайну Тайны разгадал:

как прячет гибельный накал

в бесчисленность творений

 

Творец. И как спешит отдать,

чтоб в нежной пытке устоять,

и новая душа опять

надежда на спасенье.

 

Ниагара

 

Сколько святого жара

плещет в твоей крови.

Светлая Ниагара,

чудо чудес, живи!

 

Словно огней корона

над золотым челом.

О, светопад влюбленный,

ты отменил разъем,

 

соединил — лавиной —

скорбные два пути.

Слава Творцу, мужчину

женщине дал найти!

 

Выше небес возносит

верных своих Любовь,

ну а всего-то просит

всю до кровинки кровь,

 

всю до песчинки вечность,

всю до слезинки жизнь.

Водопадом — навстречу —

струями риз —

 

розы, живым потоком,

плещут через края.

Роскошь или жестокость —

ты и я.

 

Сколько святого жара

рыцарского в крови.

Всех небес Ниагара,

чудо чудес, живи!

 

Танец с закатом

 

О, потанцуй, не заходи!

Слева у сердца лучей дожди —

властно и замертво ввысь ведешь,

ветер и дрожь!

 

О, потанцуй еще, поиграй,

детства приоткрывая рай,

мартовских хрусталей ламбаду —

чистую радость.

 

В жилах наверное ритм вселенной:

так срываюсь я неизменно

в этот ветер и в эту дрожь,

если зовешь.

 

Как я о танце вдвоем мечтала!

Но где объятия, там и жала.

Алых закатов нещадный нож

лучше, чем ложь.

 

От семицветной сладчайшей боли

вмиг потеряю остатки воли,

пропаду в огневом круженьи,

светлом служеньи.

 

Ты единственный мой партнер,

солнце! Не оборви наш спор

в ритме взаимного обожанья,

в духе сгоранья.

 

Одиночество в ритме света

скоро кончится в мире этом,

душу выведет на простор —

в вечный танец,

в высокий спор!

 

Коррида

 

Хосе Муньос Кортесу

Сегодня в Памплоне коррида,

фиеста Фермина святого.

И те, одержимые с виду,

заполнили площади снова.

 

Что празднуют —

смерть или счастье

очнуться и посмеяться

над бычьим ярмом напасти

всю жизнь чего-то бояться?

 

Взгляните же, что творится!

Как к чаше священных споров,

к быкам уже не пробиться,

и рев сотрясает город.

 

Что славит опять Памплона,

и жар вдохновенья копит

веками? И чья корона

так страсти вокруг торопит?

 

Бушует и плещет алость

косынок, цветов, полотнищ —

здесь без быков состоялось

восстанье нас над плотью.

 

Здесь самую чтут святую

науку — царить на свете.

Памплона как вихрь танцует,

все храбрецы — ее дети.

 

Сегодня и ты с толпою

нацеливал бандерильи,

корридой древней, для боя,

подросшие мерил крылья.

 

И я засмеялась звонко,

благословляя город

нам выкормивший Орленка —

навеки повержен ворон!

Июль 6, 2001

 

Sekreto del Amor

 

Любовь похожа на кашель

и на собачий лай,

когда подступает страшно

безумие и отчаянье.

 

Когда перережет горло

и в сердце метнет кинжалы.

Любовь не щадит покорных

и глубже вонзает жало.

 

Дарованная нам Свыше,

Любовь — это вечный ад.

И Бог тебя не услышит,

и нету пути назад.

 

Любовь — это приступ астмы,

когда доктора больны.

О, как же мы все несчастны.

О, как же мы все равны.

Стр. 1

«Тайны Туринской плащаницы», эссе

пескобетон м300 цена

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com