ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения БАРАНОВА


Об авторе. Содержание раздела

ТЕМНАЯ ЛУНА

Главное

Я любовь узнаю по боли

тела вдоль —

неизбывнее, чем в море

соль.

Я любовь отражаю мыслям

поверх голов —

терпеливо цежу бисер

слов.

Глубоко хоронила в небе

ее ответ —

Трехзвучен и прост молебен

Нет!

Пролог

Меня сожгли в 4 пополудни.

Я, кажется, была Джордано Бруно.

Я каждый раз как будто бы другая:

мои потери словно ордена,

моих чудес непризнанная стая

и рифмы к слову: он или она.

Все это было. Все неповторимо.

Минуты перекатываю вспять.

…Сосновый запах собственного дыма

и нёба огневая сухомять.

Я помню блеск задумавшихся копий,

Я вижу бег рыжеющей искры.

Огонь по мне, как раненому — морфий,

и ангелы от зависти быстры…

Я кесарь! Я пророк! И я же — нищий.

Моих улыбок вещая печаль.

Я — центр!

Я — окраина!

Я — Ницше!

Я слишком совершенная деталь.

Amore-фность

Бултых!

Сердце упало на дно пролета.

Пустых

не-узнаваний сухая икота.

Ба-ах!

Нежность скрипит оружейным затвором.

В губах

капельки тлеющих разговоров.

Ау!

Я прикуюсь к телефонной трубке.

Живу

только в короткие промежутки,

когда

слышу твое ангеловое имя.

Года

пальцы твои называть бы своими.

Условное наклонение

Если бы ночь

                     притворилась свитером,

я б распустила ее по нитке,

чтобы на облаке

                          русской литерой

вышить святые свои ошибки.

Если б Ай-Петри

                       ушла куда-либо,

мне бы пришлось

                               ее снова выдумать,

чтобы рассветное

                          выдержать марево,

чтобы имелось

                  кому завидовать.

Если бы солнце

                   просило отдыха,

неба уставши дырявить громаду,

я б одолжила

                    кусочек подвига…

Только с доставкой

                             аванса на дом.

Размышления на тему

Дареному коню в зубы не смотрят

Одаренность!

Случайная данность,

сочетание: да и но.

Как в наручники,

вкована дарность

в паутинное веретено.

Одаренность!

Дареной скотине

не заглядывать под губу!

Если пепел внутри остынет,

что мне делать в глухом гробу

однорожия и безличия?

Словно знак моего отличия

на ладонях — чернильные ссадины:

— Марианствующая впадина!

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Луганск-Симферополь

Я,

узнаваемая

в околотке

по заспиртованности,

как водка,

еду домой.

Удивительно резко,

будто война

или повестка,

вдарила по лбу

гиря отъезда.

— Боже, как долго!

— Боже, как тесно!

Еду.

— Зачем?

Тела остаток

в ворохе тем,

в мороке блядок.

Еду.

— Куда?

Бег в самоволку!

В прорези льда

сердца иголке

выжить тяжеле,

чем среди сена.

Я

— неужели?! —

вновь вдохновенна?!

...И откровенна —

кровью открытой.

Я

— неужели?! —

не позабыта?!

Счаст-ливень

Счастливина

застряла в горле.

Часть ливня

вылилась в глаза.

Возлюбленный!

О долго, долго ль

молчать и вглядываться за...

За горизонт.

За горы, зонтом

мне застилающие ночь.

Ты там, ты — где-то,

ты как Лондон.

А я,

счастливая,

точь-в-точь,

как точка после пушкиниста.

Я неоправданна, как выстрел,

недолетевший наповал.

Возлюбленный!

Ты б только ждал!...

Прости меня!

За все чернила,

за всю бесчисленность любят.

Я так других бы не любила,

когда бы не было Тебя.

* * *

Давай поиграем. Ты завтра умрешь.

А я, как вдова, буду стойкой и сильной.

Давай поиграем — и тоненький нож

Разрежет кассету неснятого фильма.

Давай поиграем, как будто бы «нет»

рассыпано кем-то на мелкие части.

Давай поиграем, что ты — это бред,

такой же дешевый, как «Бедная Настя».

Давай поиграем…Колеса машин.

Колеса и вечность. Колеса и бездна.

Давай поиграем. Давай поспешим.

— Кондуктор, пустите!

Платить бесполезно.

На смерть меня

Тонкие пальцы распахнутых вен.

Тонкое горло казалось бумажным.

Соль на губах перепуганных стен.

— Девушка-смерть умирает от жажды.

Тонкие плечи.— Попробуй коснись!

Жарче огня, потому что — сгорели.

В этих ресницах затравлена жизнь,

эти ладони ломали свирели.

В этих руках — геометрия птиц!

Я. Неужели? ...И плащ фиолетов.

Все короли низвергаются ниц!

Если — особенно!— это поэты.

Занавес

Вот и все. Я превращаюсь в дождь.

На лице сиянье серых капель.

Вот и все. Ты больше не уйдешь,

кто б из нас ненастьями не запил.

Вот и все. Хрусталики минут.

Алых парусов косые хлопья.

Вот и все. Нас больше не найдут

расстояний каменные копья.

Вот и все. Пылятся под стеклом

крылья, замененные обновой…

Вот и все. Но сколько тысяч тонн

в голове моей пустоголовой?!

Time Out

«Поставить точку! Вывихнуть строку!»

Я отрекалась трижды, как апостол.

Я выпита.

Достались дураку

прозрений неразмененные версты.

Я выбита.

— Как птица без крыла! —

Страницами. Морщинами. Губами.

Бессмысленны слова, слова, слова.

Бессмысленность — и пламя! пламя! пламя!

Все сказано.— И мне не повторить.

Все сказано в потоке равнодуший.

Я выпита, но продолжаю жить,

саму себя пытаясь обнаружить.

ШерстьМаленькая трагедияНи-кому-ни-дельностьВодоразделДевятая жизньВыборИзбранное из бранногоАнатомия — Темная луна. Послесловие — Вне. Про-зрения

Об авторе. Содержание разделаНовые стихи

Источник: http://podmikroskopom.ru/

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com