ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лев БЕРТИН


Об авторе. Новые стихи

 

* * *

Ничего нам память не спишет...

Догорал за седом закат.

Чередою над темной крышей

шли ленивые облака.

 

На ночь долго и беспокойно

спать укладывалось жилье.

В светлом сумраке, как с иконы,

проступало лицо твое.

 

Все ползли и ползли над крышей

Облака стаей сонных ос.

Ты смеялась: — Колхоз все спишет!

Ничего не спишет колхоз.

 

Ничего нам память не спишет.

Ни единой из всех минут. —

Подойди ко мне. Тише.

Расскажи, как тебя зовут.

 

 

* * *

Передав один другому,

словно «Як» прожектора,

фонари меня до дома

провожали до утра.

 

До утра, до утра

липы, словно «Мессера».

И, как кровь, песок сочится

из асфальта рваных ран.

 

И, когда дела хреновы,

спрятан в тучах отчий дом,

есть помимо основного

запасной аэродром.

 

Запасной, запасной,

там, за каменной стеной...

Только нету запасного.

Разбомбили запасной.

 

Значит, снова — не ложиться,

умирать на вираже.

Истребителем кружиться

и бензин последний жечь.

 

Покружу, покружу,

о судьбе поворожу.

Помирюсь к утру с женой.

Сяду я на основной.

 

 

Пляж Хрустальный

 

Пляж Хрустальный открыт

с восьми до восьми

Пляж Хрустальный забит

до предела людьми.

 

Вон мамаша с детьми, как наседка.

Что хрустального здесь? Деревянный топчан,

раскаленное солнце, бетонный причал.

Ах, простите, хрустальна соседка!..

 

Запрещается здесь за буи заплывать

и с собой приносить и потом распивать.

Запрещается также орать и курить

и соседке своей о любви говорить.

 

 

* * *

Поэт встречался с поэтессой.

Возник взаимный интерес.

Еще б у них без интереса,

поэт встречался с поэтессой,

с одной из наших поэтесс.

 

И он запел в своих стихах

о звездах, травах, облаках.

Она сложила любопытный

сонет о собственных грехах.

 

Они встречались на квартире.

И в той, обычной из квартир,

Где, боже мой, они кутили,

стихи читали и шутили,

для них замкнулся целый мир.

 

И он запел в своих стихах

о звездах, травах, облаках.

Она сложили любопытный

триптих о собственных грехах.

 

 

* * *

На скорости сто плюс

я еду, не тороплюсь.

А надо — остановлюсь,

пройдусь, протрезвлюсь.

 

На скорости сто плюс

не давит забот груз.

На время тоска, грусть

уходят — и пусть!

 

Любимец земных муз,

свободный от всех уз,

красивый, как Том Круз,

надутый как флюс,

 

улыбчивый как туз,

хорош на любой вкус —

я дую в седой ус.

Смеюсь, не плююсь.

 

На скорости сто плюс

под действием всех чувств,

лишь только остановлюсь,

пойду утоплюсь...

 

 

* * *

Прячу голову под крыло,

только не спрячешься.

Время прошло, время пришло —

наплачешься. 

 

Поистрепались они вконец —

нитками шиты —

белые крылья. 

Тепла от них нет,

как нет защиты.

 

 

* * *

Есть такая игра — все идти на зеленый.

Светофорам доверив маршрут, как судьбу,

без причины и целей беспечным влюбленным

проходить перекресток на раз, наобум.

 

Есть такая игра (вот еще перекресток),

сам когда-то придумал, уж очень в кайф мне

без руля и без весел качаться— так просто! —

на совсем не соленой, «зеленой» волне.

 

Но сегодня... барометр будто заклинил

на тревожной отметке. Считаю до ста.

На открытом пространстве пунктиров и линий

светофоры моргают мне явно не так.

 

Небеса сговорились. Мне звезды наврали,

обещая прогулку, как легкий загул.

Ускоряясь, от центра иду по спирали

все быстрей и быстрей. Я почти что бегу.

И, уже на ходу пот со лба вытирая,

сам себе говорю: «Есть другие пути».

Ну, а в эту игру больше я не играю.

Я шагаю на красный, я буду платить!

 

 

* * *

Присягаю на книге своих стихов —

такая вот библия.

В будущем можно проверить хоть —

был ли я. 

 

Сыну своему надпишу: «Сынок...»

(простите поэта — слаб).

Не каждый такое проделать смог

из разных знакомых пап.

 

 

* * *

Живу .В колодец не плюю.

Нормальненько живется.

К тому же я давно не пью

из этого колодца.

 

По жизни двигаюсь слегка,

как на велосипеде.

Не выдан господом пока,

свиньей — тьфу-тьфу! — не съеден.

 

Жену соседа возжелав,

с ней проведя беседу,

я осознал, что был не прав:

соседово — соседу.

 

Топор забросивши за куст,

главу укрывши фетром,

сижу тихонько на суку

и писаю по ветру.

 

 

* * *

Я не то, чтобы некрофил...

(Вот еще раз смотрю на фото).

Просто мне хорошо и комфортно,

и покойно — среди могил.

 

Я из племени простофиль.

Просто как-то уж так сложилось.

И не кровь куролесит в жилах —

в жилах плещется хлорофилл. 

 

Ничего-то я не просил.

Над молчаньем оград и веток,

над каким-то по счету веком,

невесомый, парил, парил.

 1    2    3    4        7    8 

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com