ТЕМНАЯ ЛУНА Главное Я любовь узнаю по боли тела вдоль — неизбывнее, чем в море соль. Я любовь отражаю мыслям поверх голов — терпеливо цежу бисер слов. Глубоко хоронила в небе ее ответ — Трехзвучен и прост молебен Нет! Пролог Меня сожгли в 4 пополудни. Я, кажется, была Джордано Бруно. Я каждый раз как будто бы другая: мои потери словно ордена, моих чудес непризнанная стая и рифмы к слову: он или она. Все это было. Все неповторимо. Минуты перекатываю вспять. …Сосновый запах собственного дыма и нёба огневая сухомять. Я помню блеск задумавшихся копий, Я вижу бег рыжеющей искры. Огонь по мне, как раненому — морфий, и ангелы от зависти быстры… Я кесарь! Я пророк! И я же — нищий. Моих улыбок вещая печаль. Я — центр! Я — окраина! Я — Ницше! Я слишком совершенная деталь. Amore-фность Бултых! Сердце упало на дно пролета. Пустых не-узнаваний сухая икота. Ба-ах! Нежность скрипит оружейным затвором. В губах капельки тлеющих разговоров. Ау! Я прикуюсь к телефонной трубке. Живу только в короткие промежутки, когда слышу твое ангеловое имя. Года пальцы твои называть бы своими. Условное наклонение Если бы ночь притворилась свитером, я б распустила ее по нитке, чтобы на облаке русской литерой вышить святые свои ошибки. Если б Ай-Петри ушла куда-либо, мне бы пришлось ее снова выдумать, чтобы рассветное выдержать марево, чтобы имелось кому завидовать. Если бы солнце просило отдыха, неба уставши дырявить громаду, я б одолжила кусочек подвига… Только с доставкой аванса на дом. Размышления на тему Дареному коню в зубы не смотрят Одаренность! Случайная данность, сочетание: да и но. Как в наручники, вкована дарность в паутинное веретено. Одаренность! Дареной скотине не заглядывать под губу! Если пепел внутри остынет, что мне делать в глухом гробу однорожия и безличия? Словно знак моего отличия на ладонях — чернильные ссадины: — Марианствующая впадина! ПОСЛЕСЛОВИЕ Луганск-Симферополь Я, узнаваемая в околотке по заспиртованности, как водка, еду домой. Удивительно резко, будто война или повестка, вдарила по лбу гиря отъезда. — Боже, как долго! — Боже, как тесно! Еду. — Зачем? Тела остаток в ворохе тем, в мороке блядок. Еду. — Куда? Бег в самоволку! В прорези льда сердца иголке выжить тяжеле, чем среди сена. Я — неужели?! — вновь вдохновенна?! ...И откровенна — кровью открытой. Я — неужели?! — не позабыта?! Счаст-ливень Счастливина застряла в горле. Часть ливня вылилась в глаза. Возлюбленный! О долго, долго ль молчать и вглядываться за... За горизонт. За горы, зонтом мне застилающие ночь. Ты — там, ты — где-то, ты как Лондон. А я, счастливая, точь-в-точь, как точка после пушкиниста. Я неоправданна, как выстрел, недолетевший наповал. Возлюбленный! Ты б только ждал!... Прости меня! За все чернила, за всю бесчисленность любят. Я так других бы не любила, когда бы не было Тебя. * * * Давай поиграем. Ты завтра умрешь. А я, как вдова, буду стойкой и сильной. Давай поиграем — и тоненький нож Разрежет кассету неснятого фильма. Давай поиграем, как будто бы «нет» рассыпано кем-то на мелкие части. Давай поиграем, что ты — это бред, такой же дешевый, как «Бедная Настя». Давай поиграем…Колеса машин. Колеса и вечность. Колеса и бездна. Давай поиграем. Давай поспешим. — Кондуктор, пустите! Платить бесполезно. На смерть меня Тонкие пальцы распахнутых вен. Тонкое горло казалось бумажным. Соль на губах перепуганных стен. — Девушка-смерть умирает от жажды. Тонкие плечи.— Попробуй коснись! Жарче огня, потому что — сгорели. В этих ресницах затравлена жизнь, эти ладони ломали свирели. В этих руках — геометрия птиц! Я. Неужели? ...И плащ фиолетов. Все короли низвергаются ниц! Если — особенно!— это поэты. Занавес Вот и все. Я превращаюсь в дождь. На лице сиянье серых капель. Вот и все. Ты больше не уйдешь, кто б из нас ненастьями не запил. Вот и все. Хрусталики минут. Алых парусов косые хлопья. Вот и все. Нас больше не найдут расстояний каменные копья. Вот и все. Пылятся под стеклом крылья, замененные обновой… Вот и все. Но сколько тысяч тонн в голове моей пустоголовой?! Time Out «Поставить точку! Вывихнуть строку!» Я отрекалась трижды, как апостол. Я выпита. Достались дураку прозрений неразмененные версты. Я выбита. — Как птица без крыла! — Страницами. Морщинами. Губами. Бессмысленны слова, слова, слова. Бессмысленность — и пламя! пламя! пламя! Все сказано.— И мне не повторить. Все сказано в потоке равнодуший. Я выпита, но продолжаю жить, саму себя пытаясь обнаружить. 2005-2006. Рифмоглавы и циклы.
«Шерсть» — «Маленькая трагедия» — «Ни-кому-ни-дельность» — «Водораздел» — «Девятая жизнь» — «Выбор» — «Избранное из бранного» — «Анатомия» — «Темная луна». «Послесловие» — «Вне». «Про-зрения» Стихи, 2007
Аудиозаписи — Проза | 
