ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Игорь БЕКЕТОВ


СТАЛЬНАЯ ШИНЕЛЬ

По паспорту он был Аркадий Аркадьевич, в бригаде — за глаза — звали его Чирок, в глаза — Аркаша, для меня же навсегда остался он Акакием Акакиевичем, и чувство вины за то, что легкомысленно отождествлял я этого человека с гоголевским персонажем, предопределив, возможно, будущие события, до сих пор живо...

Я не стану описывать его, за меня это выполнил гений, чего ж повторяться, только напорчу. Да — вылитый Акакий Акакиевич, маленький человек. С той лишь разницей, что был он дядечка семейный, писал вкривь и вкось с чудовищными ошибками, и с работы домой не таскал ничего, в отличие от нас — махровых несунов, умудрявшихся проносить через заводскую проходную «в припарку» асинхронные двигатели. Да, вот еще: он был коммунистом. Не в прямом, разумеется, смысле; едва ли к году 1983-му во всём СССР отыскался бы хоть один истинный партиец. Просто, лелея мечту, Чирок внял совету бригады и подался в партию. А мечта та — автомобиль. И членство в КПСС способствовало продвижению в очереди. Хвост же — на годы и годы... И все эти годы он копил; сколько времени знал я его, столько и собирал Чирок рубль к рублю. Вначале на металлический гараж, который с моей подачи приобрел по соседству с моим гаражом; следом (семнадцать лет!) на автомобиль. Как Аркаша выкручивался, имея в родственниках лишь сироту жену, двоих детей и мать старуху, неизвестно. Обед он носил из дому, на работу и с работы — пешком (четыре версты в одну сторону с заглядыванием в хлебные места — собрать стеклотару), в отпуск не ходил (брал «компенсацию»), не выпивал, не курил, доминушками по столу не хлопал, клал их ласково, слово матерное от него — Боже упаси, и вот надо ж: с этакими скверными задатками оставался хорошим человеком, настолько хорошим, что никто из бригады не отказывал в рубле для складчины. А складывались ежегодно на подписку Чирку журнала «За рулем». Мероприятие это держалось в строжайшей тайне, и чтоб честный Аркаша не поперся на почту выяснять, с каких это небес валится ему манна, мы обозначили эти небеса так заумно, что он, простодушный, хоть ничего и не понял, но поверил.

За год до предполагаемого время «Ч» Аркаша получил право на управление автотранспортом, после чего стал даже молодеть — исполнение мечты притиснулось вплотную.

И вот он — новенький «Москвич-2140» бежевого цвета. Красавец, ароматизирующий внутрисалонным убранством так, как может пахнуть одно только счастье!

Прилабунился «Москвич» в Чирковом гараже и жмурится и мурлычет под ласками хозяина. «Матушка ты мой... родненький», — воркует Аркаша, промокая тряпочкой лужицу водки, которой мы традиционно полили капот. Владелец авто пьяненький, слезливый — пропустил-таки под нашим нажимом две стопки — слушает и не слышит нас, отвечает, да всё невпопад...

И это был вечер: день один...

 

А в ночь машину угнали.

Крадуны сработали профессионально, открыли оба замка отмычкой и тем же способом закрыли.

Мне не повезло. Чирок, сам того не ведая, затащил меня в сердцевину своей беды.

Как Провидение приводит человека к месту, в которое вот-вот ударит молния, так и Аркаша увлек меня в свой гараж пособить с прокачкой тормозов. Молнии не было, грома тоже. А был онемевший, приклеившийся сандалиями к земле Аркаша... И был Аркашин взгляд, обращенный ко мне после того, как вдоволь нагулялся взгляд этот по пустому гаражу. И не дай Бог никому познать подобных глаз... Так, наверное, посмотрит не умеющий плакать и злиться пятилетний ребенок, у которого неправедно и вдруг отняли любимейшую игрушку и надавали по щекам. Прикройте на полминуты глаза, представьте сцену, и вы поймете меня. Но бывают ли такие дети?

Я убедительно гудел что-то в адрес молодцов из ГАИ, а сам знал: машину не найдут никогда. Понял, что через полтора столетия всё повторилось, и Николай Васильевич умывается сейчас слезами, додумывая финал.

И это был вечер: день вторый...

 

В тот вечер я напился. Нарезался, как никогда. Водка не брала, а сто пятьдесят граммов спирту, брошенного на подмогу поллитре, состригли меня как заяц липку. Но помню, помню..., и по сей день не забыл ликования от принятого мною решения: завтра же подарить свой «Москвич-412» несчастному Аркаше.

«О, мгновенья чистыя порывов!» Дорого стОит преходящая сладость ваша. Стыдом — жгучим, долгим, казнящим (м-м-м!.. через каждые пять минут) приходится расплачиваться наутро за легкомысленные прожекты нетрезвой ночи.

 

Единственный на моей памяти Аркашин отпуск был потрачен им на пустую беготню по лабиринтам Ментатавра.

Из отпуска он вышел совершенным стариком.

 

Месяц прошел ни шатко, ни валко, и в какое-то из воскресений, охорашивая свой «Москвич», я увидел его. Он шел в гараж. И походка, и небывалая подобранность однобригадника оглушили меня: «нашлось авто!»

Аркаша улыбнулся, молча подал мне руку, затем принялся отпирать ворота...

Чуда не случилось, гараж оказался пуст. И опять, немой вопрос: «за что?» А потом он рассмеялся, нехорошо и длинно...

Так закончился Аркаша-Чирок. От прежнего моего товарища сохранился лишь взгляд — взгляд пятилетнего ребенка, которого обидели на всю жизнь.

 

Четыре года мыкался бедняга меж гаражом и психиатрической клиникой. Месяца три подлечившись, он выходил на волю, некоторое время хлопот не доставлял, потом с хитростью шизофреника выяснял, где хранятся ключи, и шел в пустой гараж любоваться на новенький «Москвич». После этого наступал рецидив. В конце концов, гараж был продан, а Аркаша, тщетно проискав ключи месяц, умер.

 

P.S. Тяжело мне иногда... И печаль моя мало связана с рассказом. Так, тончайшая нить через годы.

Дело вот в чём. Не устаю изумляться я тому упорству, с которым народные избранники тетешкают гомункулуса, навязанного временщиками несчастной стране. Пестун этот — мораторий на смертную казнь. Дивлюсь на депутатов, правозащитников, и проч. тупо повторяющих идиотскую мантру: «насилие порождает насилие». Где ж они находят в себе силы прорваться сквозь глаза людей, чьи родные были убиты, растерзаны, изнасилованы... Наверное, где-то находят.

Но отчего же у меня-то никак не выходит пробиться через Аркашин взгляд?

 

© Игорь Бекетов

2010г.

Об авторе. ПритчаРасплатаЗакат на рассветеНочевала тучка золотаяУ попа была собакаТатаЧерный кот — Стальная шинель

Остекление балконов продуманные решения для домодедово балконов в Остекления.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com