ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения БАРАНОВА


Об авторе. Содержание раздела

СТИХИ 2010

 

Владу Клену

 

Я знаю, ты станешь глазами во всех,

сверчком, подоконником, веткой, водой.

И солнышком в каждой девичьей косе,

и легким дыханьем, и песней любой.

 

Ты станешь котами (пушистыми лишь).

Ты станешь рекой в окружении льда.

А мне не хватает, как ты говоришь.

И больше не хватит. Совсем. Никогда.

 

Я помню, как нервно и жил и курил.

Пришел бы ты в гости. Дождем, например.

Наверное, там тебе хватит чернил,

а здесь не хватает.

                    Здесь жалок и сер

 

герой, обыватель, поэт и купец.

 

Такие дела, мой взыскательный друг.

Тебя не хватает.

                     Пойми наконец,

как много тебя не хватает вокруг!

                                   2 сентября 2010

 

 

Полторы комнаты. Днепропетровск...

 

Полтора десятка мертвых кукол.

Полтора десятка свежих спален.

Этот город, вросший в репродуктор,

был уже не так орнаментален.

 

Этот город к вечности приставлен —

разбивать фабричные коленки.

Здесь гранитный и ревнивый Сталин

превратился в сходного Шевченко.

 

От Петра-Днепра не слишком много.

Много снов и доменных печей.

Этот город выпросил у Бога

право состоять из мелочей.

 

И когда смотрю, в привычках роясь,

штаб-квартиру Нестора Махно,

этот город — медленная повесть,

от  которой страшно и смешно.

 

 

С-читалочка

 

Ты похож на картофель фри.

Раз пришел, то теперь смотри.

Два-пришел и, конечно, три

только в этом своя игра.

— Не ныряй, раз твоя нора

не подходит для кролик-off.

Не живи для своих врагов.

Если хочешь смотреть — сотри

все, что есть у тебя внутри.

Бей ни бей в телефонный гонг

я на пинг отвечаю понг.

А внутри у меня — заря.

Не влюбляйся в меня.

Зря.

 

 

На север от...

 

Совсем ничего не знать.

               (не знать никаких желаний)

Отправиться на Юкон, в лососе искать икру.

Встречается человек — приходит октябрь ранний.

Прощается человек — и кажется, что умру.

 

На поезд, на самолет — по локти, по плечи снега.

Настолько святее дух — куда до него линять!

Встречается человек — рождается ломтик неба.

Прощается человек — и больно его прощать.

 

И лучше совсем не знать,

и лучше снаружи мерзнуть,

чем снова глядеть и злить и краскою в пол-щеки.

Встречается человек — как будто из пены создан.

Прощается человек — и губы его легки.

 

 

Мужчине

 

Ты видел Испанию.

Это, конечно, звонко.

Расскажешь при случае, как там проводят вечер.

А я не вернулась в землю,

не родила ребенка,

да и живу не то чтобы безупречно,

 

скорее интуитивно, что так же плохо.

А ветер у нас в июле такой же рыжий.

Еще мне кажется,

            я потихоньку глохну.

Не слышу вопросов.

Или меня не слышат.

 

Все так же путаю слоги.

                    И бедный Либкнехт

за сложность фамилии был бы давно повешен.

И если мой мир от чего-нибудь и погибнет,

то явно не от избытка любви, my precious*

 

Вот и брожу в интернетах, как хоббит вольный,

Печатаю тексты, не проверяю "мыло".

Ты видел Испанию...

Это совсем не больно -

Было когда-то больно, но я забыла.

 

* моя прелесть, читается как «май прэше»", «май прэшес»

5 июля 2010

 

 

Некоторым людям

 

Вы мне не нравитесь. Ваши лица

напоминают мне сон о море,

в котором нельзя и нельзя разбиться,

нельзя приехать, нельзя повздорить.

 

Вы мне не нравитесь. Писем счастье

не накрывает слезами веки.

И голова рыболовной снастью

рвется на части, бруски, парсеки.

 

Вы мне не нравитесь. Я — подросток.

Я говорю только то, что помню.

Помню любовь свою в рифмах постных,

помню, как могут потеть ладони.

 

Вы мне не нравитесь.

Не звоните.

Я — эстетически годный Будда.

Сложно найти для себя эпитет.

Поэтому больше искать не буду.

