ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий БЕРЛИН


ЖИЗНЕННЫЕ КОЛЛИЗИИ — ЭТО ТОПЛИВО, КОТОРОЕ СГОРАЕТ
В ДУШЕ ПОЭТА, ОСТАВЛЯЯ КРИСТАЛЛЫ СТИХОВ...

Поэт Анатолий Берлин — сложная творческая личность. Впитав на родине Пушкина и Лермонтова каждой клеточкой своей души любовь к поэзии, был одним из первых, кто отважился в разгар эпохи «развитого социализма» перечеркнуть тяжелые годы, проведенные в коммуналке и на заводе, и уехать в поисках иной жизни за океан...

Вырвавшись (в буквальном смысле — возвращали от борта самолета) с двадцатью долларами в кармане, в страну «Американской мечты», пройдя через все испытания и утвердившись, как состоявшаяся личность (поэт — первоклассный инженер, изобретатель, автор серьёзных проектов, завершивший работу в должности директора Инженерной службы компании, работавшей по космической программе «Титан») Анатолий не представляет себе жизнь без культурного наследия своей Родины. Он популяризирует язык Пушкина в разных странах, написал о нем много произведений и книг, создал вместе с супругой Софьей уникальный музыкально-литературный салон «Дом Берлиных», который известен за приделами США и собирает многих знаменитых музыкантов, писателей и художников. Является активным членом организации ветеранов войны в Лос-Анджелесе, издал в юбилейном году к Дню Победы книгу стихов о войне...

 

— Анатолий, сегодня, к сожалению, отношения между «Русским миром» и США становятся все более напряженными. Ваш литературно-музыкальный салон — своего рода «островок» русской культуры за океаном. Не опасаетесь ли вы, что отношение к нему может стать негативным, и это повлияет на отношение американского социума к вам и другим русскоязычным писателям за рубежом?

 

— Да, к великому огорчению, баланс взаимоотношений «Русский мир» — США меняется не в лучшую сторону. Цикличность этих отношений в прошлом позволяет надеяться на их потепление в будущем, а пока они оставляют желать лучшего. К счастью, на наш «островок русской культуры» это вряд ли влияет: та непогода, которая наблюдается в структурах власти, к нам никакого отношения не имеет. Творческие вечера, как и раньше, проходят в атмосфере взаимного уважения и дружеской теплоты, причём, литературные встречи, будь то с авторами, живущими в России, или вне её, посещают исключительно наши соотечественники. На выступления музыкантов, естественно, приходят и американцы, по-русски не говорящие. Но, поверьте, никому нет дела до политических трений между правительствами. Как и религиозный, этот вопрос не возникает и не обсуждается. Все получают удовольствие от общения и Его Величества Искусства.

 

— Изменилось ли сегодня что-либо в отношении российской культуры в США?

Продолжает ли публика штурмовать гастроли российских театров и исполнителей? Собирают ли аудитории приехавшие русские писатели? Какие настроения в обществе, а не на политическом подиуме или на страницах прессы?

 

— Русская культура в США неизменно вызывает интерес. Американцы по-прежнему любят русский балет (на гастроли Эйфмана билеты исчезают задолго до приезда театра на гастроли) и любят оперу. Во многих современных кинотеатрах транслируются в реальном времени оперы, идущие на самых престижных сценах Америки. Мы радуемся, что на показах «Евгения Онегина», «Князя Игоря» и «Пиковой дамы» залы заполнены зрителями до отказа. Поскольку оперы исполняются на языке оригинала, на экранах даётся синхронный перевод исполняемых арий. При одном из крупнейших университетов Калифорнии (UCLA), существует Русский народный оркестр под управлением Ирины Орловой, созданный в 1995 году для изучения русской музыки в звучании таких исконно русских инструментов, какими являются балалайка, домра, гусли и баян.

На кафедре вокала того же университета, которой руководит Заслуженный артист России Владимир Чернов, студенты изучают русскую школу пения.

