ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения (Джен) БАРАНОВА


Об авторе. Содержание раздела

ПОЭЗИЯ 2013

 

ОДИНОКИЕ ТЕКСТЫ

 

 

Колумб

 

Я Колумб,

Я дворняга Колумб!

 

В голове моей спят переулки.

В голове моей тяжесть шкатулки

переполненных временем рун.

 

Я — Колумб,

я — коралл,

я — корунд.

 

Я перчатка тончайшего меха.

Мой хозяин забыл и уехал.

И теперь меня вряд ли вернут.

 

И теперь мое место в каюте.

Чудеса парусиновой сути

и горячие пальцы минут.

 

Я — Колумб! Я — Колумб! Я — Колумб!

Божья дудка!

Стальная заря!

 

«Капитан, торопитесь, земля!»

 

 

Письмо Бонни Паркер

 

Когда у нас закончатся патроны,

мы превратимся в бабочек бессонных.

 

Мы превратимся в крест всея земли,

когда у нас закончатся...

Смотри,

 

тулупы, шубы, рай воротников —

ни одного лица на дне веков.

 

Лишь тени легкомысленно скользят,

поскольку их оправдывать нельзя.

 

В глазах-винтовках, мертвенных теперь,

честолюбивый притаился зверь.

 

Вожди в венках из лент technicolor

ведут домой остывший разговор.

 

А вот актер — разгримирован вспять —

до костной муки вынужден играть.

 

Любовник, трус, герой, негоциант

всего лишь выбирают вариант.

 

И только бабочки не ведают пути.

Когда у нас закончатся...

Прости.

 

 

Письмо Клайда Барроу

 

Прости, дорогая, сегодня никто не умрет.

И если в поход — то, конечно, в крестовый поход.

 

И если гореть — то, конечно, свинцовой звездой.

Я вышел из дому всего лишь за пулей пустой.

 

Я вышел из дома, из тела, из сна, из сети.

Когда-нибудь каждому память придется простить.

 

Когда-нибудь люди сожгут адреса, имена.

Из всех обязательств останется только война.

 

И в этом пронзительном, смертном, унылом мирке

на коже проявится только отметка Пирке.

 

А мы будет жить под прицелом людей и могил.

Люби меня, Бонни, за то, что я тоже любил.

 

 

Эльфийская

 

Черноземье, Чернолесье.

Не исправится душа.

Этих писем, этих песен

прекрати меня лишать.

 

Ради ангела земного

с карамельного плеча

дай единственное слово:

научи меня молчать.

 

Чем пространней, тем чудесней.

Сердце плещется в бою.

Черноглазый мальчик весел:

прожил родину свою.

 

Чернолесье, Чернозорье.

Спят деревья-корабли.

Ни мгновения для горя,

ни минуты для любви.

 

 

* * *

Ницше похож на Троцкого.

Оруэлл на коня.

В мире безмерно плоского

хватит меня ровнять.

 

В мире историй лаковых

хватит искать почин.

Творчество не для всякого.

Творчество — для мужчин.

 

В мире спокойных почестей

бьется святая злость.

Творчество — это творчество,

а не собачий хвост.

 

До белены, до пенсии,

до снеговых вершин!

Мужество в каждом действии.

Или же не пиши.

 

 

Маяковский (Live)

 

Живой Маяковский вертит аккаунт в твиттере.

Пахнет цитатами.

С перьев летит смола.

Живой Маяковский хочет быть дум вершителем,

автором текстов

и постов

и бла-бла-бла.

Живой Маяковский носит рубашки в клеточку,

носит очки квадратами,

рвань-пиджак.

И если спросить его честно:

зачем все, деточка?

то он отвечает просто:

— А просто так.

Идет он,

красивый, гордый, походкой орочьей.

Гнедой ломографией выглядит весь этаж.

Однажды

он выпьет время,

откроет форточку

возьмет и напишет в твиттере «Левый Марш».

 

 

Сиду Вишесу

 

Делайте, что хотите —

мне все равно.

Можно ходить на митинг,

снимать кино.

 

Можно дырявить джинсы,

купить вина.

Можно пойти на принцип,

а можно на.

 

Можно красивой миссис

с умом и без

выдумать про Алису

в Стране Чудес.

 

Можно накрыть Иуду

святым плащом.

— Много ли надо чуду?

— Всегда еще!

 

В нашем раю тревожном

устойчив быт.

Делайте все, что можно.

— Мне скучно, Сид!

