ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир БАРАНОВ


СМЕХ И ГРЕХ

(Новогодний рассказ для пожилых мужчин)

 

Хмырь болотный по прозвищу Десантура был начисто лишен чувства юмора в отличие от своего друга Лешего, который любил пошутить. Бабе Яге нравились серьезные, крутые мужики, такие, как Хмырь болотный, она его обожала, но и Леший был ей по душе. Он иногда мог такое загнуть, что хоть стой, хоть падай, мог такую хохму отмочить, что она пополам складывалась от хохота.

Они, все трое, то есть сама Баба Яга, Десантура, он же Хмырь болотный, и Леший жили в гражданском браке; приходили к ней мужики по очереди через день исполнить свой долг согласно жесткому графику, вывешенному на двери избушки на курьих ножках. Там так и было написано: «Прием по личным вопросам в понедельник, среду и пятницу — Хмырь болотный, вторник, четверг и суббота — Леший. Выходной день — воскресенье».

Злые языки в этом непроходимом лесу поговаривали, будто по выходным она принимала еще и Водяного, но лично я в это не верю, сам никогда не видел и не хочу поклеп наводить на честную женщину, тем более, что такой труженицы, как она, днем с огнем не сыскать.

Чтобы прокормить себя и этих двух охламонов, ей приходилось вкалывать от зари до зари с небольшим перерывом на секс, а трудиться ей выпало в очень темной сфере: были у нее какие-то дела с пришельцами.

Леший, негодяй, который у нее столовался, время от времени распускал слухи по лесу, что она регулярно летает на секретные совещания с пришельцами. Будто бы они за ее услуги сделали в избе на курьих ножках евроремонт, установили компьютер с выходом в Интернет, микроволновую печь подарили и противопролежневый матрас, и даже ступу какой-то очень странной формы перевели на газовое топливо.

Заправлялась она на болоте у Хмыря, якобы без очереди по самому высшему блату, естественно, ни черта не платила, что лесной и весьма агрессивный народ, поголовно не имеющий никакого личного транспорта, крайне раздражало.

Между прочим, у Хмыря этого газа было не меряно, какие-то жуткие миллиарды километров, все вокруг булькало и воняло, так что и дышать невозможно, причем, запах очень смахивал на сивушный.

Теперь становилось понятным, почему Хмырь болотный ходил все время под «балдой», не потому что пил горькую, а условия производства были ужасающие, все время хотелось закусить.

Поэтому Баба Яга его жалела, всячески старалась ему помочь, по большей части нежным женским словом и лаской, ну и, конечно, подкармливала. И еще она ценила в Хмыре болотном одно замечательное мужское достоинство: он в сексе был так же пунктуален и педантичен, как и в работе, всегда доводил дело до логического конца, по полной программе, в общем, надежный был мужик на сто процентов.

Леший же в противоположность Хмырю болотному, был болтливый разболтанный, несерьезный и совершенно ненадежный субъект, от которого всегда ожидали какой-нибудь непредсказуемой пакости. Он беспрерывно нес совершенно идиотскую ахинею и матерился как трезвый бомж, а Баба Яга мата органически не переваривала. Она была женщиной строгих правил, можно сказать пуританка, воспитывалась в суровости у своего отца Кощея Бессмертного, но в силу разных жизненных обстоятельств не смогла в нужное по возрасту время вступить в законный брак и вот теперь жила в гражданском с этими двумя обормотами.

Надо сказать, что пошлые и неуместные шуточки Лешего приводили Хмыря болотного в ярость, особенно одна и та же гадость, которую тот проделывал через день, когда Хмырь занимался с Бабой Ягой на печи, на том самом противопролежневом матрасе, что ей подарил завхоз на НЛО.

Во время исполнения Хмырем болотным своих супружеских обязанностей Леший подкрадывался к избушке, монотонно раскачивающейся на куриных ножках, и бросал в стекло камушек, а потом с хохотом скрывался за ближайшим кустом.

Хмырь выскакивал из избушки в чем мать родила, вернее в краповом берете и рваном тельнике, но без штанов, махал своими мохнатыми кулачищами и кидался назад к печи, где стонала Баба Яга.