Американцы хорошо знают Достоевского, Толстого, Чехова и в театрах идут постановки пьес этих авторов на английском языке. В основном, это небольшие театры, разбросанные по всему Лос-Анджелесу. Существуют актёрские школы, в которых преподают систему Станиславского...

 

— Литературно-музыкальный Салон Берлиных — явление уникальное. Расскажите, как в реальности происходит приглашение известных музыкантов и писателей к вам в гости? Охотно ли они откликаются на приглашение? Чьими усилиями осуществляется этот хлебосольный прием именитых гостей? Помогает ли вам с Софьей кто-нибудь и не обременительно ли это?

 

— За девятнадцать лет существования салона «Дом Берлиных» было проведено около ста встреч с различными деятелями искусств из России, Украины, Грузии, Канады, Польши, Болгарии, Германии, Америки.

Представители различных литературно-музыкальных направлений — от бардов до классических пианистов, скрипачей, виолончелистов, вокалистов, от деятелей киноискусства, поэтов, актёров театра и кино до лекторов-просветителей — были гостями нашего «Дома». Мы с почтением и благодарностью вспоминаем встречи с Народным артистом России Александром Цыганковым, которого называют «Русским Паганини» за его виртуозную игру на домре, с Народной артисткой Грузии пианисткой Маргаритой Чхеидзе, с одним из величайших виолончелистов нашего времени Борисом Андриановым, Народным артистом Леонидом Сметанниковым, звездой оперной сцены Дмитрием Корчаком, Заслуженным артистом России Александром Покидченко, Ксенией Грачёвой и многими другими, с кем мы стали друзьями и поддерживаем постоянные контакты...

За год до своей кончины у нас в доме останавливался Михаил Козаков, который на протяжении двух вечеров дарил нашим слушателям поэзию Пушкина и Бродского. Впечатления от его чтения останутся с нами на всю жизнь.

Особой гордостью нашего «Дома» является тесная дружба с маэстро Даниилом Шиндарёвым. Скрипач — легенда, первая скрипка Большого театра в течение 25 лет, он и сегодня, на девяносто первом году своей жизни, поражает слушателей виртуозной игрой. Фантастика: Шиндарёв продолжает гастролировать с концертами, даёт мастер-классы, и практически не одно из наших «сборищ» не проходит без его участия.

Неизменной хозяйкой и «лицом» Салона является моя супруга София. Её личное обаяние привносит в него благожелательную ауру, которая как бы висит в воздухе. Люди любят приходить в созданную ею атмосферу любви и добра.

Предложения от желающих выступить поступают довольно часто. Чаще всего знакомства членов нашего клуба являются отправной точкой подобных обращений. Появилась своего рода известность, во многом благодаря простоте организации: не нужен зал, оплата рекламы, отчисления организаторам концерта. За исключением жарких месяцев лета, график выступлений — раз в 4-6 недель.

В конце каждого мероприятия — лёгкий фуршет на «немецких» началах. Собравшиеся любят эту непринуждённую атмосферу общения и расходятся неохотно. Обычно в доме собирается порядка 60 — 75 человек (такое число посадочных мест мы в состоянии обеспечить), хотя бывали случаи, когда желающим приходилось и постоять (и посидеть на лестнице, ведущей на второй этаж).

Поскольку для хозяйки приём такого количества гостей — значительная нагрузка, вся женская половина Клуба работает наравне с хозяйкой...

 

— Перерастает ли такое общение в многолетнюю дружбу или знакомства с известными людьми — одноразовая акция?

Расскажите о каких-то особенно запомнившихся встречах...

 

— Со многими долгие годы сохраняем дружеские отношения. Александр Покидченко — композитор и замечательный пианист — приезжает к нам почти ежегодно, останавливается у нас, и тогда в нашем доме звучит великолепная музыка. На своих выступлениях он часто читает мои стихи, а наша совместная «Колыбельная», написанная им для сопрано, уже дважды была представлена в Большом зале московской Консерватории. Александр (в качестве концертмейстера) исполнял её с оркестром имени Светланова.

