ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Петр БЕССОНОВ


Опубликовано в 2005-08 гг.
 2    3    4    5    6    7    8    9

 

 

Время

 

* * *

Идут часы, расшатанные нервы

У времени рождают нервный тик...

Я чувствую, что в чем-то еретик,

Когда пытаюсь вспоминать... Наверно,

Я что-то вспомню как-нибудь не так,

Как мой ровесник — стершийся медяк.

Идут часы, и тикают вопросы...

В шесть лет, найдя на кухне папиросы,

Я белый дым по комнатам гонял

Не хуже, чем жрецы на зиккуратах,

Мне карта с пачки «Беломорканал»

Казалась тайной картою пиратов,

На счастье мне утративших ее

В сражении, а может, позабывших...

Стучит зубами время о погибших,

О гибнущих и тех, кому еще

Погибнуть уготованы причины,

О тех, что меж собой неразличимы,

Когда на них глядишь через плечо.

 

 

* * *

 

Идут часы, стучат колеса, поезд

Разглаживает Северный Урал.

Курящий трубку, ржавый мегаполис

Остался где-то к югу. Я украл

Глоток его отравленного дыма.

Порой отрава так необходима!..

Бегут минуты, цокают копыта,

В болоте мокнут трупики берез,

И каждая пытается до слез

Поверить, что она не позабыта.

Попробую... но угасает пыл —

Я каждую практически забыл.

 

 

* * *

 

Идут часы, заходят в богадельню,

Дают бумагу — гербовый лоскут,

И вот уже кого-то волокут

В коляске инвалидной. Крест нательный

В запале сорван и обронен в грязь,

Те, кто остался, смотрят веселясь

Как черный воронок летит к Морене,

Тех, кто остался, миновало время

На этот раз. И кажется слепцам,

Что избежали вовремя угрозы...

Среди толпы задумчивый пацан

Болото вспоминает и березы...

 

 

Цыганская поэтическая

 

Ходит в небе конь, бубенцом звеня,

По горячим ступает звездам,

А цыган всегда уведет коня,

Даже если совсем не просто.

 

Скрипка старая увлекла в минор —

Тихий омут смычком тревожит,

А цыган — не вор... Нет, цыган — не вор!

А цыган без коня не может!

 

Бубенец затих, не видать огня,

Все, что теплилось, то погасло,

Ведь цыган всегда уведет коня,

А поэт уведет Пегаса.

 

И поэт за крылья его тряхнет,

Не поможет — с цыганом вместе...

И напишет стих, а цыган споет,

Под гитару споет невесте.

 

Скрипка старая, подхватив куплет,

Тихий омут смычком тревожит,

А поэт — цыган, а цыган — поэт,

А поэт без любви не может!

 

 

Пепел

 

Над трубой появился дымок,

Затянули отходную дьяконы,

Этот парень — он многое мог,

Только пепел у всех одинаковый.

 

Что не мог — это бросить лассо,

И стрелок никудышный и аховый,

Не японский солдат — не Лазо,

Только пепел у них одинаковый.

 

Между чертом и ангелом жил,

Выбирал... Поиск истины, якобы,

А потом в одночасье решил

То, что пепел у них одинаковый.

 

Все не верится нам, дуракам,

В то, что мы под копирку налеплены,

Но плывут и плывут облака,

Как и мы, одинаково пепельны.

 

 

* * *

 

Так получилось, этот мир — таков...

Придумавшие каменных богов,

Смотрели с точки зрения портного,

И вскоре, подобрав другой костыль,

Кумиров заменили на холсты.

Холсты и фрески — славная обнова.

 

Не обойдя ни рыжих, ни рябых,

Ко всем, ко всем с экранов голубых

Приходит новоявленная мода,

Не помянув ни так, ни за глаза,

Они уже меняют образа

На чье-то свежевыбритое фото.

 

А где-то... на востоке, например,

Пока еще темно пенсионер,

Один при заедающих курантах,

Взбирается на узенький карниз

И вновь заводит старый механизм,

Удерживая небо на атлантах.

 

 

Самолет визжал

 

Самолет визжал как пуля,

Мой сосед с лицом питбуля

И какая-то бабуля

Матерились — мастера!

Ну, а как не материться?

Самолет — он вам не птица,

Может всякое случиться,

Хоть — ни пуха, ни пера.

 

Стюардесса — губки, брови на излом —

Безнадежно объявила нам в салон:

Если нету террористов на борту,

Значит, курс берем опять на Воркуту.

 

Я сидел довольно кротко,

В животе качалась лодка,

И порой сжимала глотку

Неизвестная рука.

Глупый страх перед полетом...

Вот забавно, а пилотам

Эта страшная работа

Отчего-то дорога.

 

И тотчас, как будто требовал народ,

Сел нетвердо рядом — вылитый пилот,

Сквозь бутылку посмотрел на наш мирок,

И пожав плечами, выдал монолог.

 

Два часа уже в полете —

Чудеса! А вы не пьете...

Как вы в сущности живете

Здесь, на кресле номер шесть?

И пилот привычным жестом,

В пику тещам да невестам,

Из бутылки, все что есть там,

Выдул за один присест.

 

А потом привстав, шатаясь как моряк,

Он сказал, что должен выследить маяк.

Дескать, тот играет в прятки, всех достал.

И ушел куда-то в сторону хвоста.

 

Самолет визжал как пуля,

Захрапели — и бабуля,

И сосед с лицом питбуля,

И доверчивый салон.

Вразнобой, вразлад, с присвистом,

Кто ментом, кто машинистом,

Кто фальшиво, кто-то чисто...

Понеслось со всех сторон!

 

Я бы тоже поддержал всеобщий храп,

И не хуже всех пилотов стал бы храбр,

Если мне бы подтвердить потом смогли б,

То что храп вокруг я слышал, а не хрип.

 

Самолет визжал...

 

 

Хулиганское

 

Потихоньку, не спеша

Как фитиль горит душа

А в кармане ни гроша

Между прочим

А в кармане ни шиша

Ни кастета ни ножа

Без гроша и без ножа

Мне не очень!

 

Я несчастный индивид

Надо мной луна горит

Удивительно горит

Вполнакала

Еле теплый лунный сок

Льется капает со щек

Только этого еще

Не хватало!

 

Что луна? Без лишних слов

Это пара пустяков

От такого медяков

Не прибудет

А фитиль закончил путь

Пусть не вовремя и пусть!

Без ножа, но я взорвусь

Прячьтесь люди!

Опубликовано в 2005-08 гг.
 2    3    4    5    6    7    8    9

Из последнего

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com