ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лана БАЛАШИНА


Об авторе

МЫШИНЫЙ КОРОЛЬ ОТ СВАРОВСКИ

Окончание. Начало

.............................................................

Мы когда-то учились в одной школе, только он — на год старше.

Однажды в школе мы готовились к новогоднему празднику. Огонек проводился для девятых и десятых классов, поэтому готовились мы все вместе. Наступающий год был Годом Мыши, и одну из главных ролей — Мышиного короля — играл десятиклассник Миша Штейнберг. Миша был гордостью школы: он побеждал на всех мыслимых и немыслимых олимпиадах, серьезно претендовал на золотую медаль, был непременным участником КВН. Вот и в этот раз, сценарий праздника написал он. Тогда он был полноватым крупным мальчиком, носил очки, и мне не слишком нравился.

При подготовке и на репетициях мы страшно веселились, получая удовольствие от самого процесса игры. Мы импровизировали, пели и танцевали, придумывали забавные реплики по ходу действа, и сами же ужасно хохотали над всем этим.

Конечно, я принимала во всем этом самое активное участие.

В частности, открывать спектакль должен был наш выход, что-то среднее между Марлезонским балетом и рыцарскими танцами, и почему-то все это сопровождалось старинной балладой, кажется, на слова Шекспира. Рефреном там шли слова «А дождик все льет и льет!» Лешка Ильин замечательно пел ее и играл на гитаре, и я весь день тихо напевала про себя мотив баллады.

Уже объявили готовность к началу. Я подошла к занавесу и через щелку посмотрела в зал. До сих пор не знаю, отчего это со мной случилось, но вид множества лиц, обращенных к сцене, поверг меня в шок. Мало того, я твердо поняла, что просто не смогу сейчас выйти на сцену.

Я схватила за руку своего партнера по танцам и сказала ему:

— Слава, я не могу!

Он растерялся:

— Ты чего?!

— Я не могу выйти на сцену! Плохо мне, понимаешь?

Лилька посмотрела на мое бледное лицо, пошедшее нервными пятнами, и первой пришла в себя.

Она заорала:

— Миша, сюда!

Миша подбежал к нам и сразу оценил ситуацию.

Слава пытался взять меня за руку, а я вырывалась:

— Я боюсь, понимаешь ты? На репетициях все было здорово, я не думала, что могу так испугаться и подвести всех!

Было ужасно стыдно.

Неожиданно спокойным голосом Миша сказал:

— Не реви, косметику испортишь. Я читал одну книжку по психологии о том, что такое может быть. Проверенный способ — в зале должен сидеть знакомый человек, для которого ты будешь выступать. Я сейчас спущусь в зал, и усядусь точно, как на репетиции. Смотри все время только на меня. Поняла?

Я кивнула.

Лилька с недоумением спросила:

— Ты же в гриме? Давай посадим в зал кого-нибудь другого, пусть она ему танцует.

Миша посмотрел на меня и вздохнул:

— Ничего с моим гримом не случится. Ну что, ты попробуешь?

Я судорожно вздохнула:

— А ты точно знаешь, что это — верный способ?

Миша засмеялся:

— Зуб даю. — Он велел: — Скажите там, чтобы пока не начинали. Я спущусь в зал, усядусь, и только тогда поднимайте занавес. — Он повернулся ко мне. — Я на репетициях внимательно смотрел, как ты танцуешь. У тебя все замечательно получается.

После его ухода я подышала, подняв лицо, пытаясь выровнять дыхание.

Слава с недоверием посмотрел на меня, но встал в начальную позицию, поправил плащ, положил руку на шпагу и протянул мне руку.

Прозвучали первые такты мелодии, занавес поднялся, и мы со Славой начали движение.

Миша сдержал слово. Он сидел в первом ряду, и, приглядевшись, я рассмотрела остатки плохо стертых усов, которые гример успела нарисовать ему.

Я повторяла про себя: «Это — просто репетиция, и я танцую для Миши, для Миши! Это — просто репетиция...» Щеки у меня пылали. Поворачиваясь, я снова и снова находила его лицо...