Среди других запомнившихся встреч остались приятные воспоминания от общения с Дмитрием Корчаком, его женой и маленьким сыном. Привёл их в наш дом Саша Покидченко. Дима обычно поёт только на сцене, в основном, в итальянской опере, но у нас, послушав игру Даниила Шиндарёва, не смог удержаться и спел пару классических арий.

В доме у Виталия Маргулиса, великого педагога, пианиста и философа, часто собирались скрипачи, пианисты, певцы. Будучи заведующим кафедрой в престижном Университете Южной Калифорнии, он преподавал русскую школу пианизма и оставил после своей кончины целую плеяду замечательных музыкантов в России, Германии, Америки.

Кстати, День Победы неизменно отмечался и в его доме, где я с удовольствием читал стихи о войне. Вместе с заслуженным артистом России Владимиром Черновым мы пели песни военных лет...

Дважды в нашем доме выступал Народный артист России Леонид Сметанников. Его американская ученица — обладательница замечательного сопрано Корил Прочнофф часто выступает с исполнением русских романсов на русском языке. Мне посчастливилось проводить с ней пушкинские вечера.

Однажды, в день рождения моей жены, на концерте Лос-Анджелесского симфонического оркестра, на котором присутствовало 17 тысяч человек (есть у нас такой концертный зал) после первого отделения к нам подошел «первая скрипка» оркестра — наш друг Марк Баранов, и к изумлению публики исполнил «HappyBirthdaytoyou». Как такое не останется в памяти на всю жизнь?!

 

— В 2015 году все мировое сообщество отмечает 70-летие Победы над фашизмом. Знаю, что вы издали в юбилейный год новую книгу стихов о войне, хотя были в те годы еще ребенком. Что вдохновило вас на ее создание?

 

— Эта тема не может не затронуть гражданскую «струну» поэта, живо реагирующего на происходящее вокруг. Именно потому и написались стихи о войне. Многие из моих друзей и знакомых являлись непосредственными участниками Великой Отечественной, именно их подвигам посвящены большинство из стихов. В этой книге есть описание событий, поведанных мне лично, реакция на происходившие позже события (и не только в России)...

У каждого стихотворения — своя история создания.

Наши с Соней отцы были фронтовиками. Они не дожили до славного юбилея, который отмечается в этом году. Новая книга стихов под названием «В тот час, когда тревоги...» посвящена их светлой памяти.

 

— Вы родились в один день с А.С. Пушкиным, посвятили ему много стихов. Знаю, что вы много делаете для популяризации наследия великого поэта в США, принимаете участие во многих акциях его памяти, в том числе и в России...

 

— Я смотрю на серию фотографий, сделанных в 1999 году. У меня ещё не было столько седых волос и столько стихов. К двухсотлетию со дня рождения Поэта я решил написать поэму «Пушкин» — себе в подарок, к нашей с Александром Сергеевичем юбилейной дате 6 июня. Нас разделяют всего 140 лет! Писал по велению сердца, но в рамках конкретики, т.к. связал себя пушкинской манерой стихосложения и темой — биографией Александра Сергеевича. Навсегда запомнилось то состояние вдохновения, в котором пребывал в то время. Писалось быстро. Временами казалось, что кто-то диктовал мне строки, и я едва успевал их записывать. Необъяснимое чувство эйфории...

Закончив поэму, я отослал её в оргкомитет по проведению пушкинских торжеств, намеченных для проведения в Нью-Йорке. Для Гала-концерта был выбран Карнеги Холл!

