ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Петр БЕССОНОВ


 1    2    3

 

Пианино и старик

 

Пианино выносили в подъезд,

Вчетвером тащили, пятый рулил,

Иногда вставлял словечко the best,

Иногда всех четверых материл.

 

Пианино провожали часы

(Стрелки носиками жались к стеклу),

Фотовспышки недалекой грозы,

И старик на табуретке в углу.

 

Пианино раздувало бока,

Словно лошадь, сторонилось пути,

Ни за так, ни за понюх табака,

Пианино не хотело идти.

 

И за это — шпоры глубже ему,

И по клавишам — сиречь по зубам,

Пианино выводили во тьму,

Под веселый тарарам-парарам.

 

И старик, который вовсе зачах,

Вдруг подумал отчего-то: потом

Пианино понесут на плечах,

И уложат, и накроют крестом,

 

Будто музыка послышалась... Григ?

Ну, по крайней мере, не из попсы,

И сидел на табуретке старик,

И почти остановились часы.

 

 

Серые кошки ночи

 

О, серые кошки ночи,

Боготворящие Гамельн,

Клык до искры наточен,

Коготь царапает камень.

 

Совсем котелок не варит,

Бужу одноглазое лихо,

Что вам, серые твари,

Хвостом шуршащие тихо?

 

Знаю от сглаза слово,

Что на хвосте у синицы,

Серые душеловы,

С полной Луной в глазницах.

 

Возьму пистолет, гранаты,

Выйду во двор, как мачо,

Да, я чуть-чуть поддатый,

Да только нельзя иначе.

 

Словно жуки в картошке,

В вашей программе баги,

Знайте, серые кошки,

Я вас не боюсь, собаки!

 

 

Я говорил стихи котам

 

Я говорил стихи котам —

Хвосты задумчиво лежали.

Глаза кошачьи тут и там

Глаза кошачьи отражали.

А я искал в них дождь слепой,

Зонты и солнечного зайца

(Как будто в зайцах есть покой

Для бесприютного скитальца).

Искал надкусанной Луны

(Пускай не грела б, но светила!),

И дрожь особенной струны,

Связавшей Землю и светила.

А я искал там образа

За негасимою лампадой,

Но находил в глазах — глаза

Другие.

И все глубже падал...

 

 

Огородное

 

По-простецки, по-советски,

Вдохновенен, трезв и рьян,

Криволапый пес соседский

Рвет ногами мой бурьян.

Я бегу во двор с винтовкой,

Всуе поминая мать,

Пес соседский — очень ловкий,

Без винтовки — не поймать.

Это что еще такое?

Их там двое, ну и ну!

Кот соседский рвет рукою

У бурьяна белену.

Этот славится сноровкой

И когтями — сволота!

 

Возвращаюсь за винтовкой,

За второю — для кота.

 

Врал тот парень рябоватый

В магазине «Садовод»,

Ну какие тут лопаты?

Тут винтовки только... Вот!

 

 

Мы сидели, ноги свесив с утеса

 

Мы сидели, ноги свесив с утеса,

Мы болтали и болтали ногами,

А над лесом кто-то, встав на березы,

Занавешивал восход облаками.

 

Но над лесом разгоралась полоска —

Издевательство над планом зловещим,

И казался неопасного роста

Тот подоблачный мужик-занавесчик.

 

И как будто бы мы снова открыли

То, что было навсегда позабыто.

Ты смеялась — и не прятала крылья.

Я смеялся — и не прятал копыта...

 

 

Мишутка

 

Не самая добрая шутка:

По древней Уральской гряде

Идет косолапый мишутка

И чешет копьем в бороде.

 

Он с виду похож на монстренка

Из выводка Бабы Яги,

Кольчуга — его гимнастерка,

А лапы — его сапоги.

 

Он думает: выбран не даром,

Умен и красив, не слабак;

Он ходит один, без Мухтара —

Медведи не любят собак.

 

Он руку к глазам поднимает,

И смотрит в далекую даль,

Откуда враги донимают

Набегами так же, как встарь.

 

Он думает: буду как эти —

С картины — страну защищать,

Он думает так же, как дети,

Когда им лет шесть или пять.

 

Хотите, продолжу? Хотите?

Однажды на публику, в зал,

Какой-то шутник-укротитель,

Мишутку в герои позвал.

 

А много ль для фокуса надо?

Ну, чтоб подколоть дурака?

Копье из обрезка лопаты,

Кольчужка, что так коротка.

 

Бредет косолапый мишутка,

В кольчуге, с копьем, по горам,

И это всего-то лишь шутка,

И смех черт-те с чем пополам...

 

 

Горькое

 

Буревестник рвал турбины

В двух крылах от божьей кары,

За бортом — гроза, вестимо,

Ни пингвина, ни гагары.

А внизу, как пить, в утесах

Что-то прятал кто-то робкий,

Это отдавалось в деснах,

В человеческой коробке.

 

Стюардесса не шаталась,

Но разила перегаром,

Говорила: нам досталось

То, что не дал бог гагарам.

 

Ни гагарам, ни пингвинам —

Нас несет стальное судно,

Мы вжимаем в кресло спины,

Разве это им доступно?

 

Я кивал подобострастно

(чуть сильней кивал, чем надо)

И старался понапрасну

Не гневить иллюминатор.

 

Где, как в чьей-то страшной песне

(запевайте песню с нами),

Гордо реял буревестник

С ошалевшими глазами.

 

 

Когда Буратино вырос

 

Когда Буратино вырос —

Устроился на работу,

И все б ничего, но сырость...

Мутило его в непогоду.

Бывало, посмотрит страшно,

Как будто что-то тревожит,

Как будто бы вспомнить важно,

А вспомнить никак не может,

Как будто в сердце заноза...

А после — считает зубы

Работникам леспромхоза,

Плотникам, лесорубам.

Вздыхал шарманщик: «Не просто,

Джузеппе, — опять буянит!..

Давай по одной за возраст,

Давай, чтоб прошло с годами!»

Джузеппе кивал: «Пустое!

Конечно, годы научат.»

Но все же носил с собою

Топорик на всякий случай.

А ночью шарманщику снилось,

Что всюду (внутри и снаружи,

Во вдохе и выдохе) сырость,

Из последнего
 1    2    3

раковина с тумбой купить

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com