Когда же очередь была Лешего, то есть на другой день, Хмырь болотный наоборот, вел себя как истинный джентльмен. Он смирно сидел на нижней ступеньке лестницы, что вела в избу, и курил свою махорку, завернутую в обрывок газеты «Зверские новости», и с мрачным удивлением слушал звуки, доносившиеся из избушки: Баба Яга хохотала как безумная.

Он никак не мог понять, что там Леший проделывал, может быть, щекотал Бабу Ягу, его этот вопрос очень интересовал, а спросить он стеснялся. Вот такой был Хмырь болотный.

Из диалога, который вылетал из избы и эхом разносился по всему лесу, ничего нельзя было понять.

— Ой, не могу, — кричала Баба Яга, — ты меня уморил, прекрати, я тебя умоляю, нет больше сил, прекрати, кому сказала.

— Ягушенька, еще один последний, уверен, что тебе понравится.

— Черт с тобой давай последний, но больше не проси, — разрешала она.

Вот такой странный разговор, и снова хохот, что за секс, понять — нету сил.

Надо честно признать, что за последнее время Баба Яга очень похорошела, особенно, когда у нее наладилась регулярная личная жизнь и появилась валюта, которую она исправно получала в кассе на борту НЛО, за свои, как говорил зверской общественности Леший, темные услуги.

А, между прочим, лесную, зверскую, демократическую общественность очень интриговал вопрос: за что ей, собственно, отстегивают «зелень», за какие такие заслуги? Не продает ли она случаем родимый край звездным супостатам с ихней гребанной туманности с девятизначным номером? Очень это было интересно всем звериным слоям населения, даже зайцам, которые всего боялись и не принимали активного участия в общественном процессе.

В частности, волчара-патриот и лиса либералка подогревали общественное сомнение в этом направлении и через свои СМИ в лице сороки трещали ежедневно о коррупции в каких-то высших эшелонах: не пора ли, наконец, дятлу настучать куда следует в компетентные органы.

Понимали они, конечно, что самыми компетентными и были Баба Яга и два ее бойфренда, то бишь в простонародии «Семья», но и молчать не могли — такая у них профессия.

Леший, большой любитель мистификаций, пустил слух по лесу, что Баба Яга якшается с пришельцами в чисто научных целях, она помогает им изучать нашу интимную зверскую жизнь на переломе эпох в условиях непроходимого леса, то есть влияет ли как-то демократический процесс на потенцию населения или нет.

Вот в чем главный вопрос!

Наша зверская, лесная, демократическая общественность, весьма озабоченная сексуально, ежедневно слушала по эху нашего леса интимные подробности из жизни Бабы Яги, естественно, купилась на эту дешевую пропагандистскую утку.

А с Лешего чего возьмешь? Он, гад такой, брякнул, что в голову пришло, потому что большой любитель похохмить, и отошел в сторонку. А население оказалось фактически одураченным: все общественные сомнения канализировались в интимную плоскость: вместо того, чтобы думать о вечном, то есть о бюджете и доходах, которых не было и никогда не будет, лесное зверье принялось рассматривать собственные гениталии.

Баба Яга помирает со смеху, как будто ее щекочут. Хмырь болотный, мрачный тип, курит свою махорку, весь лес провонял, экология полностью нарушена, а Лешему хоть бы хны, опять какую-то гадость задумал.

Кстати, это Леший пустил слух по лесу, что Баба Яга занимается темными делишками с пришельцами, на самом деле ее взяли в престижную инопланетную фирму: НЛО подметать. Классно она проделывала этот номер своей новенькой солнечного цвета пластиковой метлой, к тому же она была полиглоткой от рождения, могла свободно изъясняться на ихнем тарабарском красноречии.

Обычно она после утреннего секса, а был еще и вечерний, сразу после работы, обычно она, попив кофейку, спускалась по ступенькам между двух своих мужей, уже вся причесанная, отмакияженная под Джину Лоллобриджиду, легкой походочкой, садилась в свою ступу и, сделав мило ручкой, улетала на службу.