Помню, что среди организаторов этого мероприятия были такие именитые деятели искусств, как Святослав Белза и Александр Журбин. К полному моему удовлетворению мне сообщили, что работа понравилась, и в качестве сувенира будет презентована участникам и зрителям в день проведения концерта. Было решено печатать её тиражом в пять тысяч экземпляров. Это была победа!

С самого начала меня околдовала совершенно безумная идея — перевести своими силами «Пушкина» на английский язык. Мой опыт переводчика был весьма скромным, хотя я и переводил поэзию с русского на английский. Задача была не просто трудновыполнимой, но, действительно, дерзкой. Многие места в оригинале, переведённые близко к тексту, могут превратиться в абракадабру для англоязычного читателя, поскольку образность русского текста может катастрофически диссонировать со здравым смыслом в английском языке...

В те годы не было ещё компьютерного перевода, существенно облегчающего хотя бы начало работы.

Этот эксперимент был высоко оценен профессиональными литераторами и прессой. Вот, например, что писала о ней нью-йоркская «Теленеделя»: «О Пушкине написаны миллионы строк, как в прозе, так и в стихах, но такого не сделал никто...»

Двухсотлетний юбилей Поэта широко отмечался в Соединённых Штатах, где поэма «Пушкин» была не только презентована всем участникам и зрителям Гала-концерта в Карнеги Холл в Нью-Йорке, но и в Российском Консулате, в Посольстве России в Вашингтоне, в Стэндфордском университете...

Главы из поэмы «Пушкин» я прочитал на юбилейных пушкинских торжествах в Herbst Theater (Сан-Франциско), в Центральной Библиотеке Лос-Анджелеса и ряде Калифорнийских Университетов.

В Стэнфордском университете в юбилейный год собрались все пушкинисты мира. Там я познакомился с одним из потомков Пушкина, родившимся и живущим в Америке, — Кеннетом Пушкиным. Кстати, он ездил в Россию, нашёл там двух своих тётушек и был поражён их образованностью и музыкальными талантами.

В Сан-Франциско я читал главу из поэмы «Пушкин» на русском и английском языках. Представил меня публике ведущий, Иван Иванович Пущин — праправнук И.И.Пущина — друга Пушкина.

Лучший ответ на ваш вопрос — фрагмент из материала цикла «Пушкин в творчестве Анатолия Берлина»: «Рабочий кабинет Анатолия в Лос-Анджелесе — это маленький Пушкинский музей, включающий в себя десятки экспонатов: это разнообразные, выполненные различными средствами, портретные работы с изображениями Поэта, юбилейные афиши, красочно исполненные иллюстрации пушкинских сказок, произведения искусства в фарфоре, юбилейные часы с Пушкинским профилем и исполненная по специальному заказу уникальная куртка с изображением Поэта. Но особой гордостью А. Берлина стала коллекция печатных изданий на пушкинскую тематику, занимающая несколько книжных полок...»

В номере 491 за 2006 год литературного альманаха «Лебедь» было опубликовано мое эссе «Возвращаясь к «Памятнику”»

В дни 210-летнего юбилея со дня рождения А.С.Пушкина мне посчастливилось выступать в концерте у памятника Пушкину в Санкт Петербурге, провести творческие вечера в Музее Пушкина на Мойке 12, в Музее Истории религии, а также в Москве (Музей М.Цветаевой), и в Переделкино (Дом Б.Окуджавы, Дом К.Чуковского).

6 июня 2011 года я выступал у памятника Пушкину, где дал интервью Всероссийскому телеканалу НТВ, провёл творческий вечер в Хоральной синагоге Санкт-Петербурга и принял участие в программе Заслуженного артиста России Александра Покидченко «Не только Пушкин», где прозвучала дерзкая композиция из стихов двух поэтов, родившихся в один день под знаком «Близнецы», а также исполнялись музыкальные произведения на мои слова...

