Двадцать семь кровоточин
(памяти тех, кто сражался в Чечне) Блокпост Ты чуешь, командир, как пахнет лето — полынной горечью земли согретой, травою пряною с некошеного луга и кровью нами залитого юга... Настоем ягод в шелковичной кроне, прокисшей медью стреляных патронов, солярою из приданного танка и смертью от неубранных останков... Двадцать семь кровоточин Мы шли всю ночь. Нет, не шли, а ползли, через терн продираясь колючий. Против нас были горные кручи, стылый холод чеченской земли, даже звезды, чертившие небо, словно трассеры, целили в нас. Выполняя секретный приказ, все же вышли на Чертовый гребень... Двадцать семь дорогих кровоточин там, на гребне, оставлено мной. Сумасшедший пилот-вертолетчик виноват, что я все же — живой... И из каждого времени года я теперь прорываюсь в ту осень. Было нас двадцать восемь. Я — последний из взвода... Паспорт для фрагментов Солдат простым, но важным занят делом — заботится об опознанье тела. Заботится заранее — на случай, которого не выпало бы лучше. На случай, если бренные останки, размажет, словно гусеницей танка, иль взрывом разметает на фрагменты. Такие у войны эксперименты... Три гильзы перед ним — для трех бумажек, пусть хоть одна о нем — потом — расскажет: там адрес, там фамилия и имя. Лишь только были б найдены своими... Одну из гильз — на шею, на шнурочке, вторую — вшить в рукав, чтоб было прочно. А третью гильзу он вошьет в штанину — и можно смело наступать на мину. Три гильзы, три обрывочка-листочка, в солдатской жизни — три последних точки, три гильзы, три записки-документа... Их называют — «паспорт для фрагментов». Сеанс связи «Молот», «Молот», я «Зубило»... Слышь, братан, прием, прием... Да какой там хрен вдвоем, коль Матвеева убило добрых полчаса назад! Три рожка есть, пять гранат... Нет, уйти смогу едва ли — обложили с трех сторон. В крайнем случае, патрон я найду. Ну, чтоб не взяли... Да и как, ты сам суди, без Матвеева уйти? «Молот», «Молот», я «Зубило»... Ты ребятам передай, что Валерка Бородай не какой-нибудь мудила. Разве ж я когда бросал друга средь чеченских скал? «Молот», «Молот», я «Зубило»... Ты ведь прав... Прием, прием... Мы с Матвеевым вдвоем, даже мертвым, все же — сила. Я сейчас веду огонь за себя и за него. ...Это наш последний бой. Связь закончена. Отбой... С того ты свету не придешь... С того ты свету не придешь, за стол не сядешь, сняв «разгрузку», со мной по стопке не махнешь, не проворчишь: «Ну, где закуска?» И вот сижу — и пью один я на твоих сороковинах. Ты слышь, Иван... Хоть погляди, как я закусываю «Примой». А что поделать? Здесь, в горах, ты ж знаешь, нам ведь не до жиру... Вся «Ява» — где-то там, в тылах, а на заставе — «Примой» живы. Ну, все, Иван, на посошок — заговорились... Утром — в горы нам в рейд. До встречи, корешок. Не повезет — так, значит, скорой... Саперы редко смотрят в небо... Саперы редко смотрят в небо... Близки опасно быль и небыль — на расстоянии руки. И взгляд привычно до тоски — не в небо, полное простора, а в землю. Насквозь. До упора. До тика нервного щеки, до на взрывателе чеки. Саперы редко смотрят в небо... Они свои свершают требы, руками пестуя беду, другой Вселенной на виду, смиряя подлый норов мины. И Млечный путь им смотрит в спины... Побрякушки (Морпехам, павшим в Чечне) У комбата — лопатой лапа. Раздает ордена, взвешивая на ладони. Только вот — нахрена? Хороним таких ребят... Вот они — в ряд: Власов, Кодзуба, Сторонин. Все — нашей роты, сержанты морской пехоты. Убери побрякушки, комбат. Ждут «вертушки» солдат. Груз-200... Потом — награды... Сейчас — время мести солдатской. Надо схроны выжечь дочерна. Пусть выдает патроны старшина... Проза медсанбата Полдень. Юг. И пусть февраль ветрогонит стыло. В медсанбате средь двора — флигель зампотылу. За подветренной стеной густо солнцем пахнет, беспризорной трын-травой... Нам бы свах — а свах нет. Вот невесты — хоть куда, птахи-медсестрички. И особенно вон та — рыжие косички... Эх, сейчас бы токовать с нею на свиданьи... «Ранбольной, вам кровь сдавать!» Строгое созданье... Набираемся тепла в закутке придворном. Чтобы мысль не заскребла, что опять нам в горы — эй, подранки, грей бока, че вперед гадать-то! Шкандыбесимся пока... Проза медсанбата. 1 2 3 Стихи для детей | 
