ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения (Джен) БАРАНОВА


Об авторе. Содержание раздела

ОДИНОКИЕ ТЕКСТЫ

СТИХИ 2016

 

 

 

Короткий обморок сирени

 

Короткий обморок сирени

был неглубок, но Мандельштам

вернул кустарник сизой лени,

лиловых сумерек рукам.

 

И обморок остался — щуплый

отросток лета на сносях.

Сирень — была. Хотелось щупать,

разламывать, в рисунок взять.

 

Сирень — была. Сиреневела.

Звала шелковицу в пажи.

Так девочка в наряде смелом

от взрослости своей бежит.

 

Так мальчик, осознав охоту,

грозит рогаткой воронью.

Короткий обморок. Всего-то?

Сирень-сирень-сирень. Июнь!

 

 

Бабушкина почта

 

«Давай поженимся немедленно,

пока война не началась,

пока с преданиями летними

ещё удерживаем связь.

 

Я превращаюсь в меланхолика.

Жуки над вишнями снуют.

Что Берислав — четыре домика.

Поедем в Винницу, Анют.

 

Там Пирогова внуки бросили,

там сосны с детства корабли.

Давай поженимся — до осени

я независим от ИФЛИ.

 

Жизнь без тебя — котенок раненый:

все трётся, трётся голово...»

Его убили в Померании,

её убили — под Москвой.

 

 

Мисхор

 

Сойдя в метро как в речь густую

(под сумерки и от грозы),

я вспоминала, как пустует

кувшин у бронзовой Арзы.

 

Кап-кап. Русалочьи привычки.

Кап-кап. Все мимо-мимо-ми...

Обосновалось племя птичье

и наблюдает за детьми.

 

А детям что? Нагая пристань

жмёт катерки к мучной груди.

И парк таит, и манит жизнью.

Чуть что — и в школу не ходи.

 

Чуть что — подуй, заштопай мячик,

произнеси весь алфавит.

Лишь пустота кувшина плачет,

и девушка над ней стоит.

 

 

Эволюция

 

Из подушек на пухлых креслах

в изразцовой печи небесной

на овсянке и молоке

я настаивалась, старела,

целовала, лгала, смелела,

переламываясь в руке.

 

Я смотрю на себя — не верю:

что мне делать? какому зверю

уподобиться? где найти —

саламандры, лягушки, змеи —

чьи аллели внутри алеют?

кто с фонариком впереди?

 

С чьим дыханьем чешуекрылым

над смолистой склонюсь могилой

(земляничное слово: лес!)

Плауны привечают гостя,

зеленеют неяркой злостью

и календула, и чабрец.

 

Может, все-таки к моховидным?

После жизни бревна не видно,

а при жизни — туман свинцов.

Но не выбраться. Давит тайна.

И глядит на меня зеркально

человеческое лицо.

 

 

Андерсен

 

Непроходимый свет тебе дорогой,

мой дорогой, дражайший,

лет драже

закончилось.

Сошли слова, как ноготь —

и тяжело не помнится уже.

И тяжело не дымом, не дыханьем,

ни прелестью, ни прелостью вериг.

Чирик-чирик —

не ощущаю тайны.

Прости меня, воробушек

— чирик.

Мифологемой нашего романа,

как говорил коллегам герр Мазох,

явился датский Ханса Кристиана.

Там оловянный парень занемог.

Там балерины плавится излишек —

большая жизнь, расплывчатая смерть.

Непроходимый свет меня услышал.

Попробуй сам его преодолеть.

 

 

Первая мировая

 

чем дальше война тем меньше голодной совести

что остается в глотках твоих карманов?

чем дальше война тем меньше алеша машенька

гриша арсентий сонечка все здоровы

все улыбаются все не болеют взрослые

перебирают в глине кусочки черепа

красные маки перестают быть красными

мертвая шхуна возобновляет парусность

 

«Ольга Кирилловна,

я заменяю ротного...

— На перевязку...

— Нет, не болит, но чешется...

— Вы не могли бы?

— Впрочем, я сам. Не стоило...»

длинные тени сбрасывают кресты

 

 

Тонкие материи

 

интересна не форма но мысль

watermelon арбуз ли кавун

с боем взяли снега перемышль

но надеюсь оставят москву

 

интересна не форма но стыд

птицеловом прикормленных слов

и горчит и горит и гранит

за собой оставляет любовь

 

анатомия тела овал

страусиные гонки зрачков

или рифма которой связал

все аксоны-дендриты в пучок

 

или гладкая шея коня

или терпкие осени дни

интересна не форма но я

не умею пока объяснить

 

 

Крылатые качели

 

«Мир кожи и меха» в Сокольниках,

мир света и снега в Сокольниках,

мир позднего детства в соку.

Железным звенел треугольником

с экрана нам Игорь Угольников

про то, что страна не кончается

и что 90-е лгут.

 

Лечили тогда с осторожностью

любую печаль подорожником,

отваром простуду поправ.

В коробке шептались художники,

и всем диафильмом стреноженным

мечтали отринуть проекторы,

мечтали уйти в dial-up.

 

И мальчик, тонувший в «Титанике»,

портретом расцвечивал спаленки

да майки на плоской груди.

Когда мы окажемся взрослыми,

тогда мы окажемся взрослыми.

Кого-то в подъезде зарезали.

И радость не ждёт впереди.

 2    28    27    26    25    24    23 

Новые стихи — Previous 10

2006 — 2005. Рифмоглавы и циклы

О творчестве Евгении (Джен) Барановой

Стихи — Проза АудиозаписиДжен в афишах и фотографиях

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com