После танца я совершенно успокоилась, и отыграла свою роль вполне прилично.

Спектакль прошел на ура, потом началась новогодняя дискотека. В нарушение всех правил, нам разрешили остаться гораздо позже обычного.

Расходились шумно.

Я дожидалась у школьного крыльца попутчиков, и неожиданно заметила Мишу.

Он подошел, внимательно всмотрелся в мое лицо и спросил:

— Ты как?

Я пожала плечами и виновато сказала:

— Не знаю, что на меня нашло... Слушай, а что это за книжка, про которую ты говорил? Ну, по психологии?

Он засмеялся:

— Теперь можно и признаться. Конечно, никакой книжки я не читал. Просто придумал, чтобы отвлечь тебя.

Я задохнулась:

— Ну, ты даешь! А вдруг мне это не помогло бы?! Выходит, ты мне соврал?!

Он пожал плечами:

— Извини, обычно я вру только в случае крайней необходимости.

В дверях школы появились ребята:

— Да вот же она! А мы тебя ищем везде!

Миша попрощался, и сказал, полуобернувшись: — Спасибо тебе.

— Мне-то за что?

— Ну, мне понравилось, как ты танцевала. Я поверил, что это и в самом деле для меня.

Ребята нетерпеливо засвистели мне, и я направилась к ним, оскальзываясь на обледенелом тротуаре. На ходу оглянулась и увидела его мешковатую фигуру в куртке с поднятым воротником. Миша поднял руку в приветствии, и я махнула ему.

Так как-то получилось, что у меня была своя компания друзей и одноклассников, а у Миши — своя, и знакомство наше не переросло даже в дружбу. Впрочем, его успехам я всегда радовалась, а золотую медаль он все-таки получил.

Школа у нас была старая, с традициями. Одной из таких традиций было то, что на выпускном балу девятиклассницы танцуют вальс с выпускниками, как бы прощаясь с ними. Потом, конечно, все посторонние уходят, и выпускники уже сами догуливают свою последнюю школьную ночь. Тот год не был исключением, и мы с девчонками выстроились в шеренгу, чтобы пригласить мальчиков-выпускников на танец. Мне повезло, я оказалась напротив Максима Строева, самого красивого мальчика в школе, и все девчонки мне и тайно, и явно завидовали. Он был похож на одного популярного актера, и папа у него часто ездил за границу, а уж его выпускной костюм цвета топленого молока и вовсе поражал воображение. Макс хорошо знал о впечатлении, какое производит на окружающих, и это было видно по выражению его лица и насмешливому прищуру глаз.

Уж и не знаю, что на меня нашло, но только я, неожиданно для себя, ускорила шаг и прямо на глазах всех присутствующих присела в глубоком реверансе перед Мишей, который стоял на другом конце зала. Кажется, он тоже растерялся от моей выходки, но быстро справился с собой, и через секунду мы уже поплыли мимо родителей, учителей и гостей выпускного вечера.

Неожиданно Миша насмешливо сказал:

— Ты прогадала. — Я недоуменно посмотрела на него, и он пояснил: — Танцую я отвратительно, и оттопчу тебе все ноги.

Впрочем, это оказалось совершенной неправдой. Несмотря на свои довольно крупные габариты, двигался он легко, и танцевать с ним оказалось замечательно.

Через некоторое время я спросила:

— Слушай, а почему ты мне все время врешь?! Танцуешь ты хорошо.

Неожиданно мы оба посмотрели в сторону и увидели Макса с перекошенным и недовольным лицом. Я прыснула, а Миша засмеялся:

— Чувствую, что как честный человек, обязан буду на тебе жениться.

Выпускники наши разъехались по разным городам, а вскоре и я встретила замечательного парня, самого лучшего на свете, который стал моим мужем и который надолго заслонил меня от всех воспоминаний. По прошествии стольких лет вместе мне даже стало казаться, что никаких своих воспоминаний, отдельных от него, у меня нет.

 

Надо сказать, что Миша изменился: похудел, избавился от очков, и ему очень шел белый докторский халат, на который он сменил вчерашнюю робу.

