ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий БЕРЛИН


Литературно-художественный салон «Дом Берлиных»
http://berlin-house.ru

Об авторе. Содержание раздела

НОВЫЕ СТИХИ
ЛЬВЫ СТЕРЕГУТ ПЕТЕРБУРГ

 

 

Горький хлеб

 

Принято решенье: надо ехать...

На чужбине стрёмно, всё не так,

Но в своей родной деревне Лехоть

Невозможно заработать и пятак.

 

Дети, мать больная, депрессуха,

И мужик, того гляди, запьёт,

В магазинах только «бормотуха»,

Урожая нет, поди, который год.

 

А из Штатов каждую неделю

Валька пишет и клянётся в том,

Что евреи(те, кто преуспели)

С удовольствием берут прислугу в дом.

 

......................

Ищет няню к малому ребёнку

Роза Блюм — какой-то аналист,

Муж её — невзрачный мужичонка,

В крупной фирме старший программист.

 

О цене и спорить было стыдно,

Я аж не подпрыгнула едва...

А наследник будет доктор, видно, —

Вон каких размеров голова.

 

Комната отдельная с «удобством»,

Стол и кров — живётся, как в раю,

По ночам малец (ну, гений просто)

Спит себе под «баюшки-баю».

 

На уборку в том просторном доме

Времени уходит два часа,

Пол паркетный, всё в фаянсе, хроме,

В холодильнике и сыр, и колбаса,

 

Фрукты, овощи, молочные продукты,

Словом, невозможно описать:

Хамства нет в помине, даже в шутку

Не услышишь «жопа» или «мать».

 

Рассказал хозяин мне фрагменты

Своей жизни и любви — теперь уж экс...

Доверительно и так интеллигентно

Предложил доплачивать за секс.

 

Понимаю: Роза располнела,

Грудью кормит, и живот повис.

Согласиться очень уж хотелось,

Да мужик-то больно неказист.

 

Мне бы лишний доллар не помеха,

Ваня мой вовек бы не узнал,

(Вы, наверно, давитесь от смеха)

Дура, дура — чёрт меня побрал!

 

Я к Натану (так мальчонку звали)

Прикипела сердцем и душой,

Всё, что мне в получку выдавали,

Отправляла почтою домой.

 

Наш Натанчик начал лучше кушать,

День за днём, пошёл шестой уж год,

Надо бы домой, как там Ванюша?

Не звонит, не запил ли, урод?..

 

Я ж без выходных пять лет пахала

И детей увидеть так хочу....

Столько им валюты отослала,

Думаю, семейство навещу.

 

Ну, приехала — опять болеет мама,

Вани нет — давно живёт с другой,

Дочка не признала, сын упрямо

Не желает видеться со мной.

 

Правда, все откормлены, одеты —

Прожили, как видно, без нужды.

Молодость истраченная, где ты?

Слёзы и сожжённые мосты...

 

P.S.

Мне б вернуться к Розе и Натану —

Я б хозяину, наверное, дала...

И с годами тощие карманы

Стали бы полным-полны «бабла».

 

А ещё бы лучше поскорее

Отвалить совсем, забрать детей...

Как бы выйти замуж за еврея?

Ицик, Вы, простите, не еврей?

 

 

калифорнийская тема

 

ох, лето красное! любил бы я тебя,

когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи...

а.пушкин

 

от зноя есть «condition»,

пыль не видна совсем,

мы полной грудью дышим,

и девушек — гарем.

ни комары не мушки

нам не зудят в висок...

скажи нам, славный пушкин,

зачем взводить курок,

метаться, словно байрон,

дуэлями соря?..

 

лежал бы ты под пальмой

без мух и комарья.

без суеты дворцовой,

и девок крепостных

наталье гончаровой

писал достойный стих,

на вэлфаре лениво,

поэзию творя,

посасывал бы пиво,

как это делал я...

 

 

Мне двадцать

 

Не лечусь у докторов и не пью таблеток,

Я клинически здоров семь десятых века.

 

То, что было не вчера, память цепко держит:

Помню первый скрип пера, робкие надежды.

Сцены юности чредой стали просыпаться:

Я, как прежде, молодой — мне всего лишь двадцать.

 

Фотографий детских лет не нашёл в альбоме,

Есть единственный портрет в тёмном монохроме,

А на нём простолюдин — я ли в самом деле?

Ни морщинок, ни седин на здоровом теле.

 

Пью свой фото-эликсир с ароматом пряным,

И меня пьянит эфир, наливаюсь праной.

Просто волчий аппетит — полюбуйтесь сами!

Та, что век с косой стоит, клацает зубами.

 

Можете не верить мне — это ваше дело,

Только я здоров вполне — и душой, и телом.

Буду в разноцветье лет жизнью наслаждаться…

У меня секретов нет, мне всего лишь двадцать.

   12.02.12

 

Основа сюжета

 

Старость всегда будет старше меня,

С первого дня до последнего дня,

Я себе фабулу выбрал такую,

Мне с ней уверенней — чем я рискую?

 

Скромность и ясность — сюжета основа,

Я не позирую — честное слово,

Просто в дымах нашей жизни колючей

Честность желаний — недюжинный случай.

 

Я упиваться покоем не стану,

Сон на диване меня не застанет,

С первого дня до последнего дня

Старость всегда будет старше меня.

 

 

Весеннее

 

Весна подоспела, оттаяла жизнь,

Работы добавилось дворникам,

На ветках акаций — бутоны, и стриж

Запрыгнул на край подоконника.

 

Его не впущу я в свой дом никогда —

И жить ему под черепицею —

В народе твердят, что несчастье, беда

Влетает в ваш дом вместе с птицею.