По приглашению Kлуба читателей Санкт-Петербурга «Культурная столица» и журнала «Звезда» я провёл свои творческие вечера в залах Всероссийского музея А.С. Пушкина и Литературно-мемориального музея Анны Ахматовой. Там же, в Пушкинском музее, были оглашены результаты конкурса на Литературную премию «Серебряный стрелец» и вручён специальный Диплом «Энергетика творчества», учреждённый «Домом Берлиных» — самой молодой участнице, победительнице конкурса «The Pushkin Prizes» за 2011 год Дарии Клеевой. К приезду в родной город издательством «Пушкинский фонд» была издана новая книга моих стихов «Петербургские дома».

 

— Вашу бурную биографию нельзя назвать легкой. Но, несмотря на все трудности, вам не кажется, что если бы не это — не было бы сегодняшнего Анатолия Берлина, не было бы поэта? Смогли бы вы стать тем, кто вы есть, в благополучной и богатой стране, такой, как США?

 

— Очень интересный и необычный вопрос. Кем бы я мог стать, родившись в Штатах?! Прежде всего, сегодняшнего Берлина, безусловно, не существовало бы. Предположив, что дата рождения и фамилия остались бы прежними, имя, вероятно, было бы другим, как, впрочем, и весь жизненный опыт. Жизнь в Штатах, думаю, оказалась бы более безоблачной, образование — достаточно серьёзным, но, лишённое тех барьеров, которые пришлось преодолеть, не таким глубоким.

Без того пиетета, которым была окутана поэзия в России того времени, без Пушкина и Лермонтова, без лирической атмосферы Петербурга поэт Берлин состояться бы не смог.

Не вдаваясь в подробности своего гипотетического «другого я», скорее всего, стал бы успешным (либерально-настроенным) адвокатом или врачом...

 

— По вашему собственному высказыванию: «Бродский не мой поэт». Довольно редкое явление, когда современный автор, да еще живущий в США, считает Пушкина «своим», а Бродского — чуждым себе. Знаю, что для многих русскоязычных авторов в США, Бродский — кумир.

Расскажите подробней о своем отношении к его творчеству и о том, какими критериями вы руководствуетесь.

 

— Правомерный вопрос. Воспитание вкусов у человека происходит в юном возрасте и не всегда можно резко изменить своему, привитому с детства вкусу. Для меня, воспитанного на Пушкине и Лермонтове, классическая поэзия, продолжателем традиций которой я себя считаю, всегда была и будет близкой и родной. В своём творчестве иногда пытаюсь отойти от канонов классического стихосложения, пробую новые формы, пытаюсь подходить творчески к традициям старых мастеров.

Иосиф Бродский, с которым мы почти одногодки, являлся новатором, его поэзия выпадает из привычного круга поэтического мастерства, и в этом, вероятно, и проявлялась его гениальность. Не могу не восхищаться некоторыми его произведениями, в особенности, когда они читались такими мастерами декламации, как Михаил Козаков. Но даже сам Михаил признавался, что он тщательно отбирал из стихов Бродского те, которые бы были поняты его слушателями. По моему убеждению, интеллект поэта не должен служить преградой для понимания текста (имею в виду даже достаточно искушённого любителя поэзии). Думается, что восторги некоторых почитателей таланта Бродского продиктованы желанием, как бы это выразиться, «не ударить в грязь лицом». Но это моё личное мнение, с которым многие не согласятся.

 

— В какие годы вы начали писать стихи? Не было ли это ответом на собственную реальность и нелегкую судьбу, или это с детства — талант «вундеркинда»?

