Но ведь что-то там все же должно быть Но ведь что-то там все же должно быть! Пусть не так, как в книгах, не как в кино, Ну пускай, непохожий уклад, быт, Ну хоть что-то, хоть что-то должно, должно! Ну допустим — допустим! — что нет врат, Лишь котлы рядком; разевают рот, Но ведь если котлы, да к тому же в ряд, Значит кто-то к котлам придет, придет! Может статься, что просто темным-темно, Духота и сырость, комар жужжит, И никто никогда не приходит. Но Хоть комар, хоть какой-то, а все же жив! Ну зачем бы, скажите, нам стали врать? Может, разве неточность... А врать грешно! Ну допустим — допустим! — что нет врат, Но хоть что-то остаться должно, должно! Первомай Шел развернутый транспарант (Кумачов и заборист, сочен), Шли рабочие на парад Характерным шагом рабочим. Улыбались уста у всех, Отворялись уста, кричали, Шел по городу первый цех, Первый цех — он всегда вначале. А за первым — еще цеха, Словно очередь за получкой, На трибуне цехам ЦК По-отечески делал ручкой. Шли ученые, шли на бис, Веселились, жуя таблетки, Раздавали детишкам крыс, Славных крысок в железной клетке. Я не знал тогда ни хрена В этом чертовом хороводе: Ни того, куда шла страна, Ни того, что страна уходит. Пальто и конь Заходит конь, снимает пальто, Проходит мимо столов, ребят, И вроде так не глядит никто, Но исподтишка глядят — глядят! А он на них не глядит — идет, Садится, копытом делает знак, И кто-то бежит и что-то льет И шаркает ножкой вот так... и так. — А знаешь — он говорит, — пацан, Как завывают ветра погонь? Когда надежду несешь бойцам, Вдыхая пули, штыки, огонь. А как смеется наотмашь сталь? Как поднимаешься на дыбы, И понимаешь, что выше стал, Что стал превыше смешной судьбы! Тут конь встает, срывает пальто — Безумный образ в дыму кадил, И бешено мечет его на то, В котором только что заходил. Ребята долу отводят взгляд, Кто нервный — тискает пистолет, Чуть слышен шепот среди ребят: В пальто не страшен... Опасен... Нет... Ты знаешь, парень — а небо жжот! На дурака ведь не нужен нож! И он смеется, почти-что ржет: Чего мараться — возьми стреножь! Потом он с вызовом ищет взгляд, Но вроде так не глядит никто... Уходит... Мимо столов, ребят... Уходит так, как пришел — в пальто... Не высмотреть звезд Сегодня в город возвратилась зима. И снегопад, и этот хмурый февраль... И эти серые, как небо, дома, И эта тусклая, как небо, печаль. Переполох среди не сонных тетерь — Поднялись в небо нарезать виражи, Похоже, в душу постучалась метель, А может, вырвалась метель из души. Прибалты с ляхами увязли в снегу, Но с ними опытный идет проводник. Прибалты с ляхами, в такую пургу Он вас не бросит, не оставит одних! Пришла депеша и доставлена в рай, В конце депеши вопросительный знак, Мол на Земле разбушевался февраль, Мол так и надо или что-то не так? Ответа нет... Зато ответил матрос, Проспав заутреню, прохлопав намаз: Сегодня в городе не высмотреть звезд, Поскольку звездам как всегда не до нас... Тары-бары Я сижу на тротуаре, Пешеходы чешут вдаль. Если каждому по паре, То получится ли тварь? Сколько шансов у колосса, Если глина нарасхват? Отчего стучат колеса, Утомительно стучат? Нет ответов; пантомима, Заведенный ритуал: Пешеходы чешут мимо, Ноги чешут тротуар. Если б не было кукушек, Сколько жили бы без них? Если кем-то плод надкушен, То за что казнить других? Тары-бары-растабары, Хохот бешеный комет. Почему есть тротуары? Почему ответов нет? 2007 — 2005-2006 | 
