СУЛАМИФЬ Песнь всех песней поёт лишь о Ней... «Песнь Песней» I. Любил своих наложниц Соломон, Любил рабынь, семьсот прелестных жён, Экзотику египетского платья, Царицы Савской страстные объятья, И музыкальных дочерей Седона, Что лирой услаждали Соломона. Но вот в обитель пышную царя, Который жил, судьбу благодаря, Душистые ветра спустились с гор. Росою напоён был их напор, И виноградников цветущих аромат Своею свежестью ласкал чудесный сад, Прервав владыки неглубокий сон... Поднялся в горы мудрый Соломон, В зарю шагнул, и первая слеза Там опустилась, где нежна лоза. Он спрятался за зеленью густой, Пленённый песней девичьей простой. Пред ним за низкой каменной стеной — Смуглянка с тёмно-рыжею копной Искрящихся бесчисленных кудрей, Пронзённых солнцем. Смотрит царь царей — Глаза его, как стрелы из бойниц, На тени от трепещущих ресниц, На дивный стан, упругие сосцы, На жадность губ, блестящие резцы... И речь ведёт, желанье надломив, Чтобы услышать имя — Суламифь. II. Настала ночь, безмолвье сторожа. А Суламифь не спит и, чуть дыша, Робея перед будущим прекрасным, Себя лелеет благовонным маслом, Неторопливой занята игрою, Изгибы тела обводя рукою. Освещены луною плечи, грудь, Круг бёдер, шеи долгий путь, И мрамор стройных оголённых ног, И прелести, что видел только Бог. Хрустит песок, недвижна Суламифь, А царь, тихонько двери отворив, Губами припадает к её рту И пьёт невинность, радость, красоту, Дыханье частое и молодости жар. И чувствует занявшийся пожар. Безумные слова, смущенья миг, Блаженная слезинка, сердца крик, Восторженного тела аромат И ласки, что касанием пьянят, Соединились в таинство любви И за собой две жизни увлекли. III. Рабыни одевают Суламифь, Её в царицу разом обратив, В тунике цвета солнечных лучей Она ещё изящней и милей. А Соломон, поэт, мудрец и царь, К коленям нежным, как златой янтарь, Склонив главу, возлюбленной своей Описывает таинства зверей, Рассказ ведёт о звёздах, колдовстве, Каменьев драгоценных естестве, И пролетают быстро день за днём. Уж семь ночей, как Суламифь с царём, Предавшись неге, страстью неземною Смущают высочайшие покои На ложе в обрамлении фигур, Ковром покрытым из тигровых шкур. Вино несут им, яства и масла, И украшения, которым несть числа. IV. Красавица Астис, порочная царица, Мужчинами не может насладиться, Её сжигает ревности огонь, И в сердце сладострастном гнев и боль. Она отвергнута великим Соломоном, Дворец её наполнен мукой, стоном, Не утолить ни сказочным богатством, Ни оргий бесконечных святотатством Злой ненависти алчущей Астис К той девочке, что с гор спустилась вниз. Любовника зовёт в свои покои — Является послушно смелый воин И получает женщины приказ: Убить двоих немедля, сей же час. Ночь побеждает вечер догоревший, А стражник, от коварства онемевший, Желаньями снедаем и борьбой, Свой меч блестящий грозною рукой, Войдя бесшумно в спальню к Соломону, Забыв закон повиновенья трону, Ползучий страх на сердце победив, Заносит над несчастной Суламифь. Удар короткий, удивлённый крик, Царя безумный побледневший лик И стон его, пронзивший темноту... Стоит мудрец, поверивший в мечту, Над телом, остывающим в крови, Над девочкой, познавшей миг любви. ......................................................... Прошли века, остался древний миф Об обожжённой солнцем Суламифь. | 