 

— Поэзия всегда была моей «слабостью». Помню себя, читающим «взрослые» стихи уже в пятилетнем возрасте, а вот когда я начал рифмовать, припомнить не могу. Первые опыты относятся к пионерскому возрасту. Недавно моя школьная подружка прислала мне копию страницы своего девичьего дневника шестидесятилетней давности с вписанными туда моими стихами, посвященными ей. Немного писал в студенческие годы, но эти опусы не сохранились. В первые годы работы на заводе сочинял «поздравушки» сослуживцам, принимал участие в выпуске стенгазет. Недолго состоял в литературном объединении, но для серьёзного занятия поэзией времени всегда не хватало. Инженерная деятельность требовала полной отдачи, была сопряжена с множеством неординарных технических решений, а совмещать это с поэзией недоставало, видимо, таланта. Был один год, когда, работая в проектном институте, я в основном писал стихи. За это время я «накропал» два десятка стихов, которые вошли в мой первый самиздатовский сборник. Сюжетом для моих стихов служили связанные с повседневностью жизненные коллизии, либо интересные, пришедшие в голову ситуации, рифмы, образы.

 

— Вы пишете в разных жанрах — лирику, стихи гражданского звучания, философские стихи, юмористические, даже мистические. Как можно полноценно отдавать себя таким разным жанрам? Не является ли это некоей «всеядностью»?

 

— Вариантов всего два: либо это «всеядность» — дилетантство, либо — основанный на жизненном опыте талант. О том, что это, могут судить мои читатели.

 

— Кто был вашим учителем или кумиром в литературе? И есть ли такой?

 

— Сначала Пушкин и Лермонтов, затем многие поэты советской эпохи...

Поэты-шестидесятники явились для меня школой, во многом определившей мои литературные пристрастия и вкусы. Одни любимые поэты сменялись другими (что происходит до сих пор), но кумиров я себе не создавал на подсознательном уровне: не ощущал в этом необходимости. Но врезалось в память одно имя, Доры Абрамовны Дучицкой — моей учительницы литературы в десятом классе. Именно ей я обязан тем уровнем знания русского языка, который сделал возможным моё становление, как поэта, и явился основой всего моего литературного творчества.

 

— Сегодня очень популярна так называемая «интернет-литература» или, еще как ее называют «сетевая». Вы активно размещаете свои произведения на многих сайтах. Каково ваше отношение к этой литературе? Не является ли она литературой графоманов?

 

— Возможность размещать свои произведения в «сети» сама по себе не плодит графоманов. Просто она предоставляет им инструмент для публикации того, на что они способны. Впрочем, на равных с любым самым талантливым автором. Это великое благо, позволяющее пишущей братии донести до читателей свое творчество, а уж вкусы расставят всё по своим местам.

 

— С какими трудностями вы сталкивались на своем творческом пути? Трудность издаваться? Или найти «своего» читателя? Есть ли у авторов, живущих далеко от своего языкового пространства, шансы обрести популярность?

 

— Жизненные коллизии — это то топливо, которое сгорает в душе поэта, оставляя кристаллы стихов. Однажды я задался вопросом: «Достаточно ли я несчастен, чтобы писать хорошие стихи?» Ответ получился обоюдоострым. Оказывается, я достаточно счастлив, чтобы писать хорошие стихи.

Что касается трудностей издаваться или находить «своего» читателя, то при технических возможностях сегодняшнего дня таких трудностей не должно существовать. Предложения издаваться в различных альманахах поэзии и других печатных и аудио носителях информации поступают регулярно.

 

— Как относятся к вашему увлечению поэзией ваши близкие? Не мешает ли им это в жизни?

 

— Моё увлечение поэзией давно вышло за рамки просто увлечения. На сегодняшний день это мой род занятий, который находит полное одобрение и поддержку со стороны близких мне людей. Интересное наблюдение: когда профессионал заканчивает свою карьеру и переходит «на заслуженный отдых», то практически все его прошлые знания (если он не искусствовед, художник, музыкант и тому подобное) переходят в разряд невостребованных, неинтересных для разномастной среды общения. Поэт, пианист, хороший рассказчик анекдотов — вот кто обретает привилегированный статус. Так что моё творчество помогает нам с женой обретать друзей и поддерживать их интерес к себе как личностям.

