ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения (Джен) БАРАНОВА


Об авторе. Содержание раздела

ПОЭЗИЯ 2014

ОДИНОКИЕ ТЕКСТЫ

 

 

* * *

 

 

Закрой мне глаза.

Я увижу орлов, орлиц.

Их высокие гнезда.

Их головы.

Вальс когтей.

Они кормят птенцов, они падают саблей вниз.

Открываешь глаза — исчезнут, как те и те.

 

Закрой мне глаза.

Я увижу короткий дом,

все четыре окна, акация, двор, подъезд.

Рукомойник-апрель — и купаются дети в нем.

Открываешь глаза — не выдохнуть здешних мест.

 

Закрой мне глаза.

Я увижу свою зарю,

свои полные щеки, царапинки, ворох лент.

Я любила тебя, любила, любила, лю...

Открываешь глаза — а юности больше нет.

 

 

Антивоенный заговОр

 

 

Я такая, как есть.

Насквозь —

под обложкой священный Босх.

(Лет пятнадцать.

А то и семь).

Не ходи ко мне, детка, съем.

 

Не ходи ко мне — пьяный волк.

Не ходи ко мне — мертвый брат.

Я всего лишь

одна из толп.

Я всего лишь

живой солдат.

 

Я всего лишь

из всех — одна.

и оставьте меня —

одну.

Уходи от меня, война!

Уводи от меня войну!

 

 

О Родине

 

Когда власть изменяется чаще, чем расписание,

когда в центре столицы бесплатные дарят гробы,

моя Родина — женщина с пепельными глазами —

устает оттирать от крови отвердевшие лбы.

 

Они могут быть глупыми, злыми, смешными, жестокими.

Все равно они люди — что в нео-, что в палеолит.

Моя Родина — женщина в доме с разбитыми стеклами.

Она плачет и плачет и, кажется, даже скулит.

 

Ни любви, ни тепла, ни пощады, ни позднего знания.

Только гром, только горн, согревающий всех до костей.

Моя Родина — женщина.

«Женщину, женщину ранили!

Пропустите кого-то! Хотя бы кого-нибудь к ней!»

 

 

Матери

 

Hад всей страной один и тот же стон.

Над всей страной один и тот же дым.

Сгорает кровь на факеле икон.

«Пожалуйста, верни его живым».

 

Оставив ударения под дых

как избу с обветшалым домовым,

во имя нерожденных и седых —

«Пожалуйста, верни его живым».

 

Пожалуйста. Пожалуй. Пожалей.

Туман, туман, лишь книги говорят...

Четыре слова — много матерей.

И огненные маки на полях.

 

 

Антитекст

 

Красный террор — красный.

Белый террор — белый.

 

Богу — менять краски.

Людям — гробы делать.

 

Людям —

ломать,

рушить,

радоваться,

калечить.

 

Видишь — цветут груши

цветом родной речи.

 

Видишь, бегут тучи,

с чувством бегут,

с толком.

 

Правду искать — скучно.

Правду искать — долго.

 

Дорого,

больно,

страстно —

не хорошо для дела.

 

Красный террор — красный.

Белый террор — белый.

 

 

В другую сторону

 

 

Сходить в другую сторону с ума,

в соседний лес, в котором зреет рыжик.

Глотать в столовой кислый лимонад.

Глядеть, как небо зеленью барыжит.

 

И помнить, что никто не уходил,

никто не жалок в сумерках иглистых.

Без аромата царственных чернил.

Без критиков,

журналов,

журналистов.

 

Взлететь рассудком до такой черты,

до той вершины,

до того некстати,

что будущность представится простым

числительным у Господа в тетради.

 

 

После

 

После всего, что было — храбро молчать сурком,

после всего, что было — сколько бы ни хвалили,

можно ходить на небо, можно играть в ситком

с правильными ролями, с правильной аллергией.

 

Можно косить коктейли, можно таить в плаще

горстку ассоциаций — да под патрон Флобера.

После всего, что было, сложно дышать — вообще.

Разве что через марлю, разве что через тело.

 

После всего, что было — бьется стеклянным лбом

мутная ностальгия — дети глядят на солнце.

Мы пережили зиму, мы переждали шторм.

После того, что было — что еще остается?

 

 

Mr.Cinema

 

 

Синематограф. Одна скамейка.

Регги. Регтайм. На душе снежки.

Ты не читаешь мои статейки,

я не читаю твои стишки.

 

Синематограф. Успешный рыцарь,

звонкой рапирой успешно вскрыв.

Сколько влюбленных ушло топиться

за кратковременный перерыв?

 

Синематограф. Графиня, штольни,

тореадоры, абсент, Париж.

Тише, котята! Здесь кто-то болен,

кто-то умрет на крыльце афиш.

 

Синематограф. Текилы литром

Хантер С. Томпсон скользит в offshore.

Если подумать, мы только титры...

«Эй, пошевеливайся, стажер!»

 

 

IT

 

 

Никто не бывает милостив к садоводам!

У бедного Бунина в грядках одна крапива.

И кэш очищал, и постил святую воду —

его приложения выглядят некрасиво.

 

И сколько ни чисть до блеска подложный профиль —

найдешь неприятности или же чувство меры.

У бедного Бунина кошка не ест картофель,

поэтому он завел себе той-терьера.

 

... Ну, было ему от силы семнадцать строчек...

... ну, два поцелуя..

... ну, сердце стучало в кеды...

 

Какая поэзия?

в «Форе» сегодня ____ (прочерк)

по двадцать с копейкой, это ли не победа?

 

И всё удавалось.

Было совсем не жалко

ни рифмы простудной, ни жизни своей заросшей.

 

Зато безлимит, зато интернет-гадалка

расскажет ему о будущем и хорошем.

 22    21    20    19    18    17    16    15    14    13

Next 10 Previous 10

2006 — 2005. Рифмоглавы и циклы

О творчестве Евгении (Джен) Барановой

Стихи — Проза Аудиозаписи

Об авторе. Контакты. Содержание раздела

Где купить фасадные панели вентилируемые фасады Комсомольск-на-Амуре со скидкой.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com