По совету того же Лешего ступу она себе оформила в виде унитаза небесного цвета, удобная получилась штуковина: и сидеть можно и стоять во весь рост, только, знай себе, помахивай метлой.

Леший, клевый был мужик, с юморком и творческой жилкой, Баба Яга его обожала не меньше, чем Хмыря болотного по прозвищу Десантура. Он такую кличку получил от того Лешего за то, что сторожил свое болото в камуфляжной форме.

Пока Баба Яга была на своей работе, ее мужики отправлялись по своим делам: Хмырь к себе на болотно-самогонную газовую заправочную станцию, сокращенно БСГЗС, дышал там сивухой до одурения, пока она не вернется, а Леший бродил по лесу и нес, как обычно, всякую ахинею, что в голову взбредет. Ну, вот сегодня, например, он брякнул неизвестно для чего, что Баба Яга собирается за копеечную цену продать весь газ с болота пришельцам. Уже, будто бы, построили невидимый лазеропровод к ихней обнищавшей туманности. А сама, якобы, стерва, махнет в Макронезию, есть, вроде бы, такое островное государство в теплом океане. Там правит всенародно избранный президент — на шестьсот пятьдесят девять жителей — и есть футбольная команда. Ну, естественно, парламент, национальная гвардия и все такое. В общем, все при деле. Так вот, ее, то есть Бабу Ягу, пригласили тренировать темнокожих футболистов, очень, говорят, талантливые ребята. Им, как будто, президент купил футбольные ворота, а на другие пока денег нет. Вот они и гоняют босиком кокосовый орех прямо напротив президентского дворца.

Короче говоря, им срочно нужен тренер, А лучше нашей Бабы Яги нигде в мире не сыщешь. Вы с этим согласны?

Лесной честной народ зверски чесал в затылке, но верил Лешему, потому что другой информации из независимых источников не поступало. И не было таких источников, если правду сказать. Выходила газетенка «Зверские новости», да и та в одном экземпляре, том самом который покупал Хмырь болотный и использовал на самокрутки.

Тут после, лешинской информации, поднялась буря зверского лесного возмущения. Волчара-патриот и лиса-либералка немедленно собрали своих сторонников на митинг в защиту общезвериного лесного достояния, то есть болота.

Сходка проходила на розовой поляне у медвежьей берлоги, где хозяин, якобы, спал летаргическим сном, но вот-вот должен был проснуться.

Справедливости ради надо сказать, что из этой берлоги уже давно не было слышно никакого храпа, да и, откровенно говоря, уже попахивало нехорошо, но никто на это не обращал внимания.

Главное дело — надо было пройти стройными рядами с плакатами, а надписи на них уже много лет ни меняли, — все одни и те же из года в год.

Лиса-либералка плакат тащила «Идемте все на рынок», а где здесь рынок никто знать не знал, тут даже базара не было: кругом кусты и деревья. А ее оппонент— патриот, то же из хищников, вообще непонятную фразу накарябал: «Лес только для волков».

Бедные зайцы и другие съедобные твари пугливо прятались и не понимали, куда им теперь податься, и кто их в дальнейшем будет есть.

Леший, всегда рассуждавший логично, спросил у волчары-патриота: «А что вы жрать будете, если кроме вас в лесу никого не останется?» Но тот отмолчался, не захотел ответить на провокационный, а, может, и не знал, что сказать. И, действительно, разбегутся зайцы, а дальше что? Потом вы с голодухи глотки друг другу перегрызете, и тишина — полный абзац.

Все-таки демократическое наше зверье слабовато на головку. Леший глядел с состраданием, как мать глядит на свое слабоумное дитя и спрашивает: «Что же мне с тобой делать, шизонутенький ты мой?»

Сам ведь, негодяй, заварил эту кашу, выставил всех на посмешище, а теперь, вроде бы, сожалеет. Не простой он был зверь, этот Леший, ой не простой, не однозначный.

А дело к вечеру подошло, стало быть к дежурному сексу, да и к смеху тоже: такова жизнь.

Баба Яга вернулась с работы уставшая, но довольная, припарковала ступу-унитаз возле сосны и процокала на длиннющих каблуках между дух своих мужиков наверх по ступенькам.