 

 

Себе

 

Никто не уйдет обиженным.

Никто не уйдет живым.

За движимым и недвижимым

останется только дым.

 

Трамваем по скользкой мороси.

Слезой ледяной слюды.

Останется только поросль

из диких и молодых.

 

Иди же, ревнуй Вселенную,

наследуй по мелочам.

За тленными и нетленными

пусти по следам печаль.

 

В Саратове, в Риме, в Болдине

учись разводить пожар.

Никто не уйдет не вовремя.

Не жалуйся. Продолжай.

 

 

Adieu

 

Пора, мой друг, пора!

(не помнит и не просит)

покой неукротим,

знакомым все равно.

На раненой листве уже вторая проседь

искрится и горит, как оптоволокно.

 

Пора, мой друг, пора:

горячих круассанов,

горячечных забав,

горчичных свитеров.

Я помню о тебе. Просторно и пространно.

Я помню о тебе в нелучшем из миров.

 

И желтые цветы в отбеленные руки,

и зимние духи, и пьяный Херсонес.

Пора, мой друг, пора — отпущены фелюги,

расставлены кресты и вечности в обрез.

 

Я буду помнить все.

Единственные даты

единственной любви зарыты между строк.

«Пора, мой друг, пора». Пропущена цитата.

Пропущены звонки. Пропущен эпилог.

 

 

(Л/П)есенка

 

Я читателем любима.

Я читателем хранима.

Почему же в самом деле

мне божиться и рыдать?

 

Потому что день простывший.

Потому что ты бесстыжий.

Потому что дни недели

нас приходят убивать.

 

 

* * *

Стаканы не бил, не захватывал Познань,

не очень печалил, не очень любил,

не плавил,

не плавал,

на ноль не делил.

И лучше чем вместе —

что по лбу, что порознь.

 

Другой был жестоким — к друзьям и сатире,

нашивками Nighttwish до жути достал,

не понял,

не помнил,

не знал, не прощал.

И лучше чем вместе —

икота в эфире.

 

Еще были рядом — в какой-то там мере/

немного/достаточно/ более чем.

Конец географии.

Гибель фонем.

И лучше чем вместе —

простуда в партере.

 

Дурацкий обычай — ни дня без разбоя.

Прощальная сага.

Солярис и Лем.

Мой танкер затоплен

разливом поэм.

И лучше чем вместе —

остаться собою.

 

 

Terra Incognita

 

Не вытравить из сердца теорем,

из времени не выстругать петлю.

Как говорил Шекспир или Моэм,

луна и грош равны по декабрю.

 

Как говорил Высоцкий или Бах,

но главное — что ты не говорил.

Поэзия — лишь вымысел бумаг,

бессмыслица серебряных чернил,

 

всего лишь отражения мои,

всего лишь геометрия улик.

Достаточно пароли удалить,

и страсть переливается в других.

 

 

 * * *

На миру и жизнь не страшна.

На миру и мира не жаль.

Оплывает сквером луна,

оплывает даром фонарь.

 

Тишина — священный телок:

разухабил вдребезги грусть

На миру и день — недалек.

На миру и смерть — наизусть.

 

Всех бессонных телом и ртом

укрывает неба калач.

На миру и мертвый — ведом.

На миру и август — палач.

 

 

* * *

Тебе одиноко. Ты создаешь дневник.

Трясешь свою душу (прозой во всей красе).

Сорок читателей

скажут тебе: ЗАТКНИ.

Сорок читателей

скажут тебе: ПОПСЕЙ.

 

Их аватарки будут гореть, как дом

с умалишенными,

                          запертыми внутри.

Тебе одиноко.

                          Символом,

                                         летом,

                                                     сном.

Тебе одиноко.

                           Нет на тебя Дали.

 

Мода,

            диктаторы,

                                 смена модели лыж,

смена дизайна в джунглях родных жж.

Тебе одиноко. Ты никогда не спишь.

Ты имитируешь отдых на вираже.

 

Не принимая слабость,

                                   устав рычать,

ты вдохновляешься колой, жуешь жару.

 

Тебе одиноко. Ты закрываешь чат

и удаляешь профиль vkontakte.ru.

 22    21    20    19    18    17    16    15    14    13

Next 10 Previous 10

2006 — 2005. Рифмоглавы и циклы

О творчестве Евгении (Джен) Барановой

Стихи — Проза Аудиозаписи

Об авторе. Контакты. Содержание раздела

lenovo планшет

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com