 

Я живность люблю, я ей рад по весне,

Когда размножением мается,

Но раз есть приметы, то надо бы мне

Им верить… Чего не случается?

 

 

Мой Петербург

 

Луна бледна, печальны лица.

Петра Великого столица.

Надменный город демиургов,

Ощерившийся Шлиссельбургом.

 

Чадит лампадою у моря,

Он видел в жизни много горя.

Шумит, проспектами натружен,

Он как окно России нужен.

 

Он на костях стоит, шатаясь,

Адмиралтейством прикасаясь

К небесной хляби…

                           Пики шпилей

Сынов отчизны не щадили.

 

Столица вечных наводнений,

Столица казней и гонений,

Убежище для евразийца,

Недобрый град, цареубийца.

 

В нём Летний сад, собор Покрова,

В нём всё величие Петрово,

Сенатской ужас и Дворцовой —

России силуэт багровый.

 

В нём Пушкин, Блок, Набоков жили,

В нём Осю Бродского гнобили,

Здесь бредила Марина тризной,

Здесь Мандельштама бродит призрак.

 

Пишу, печалью дышат строки

О несвершившейся Европе.

Дрожу внутри, дрожу снаружи,

Холодный город сердце вьюжит

 

 

Генетика

 

Вам полезно, чтоб сделались души добрее,

Прочитать мою повесть о старом еврее.

 

И неважно, в какого вы верите Бога,

Благородство и честь — к возрожденью дорога.

 

Ген любви во Вселенной, насквозь сумасшедшей,

У евреев в крови, от Христа к ним дошедший.

 

Только в том состоит иудейская драма,

Что геномом Христа был геном Авраама.

 

 

На срезе Времени

 

На срезе Времени есть и моё кольцо —

след прожитой не понапрасну жизни —

И сто колец вокруг...

В них каждое лицо

знакомо мне с рождения до тризны.

 

Молитвой строк и нот, разнообразьем тем,

подвластных и гармонии, и рифмам,

Наполнена весна,

и вот опять взлетел

смычок маэстро над усталым грифом.

 

Кружит Вселенная, осенний спад грядёт,

корону неба звёзды увенчали,

Пластинка старая уже который год

поёт во тьме мелодию печали.

 

На срезе Времени есть и моё кольцо...

 

 

Когда вы молоды...

 

Насколько око зрит, плывут колонною

Родные женщины походкой томною,

В затёртой памяти глаза их — бусинки,

Их звали Танями, их звали Люсями...

Насколько око зрит, плывут колонною.

 

Мы были зелены, да что вы знаете?..

Когда вы молоды, вы выбираете:

Шатенок, крашеных и даже рыженьких,

Брюнеток тоненьких, блондинок пышненьких...

Когда вы молоды, вы выбираете.

 

Вкушали с жадностью плоды цветения,

Наш каждый новый день был днём рождения,

В былое канули их лица чистые,

Их ноги стройные, глаза лучистые...

В былое канули их лица чистые.

 

И вот стою в тиши вселенской паперти,

Прошу продлить мой век у Божьей матери,

А у кого ж просить, мне, сыну Иакова,

Я видел многое и прожил всякое...

Я видел многое и прожил всякое.

 

 

Будем здоровы

 

Благодарю за то, что ты здорова,

Благодарю за то, что я здоров,

И что к постели тяжелобольного

Не нужно звать усталых докторов,

Сидеть у изголовья и заранее

Знать, что иссяк источник дюжих сил...

 

Молюсь, чтоб наше первое свидание —

Длиною в жизнь — недуг не омрачил,

И чтобы вёсны наступали снова,

Благоухало сочетанье слов...

Благодарю за то, что ты здорова,

 

Благодарю за то, что я здоров.

 

 

Lamento

 

Пусть прощания грусть

будет светлою.

                      Пусть...

               Aнатолий Берлин

 

В каждой слезинке есть капелька боли —

Плачьте, коль надо наплакаться вволю,

Чтобы ушла из-под сердца печаль,

Чтобы, умывшись, отправиться вдаль —

К тёплой лазури, к скоплению чаек...

Плачьте, любимые, вам полегчает!

 

Слёзы свернутся в кристаллики горя,

Смоют их волны солёного моря,

Где незнакомый рыдает дельфин —

Он во Вселенной остался один...

 

Жизнь, словно маятник, Время качает —

Плачьте, родимые, вам полегчает!

 

 

Львы стерегут Петербург

 

Эту дикую кошку

обнаружил рассвет...

На гранитную крошку

теневой силуэт

Наползает из бездны,

и рычит, как живой,

Возле сонных подъездов

лютый зверь молодой.

 

Припорошен ли снегом,

солнцем скудным умыт,

Он под северным небом

неизменно стоит.

Оторочен лохматой

медной гривой густой,

Он могучею лапой

катит шар пред собой.

 

Спит, замаявшись, город,

только львам не уснуть:

Паутиною морок

опустился на грудь

Площадей и соборов,

своенравной Невы,

На огни светофоров,

ширь проспектов прямых.

День за днём, год за годом

горделивые львы

Сторожат в непогоду,

берегут от беды

Город юности нашей,

город нашей любви...

И ветрами раскрашен

вечный «Спас-на-крови».

 1    2    3    4

Новые стихи — Стихи из книги «В тот час, когда тревоги...»Стихи из книги «Петербургские дома»Избранное  — Поэмы и циклы

Стихи — ПоэмыХоккуШутки, гоготушкиМини-максимыАвтобиография. СтатьиФотокомпозиции и репортажиАудиозаписиИнтервью

Литературно-музыкальный салон «Дом Берлиных»

Об авторе. Содержание раздела

donolux светильники официальный

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com