1 июля 2010

 

 

Прощание (с юностью)

 

Цветок осязаем, покуда его аромат

еще существует.

сквозь реки, заборы, вокзалы,

сквозь пальцы летя на того, кто бы был виноват

во всех этих бедах, которых еще не бывало.

 

В привычке смущаться, уставившись мышкой в экран,

в привычке кусать себе пальцы, когда он уехал.

И ждать. И неделю. И месяц. Загадывать снам

до первого ливня, до солнца, до боли, до снега.

 

И бегать на почту — а вдруг потерялось письмо?

А если дойдет, то ответа, конечно, не будет.

В привычке смеяться, когда не настолько смешно,

в привычке молчать, потому что «мы взрослые люди».

 

Цветок осязаем, покуда его берегут.

От юности след не заметен почти под одеждой.

У каждого в жизни есть несколько сложных минут.

Со временем их вспоминают значительно реже.

23 мая 2010

 

 

Монолог Джима Моррисона

 

Боль засыпает.

Рядом с желудком.

Где-то,

где невозможно прочесть ее или вспомнить.

У тебя были бусы, дым в волосах, браслеты.

А у меня был — живородящий полдень.

 

Комплекс Эдипов, шлюхи, душа, пустыня.

Sorry my darling, мне не хотелось с ними.

 

А у меня был полдень, девочка.

Я изучен.

Готический стиль и демоны под рубашкой.

Мне хорошо, хорошо до таких излучин,

что прикасаться к живым оказалось тяжко.

 

Мне улыбаются кладбищем из наличных!

Жалко, посредственно —  и потому типично.

 

Детка, ты помнишь — я ненавидел детство?

Сейчас я уверен,

               ненависть — это окна.

Мне хорошо, здесь не тянет уже раздеться,

не тянет напиться и даже не тянет сдохнуть.

 

Словом, пребудь с героином такой же смелой,

детка, подруга, невеста, жена — Памела.

16 мая 2010

 

 

* * *

 

Я к тебе не чувствую... Прости.

А когда-то чувствовать хотела.

За любовью ездить на такси.

Рисовать ресничные прицелы.

 

Я к тебе не чувствую. Ударь.

Так тебе, пожалуй, будет проще

видеть, как линяет календарь

на рассветом раненую площадь.

 

Я к тебе не чувствую. Гори!

То ли  тишина случилась, то ли

мы остались времени внутри,

мы остались шрамами на горле.

14-17 марта 2010

 

 

Снегурочка

Марине Цветаевой

Мне в других не хватает роста.

Это остро, глумливо, просто,

как продажная папироса

ожидаемо с чем внутри.

 

Мне тревог не хватает ложных.

И безвредных, и невозможных.

И пропитанных, как заложник,

скрипом пола, окна, двери.

 

Мне в себе не хватает сцены,

не хватает билетов в Вену,

не хватает в глазу полена,

а соломинкам — давний счет.

 

Мне в любви не хватает вуду,

но, конечно, я вместе буду.

Чай запарю, сварю посуду

и увижу тебя вот-вот.

 

И выходит — всего хватает.

И выходит — почти не таю

над огнем, что уже детали

и не стоит грустить Салье-

 

ри-

-торической горкой снега,

Реставрацией в стиле Lego.

Не используя рифму «мега»,

нежно любящая вас Е.

 

 

TheEnd

 

Все эти книги

                  никто

                           не купит,

все эти вены

                никто

                      не взрежет,

жизнь,

       идеальна,

                   как Гэри Купер,

не оставляет живым надежды.

 

Красная карточка

                        — выход с поля.

Черная карточка

                         — вход наружу.

 

Между последней и первой болью

каждый

другому

ничуть

не нужен.

 

Жизнь занимает в партере кресло.

 

Части души

              и осколки речи

кружатся, кружатся в танце тесном,

не понимая по-человечьи.

 

Хочется крикнуть:

              — Постойте, твари!

Море сбежало

                — осталась пена!

Это не я!

Вы меня украли

прямо в безумную ночь Гогена!

17 марта 2010

Одинокие тексты:
 12    11    10    9    8    7    6    5    4    3

Next 10

2006 — 2005. Рифмоглавы и циклы

Новые стихиПроза Аудиозаписи

О творчестве Евгении (Джен) Барановой

Об авторе. Содержание раздела

Спортивные клубы единоборств бокс площадь ильича.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com