На ней было строгое вечернее платье от Версачи с безумным декольте до пупа, а разрезы по бокам доходили до подмышек. Картинку дополняла высоченная грудь и стройные ноги — не женщина, а скаковая лошадь в расцвете сил.

Настроение у нее было приподнятое: шеф-резидент на НЛО похвалил ее за уборку и отвалил сто баксов вместе с космическим комплиментом: «Вы, девушка, очаровательны, как поднебесье!» Кроме того, она получила массу удовольствия, когда заехала по зеленой роже пришельцу из охраны, привязавшемуся к ней с сексуальными домогательствами.

Ей не приходилось доводить дело до суда и требовать миллион долларов компенсации за причиненный моральный ущерб, поскольку в нашем лесу о судах никто не слышал, и поэтому она расправлялась с подонками коротко и жестко прямо на месте происшествия.

Около двери, наверху, она обернулась и глянула на мужиков, которые глядели ей в спину с открытыми ртами, перед вечерним ежедневным сексом она обычно кормила их ужином.

— Чья сегодня смена? — спросила она. — Что-то я запамятовала, кто сегодня утром приходил.

— Моя, — ответили Леший и Хмырь болотный одновременно.

— Вы, ребята, разберитесь тут между собой, — бросила она на ходу, — мне сегодня не до шуток.

Конечно же, очередь была Хмыря болотного, просто Леший любил его подразнить, и разгорелся спор.

У тебя склероз, Хмырь, — сказал Леший, — утром я заступил, ты мне вчера смену сдал.

— Не морочь мне голову, я все помню.

— Тебе сивушный аромат все мозги размягчил, у тебя размягчение мозга.

— Я тебе доктор за такой диагноз сейчас все мозги вышибу, — огромный, волосатый кулак Хмыря оказался перед носом Лешего, — видишь, гад?

— Вижу, — огорчился Леший, — аргумент вполне весомый. Грубый ты, а я интеллигентный, драться не умею. Черт с тобой, оставайся ты сегодня, чего не сделаешь ради друга.

— И камни больше не бросай в окно, — добавил Хмырь, — отвлекаешь меня от дела.

— Не могу я без этого, ты же знаешь, что я люблю пошутить.

— Вот у меня где, твои хохмы, — Хмырь провел ребром ладони по шее.

— Заходите, мальчики, — позвала хозяйка.

Изба на курьих ножках сияла чистотой, стол был сервирован на три персоны, тончайшей работы белоснежный фарфор сверкал на черной скатерти с золотой бахромой. Кто бывал на гражданском семейном ужине у Бабы Яги, тот знает, что это за прелесть. Хозяйка, будто розовая птица фламинго, в полураспахнутом халатике, летала от микроволновой печи и обратно, метала на стол всякую снедь. Вот она дверь холодильника и чуть-чуть наклонилась, и Хмырь болотный прикрыл глаза.

Нет, это нельзя передать словами, это надо видеть!

Хмырь аккуратно повесил свой камуфляж на спинку стула и остался в рваном тельнике, а креповый берет он не снимал никогда, А Леший наоборот, бросил свою хэбешную бомжовку прямо на пол у порога.

— Опять ты за свое, — ругнула его Баба Яга на ходу, — и когда я только приучу тебя к порядку.

— Не бери в голову, мать, — миролюбиво сказал Леший.

— Я тебе сейчас покажу «мать», — возмутилась Баба Яга, — ты в дом пришел, а не в бордель. Веди себя прилично.

— Он не в том смысле, — защитил своего друга Хмырь, — он по-хорошему.

— А ты, Хмырь помолчи, — обернулась к нему хозяйка, — помолчи, а то и тебе достанется.

Гражданские мужья как-то сразу присмирели, они знали, что Баба Яга могла в гневе и фарфор не пожалеть, разумеется, об чью-то голову. Она их любила обоих, но держала в черном теле, у нее не забалуешься.

Когда вам платят «зеленью», то вы можете многое себе позволить: фарфор купить и побить, двух мужиков прокормить, даже ступу в форме унитаза инкрустировать драгоценными камнями, все это вам по силам.

.................................................................

Окончание

incubator-ane.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com