Обход неотвратимо приближался ко мне, а я все не могла решить, признаться мне в том, что я узнала Мишу, или промолчать. Похоже, он-то меня не узнал: все-таки и фамилия другая, и лет прошло немало, да и он тут в больнице каждый день видит массу незнакомых людей, где уж всех упомнить...

Воодушевленная этими соображениями, я твердо решила: признаваться не буду.

Михаил Александрович очень внимательно изучил мою карту, просмотрел данные о моем давлении, назначил пару анализов и подсел близко-близко. Я зажмурилась, а он строго сказал:

— Нет, так дело не пойдет. —Взяв меня за подбородок, приподнял лицо и повернул к свету. Я невольно скосила глаза на его свиту, и он кивнул Маше: — Позвони Ирине Николаевне, скажи, что я просил посмотреть глазное дно.

Увидев тревогу на моем лице, сжал руку:

— Все хорошо, все очень хорошо, не волнуйтесь. Это — просто мера предосторожности. Все-таки мы вчера с вами очень рисковали.

Он поднялся, сказал:

— Отдыхайте, готовьтесь, завтра вам принесут малышей. Не забывайте сцеживать лишнее молоко, Маша вам подскажет, как это лучше сделать.

 

Девчонки тихо переговаривались, лежа на подушках, а я отвернулась и сделала вид, что сплю.

На самом деле я думала, почему не захотела, чтобы Миша узнал меня.

Просто очень уж далеко друг от друга находились тоненькая большеглазая школьница в непривычно длинном платье и женщина, которая вчера рожала ребенка.

Вообще, отношение к гинекологии и всему, с ней связанному, у меня неоднозначное и, пожалуй, неадекватное. Умом понимая, что без этого не обойтись, я все равно всеми способами оттягиваю визит именно в этот кабинет. Наверное, только женщины знают, что зубная боль — не самая мучительная, а уж сколько при этом унизительных мелких неприятностей, начиная от вопросов, на которые надо отвечать, и которые тебе не задал бы ни один здравомыслящий интеллигентный человек и до совершенно немыслимой позы, в которой приходиться находиться перед незнакомыми или, что еще хуже, знакомыми людьми!

Смешно вспомнилось уж вовсе детское: классная руководительница в седьмом классе пригласила нас с подружкой поработать с ней вожатыми в детском лагере. Мы с удовольствием согласились и отправились на обязательный медосмотр.

В числе прочих, конечно, значился и гинеколог.

Хмурая тетка, не поднимая головы, велела:

— На кресло!

Мы замешкались перед невиданной конструкцией. Я решила, что вот на эти симпатичные подставочки сбоку кресла вешают какие-нибудь шланги или провода, как в зубном кресле.

Недовольная заминкой тетка, подняв голову, удивленно спросила:

— А вы тут чего вообще делаете?

Поняв проблему, молча поставила печать на справку и отправила нас домой.

И вот странное дело, когда я вышла замуж и через месяц пришла к врачу, я почему-то сразу догадалась, для чего придумана такая конструкция...

 

Мои мысли прервало появление Маши.

Она поманила меня пальцем и сказала:

— Подойди к лифту, там тебя ждут.

Решив, что это мои бывшие соседки по этажу заявились меня проведать, я поплелась к холлу.

Свернула за угол и неожиданно наткнулась на Диму в каком-то нелепом белом халате, который он безуспешно пытался удержать на широченных плечах.

Увидев меня, он оставил халат, и прижал меня к себе.

— С Новым Годом, тебя, родная, и с Рождеством.

Вырываясь, я подняла лицо:

— Дима, ты как здесь оказался?!

Он засмеялся:

— Я прямо с самолета, на такси приехал, а тут такие новости!

Неожиданно я заплакала.

— У нас мальчик. Но хороший и большой!

Он вытер мне слезы и сказал, почесав затылок:

— Если честно, я и так знал, что будет мальчик. Просто тебя не хотел расстраивать...

Сквозь слезы я улыбнулась:

— Да я и не расстраиваюсь вовсе. — Спохватилась: — Да как же тебя пропустили сюда?