 

— В США, кроме вас, живут многие русскоязычные писатели. Общаетесь ли вы? Как складываются ваши отношения? С кем дружны?

 

— Среди наших друзей и знакомых есть масса талантливых людей различных творческих направлений. Поэтические чтения, выставки художников, концерты занимают большое место в нашем досуге. Из музыкантов хочу отметить упомянутого ранее Даниила Шиндарёва, из поэтов Сашу Серого, пишущего потрясающие стихи о Петербурге, и Аркадия Гуровича — нашего замечательного певца любви. Часто красивым баритоном поёт в нашем доме русские и украинские песни и романсы математик, доктор наук Анатолий Николайчук, успешно совмещая увлечение всей своей жизни с профессиональной деятельностью профессора университета...

 

— Какие русскоязычные литературные издания есть в США? Или только интернет?

 

— Скажу лишь, что во многих библиотеках Лос-Анджелеса существует русский отдел, в котором хранятся книги практически всех классиков. В книжных магазинах и на специальных стендах всех русских продуктовых магазинов — везде, куда потенциальный читатель может заглянуть, пестрят многие десятки различных журналов и газет на русском языке.

 

— .Есть ли в США писатели (не только русскоязычные) которые живут одним литературным трудом? Можно ли там прожить за счет литературы?

 

— Таковые в США, как и в России, имеются, но эти случаи исключительные и, безусловно, это не поэты. Массовая литература (детектив, полицейский роман, научная фантастика и дамский роман), издаваемая огромными тиражами, может обеспечить весьма безбедную жизнь их создателям. но, говорить о сколько-нибудь серьёзном доходе подавляющего большинства пишущей братии не приходится.

 

— Какие литературные премии, гранты, программы для писателей есть в США?

 

— В Штатах имеется более 150 различных общественных организаций, поддерживающих литературные и образовательные программы, выдающих гранты и т.п. Безусловно, существует также большое количество различных литературных премий, но я нахожусь вне этого информационно-литературного поля.

 

— Чего бы хотели достичь, как вершины своего творческого пути? О чем написать? Что издать?

 

— Мой жизненный девиз: «Делай, что должно и будь, что будет». В работе — довольно объёмная книга новых стихов, ждёт своего часа собрание статей, критических заметок, эссе. Хочу издать отдельной книгой «Мини-максимы» — сборник однострочных афоризмов в переводе на английский, испанский и иврит. Давно хотел издать отдельной книжкой собрание «Гоготушек» — оригинальный жанр, возникший из телефонных бесед с моим другом Виктором Сигаловым.

Есть и ещё один серьёзный проект: почти готова серия бесед о поэзии и языке, которую я хочу записать и «выпустить из клетки». Надо собраться духом и сделать это на профессиональном уровне.

 

С автором беседовала Наталья Вареник

http://maxpark.com/user/4295801315/content/3406083

2015 г.

Интервью:
«Жизненные коллизии — это то топливо, которое сгорает в душе поэта, оставляя кристаллы стихов»

«Поэзии я отдаю всего себя»
Интервью А.Берлина РИА «Новый регион»

А.Берлин. «В Москву за пером»

Наталья Вареник. «Конфетки-бараночки», статья

Наталья Вареник. «Белые журавли над Лос-Анджелесом»

«Я мышью чуткой правлю бал». О книге А.Берлина «Силуэты настроений»

Анатолий Берлин. «Жизненные коллизии — это то топливо, которое сгорает в душе поэта,
оставляя кристаллы стихов». Интервью Наталье Вареник

Об автореСтихиПоэмыХоккуШутки, гоготушкиМини-максимыАвтобиография. Статьи
Фотокомпозиции и репортажиАудиозаписи — Интервью

Литературно-музыкальный салон «Дом Берлиных»

Серебряный стрелец».
Международный литературный конкурс под эгидой Дома Берлиных»

Со скидкой 61% женские духи с феромонами Киев заказывает на этом складе!

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com