Он засмеялся и показал краешек купюры:

— У меня удостоверение есть. — Потом посерьезнел и прижался губами к моей макушке:

— Понимаешь, со мной что-нибудь нехорошее бы сделалось, если б я не увидел тебя...

Появившаяся Маша строго зашептала:

— Все, свидание окончено! Наговоритесь еще дома!

Она энергично выпроводила Димку в лифт, и он успел только сунуть мне в руки крошечный пакетик. Судя по названию, он купил его в так хорошо знакомом мне магазинчике на узкой улице старой Праги.

В палате я раскрыла его, и на мою ладонь выпали два очаровательных хрустальных мышонка...

Я устроила их на тумбочке рядом с кроватью, и они простояли там все то время, что мы находились в больнице.

 

Через пять дней нас выписывали.

Маша принесла мне снизу тяжеленные пакеты со спиртным и конфетами. Я попрощалась с сестричками, раздав им презенты.

В одном из пакетов оказалась коробка с виски и коньяк. С мятущимся сердцем я направилась в ординаторскую, так и не решив про себя, признаваться мне Мише в том, что я его узнала.

Мне повезло: он был на операции. Маша сказала, что освободится он нескоро, а внизу меня уже ждала делегация друзей и родственников. Поэтому я малодушно оставила пакет в ординаторской, и, поколебавшись одно мгновение, вернулась и поставила на стол хрустального мышонка.

С тех пор прошло двенадцать лет, снова наступил год Мыши, а я так и не знаю, вспомнил он меня тогда, или все-таки нет. Кое-какие сомнения у меня остались. Например, Михаил Александрович, очень внимательный ко всяким мелочам, при каждом осмотре обязательно у всех прощупывал грудь на предмет обнаружения застоя молока. И ни разу за все пять дней не прикоснулся к моей!

 

Я погладила граненое тельце мышонка, и вздохнула.

В гостиной громыхнула подставка для дров, и в дверях спальни появился Дима. Судя по охотничьей куртке, как всегда, надетой нараспашку, он ходил за дровами для камина.

— Истопник по вашему приказанию явился, — бодро отрапортовал он.

Разглядев мое платье и прическу, он зашел в спальню и закрыл за собой дверь.

— М-м-м, как мы пахнем!...

Я вывернулась из его рук:

— Ну, для истопника ты слишком много себе позволяешь.

Продолжая игру, он уселся в кресло и притянул меня к себе:

— Мы, истопники, люди простые, и этих дамских кривляний не уважаем...

Конечно, он гораздо сильнее меня, и вырываться я перестала, но и отвечать ему не смогла.

Чуткий к моим настроениям, он насторожился:

— Ты чего?— Дима глянул на туалетный столик и, конечно, заметил мышонка. Переведя взгляд на меня, он разжал руки и тихо спросил: — Почему мне кажется, что ты сейчас где-то далеко?

О, Господи! Как я могла забыть, что мы настолько близки, что и мысли и настроение друг друга угадываем без слов?!

Виновато улыбнувшись, я провела рукой по его щеке:

— Прости, я задумалась...

Все еще недоверчиво глядя на меня, он разжал мою руку и поцеловал ладошку.

Снизу раздался отчаянный вопль именинника:

— Мама, тут твоими пирогами подозрительно сильно пахнет! И, по-моему, приехала бабушка!

Дима поднял глаза к потолку:

— В этом доме можно хотя бы на минуту остаться одним?!

Я убрала хрустального мышонка обратно в шкатулку и сказала, зная, что обрадую его:

— Потерпи, милый! Ужасно по тебе соскучилась...

Рассказы:
Сказка для взрослых девочекПисьмо Деду МорозуО способности котов к дрессировкеСложение бессонниц
 Как я сдавала зачет по физкультуре — Мышиный король от Сваровски

Автор о себе. Любовно-детективные романы

Заметки«Рецепты счастливой семейной жизни»

Актуальная информация выкуп битых авто в коломне на нашем сайте. . Женские часы купить женские наручные часы timetotokyo.ru/category/women/.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com