ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лана БАЛАШИНА


Об авторе

СЛОЖЕНИЕ БЕССОННИЦ

Рассказ

Зима в Питере в этом году выдалась малоснежной и непривычно теплой. Выпавший снег почти сразу съедался оттепелью, было слякотно и сыро.

Весь последний год я разрывался между Питером и Москвой, занимаясь переводом бизнеса в столицу. Впрочем, разъездам близился конец: оба заправочных комплекса на юго-западе были отстроены и даже срок сдачи объектов уже назначен.

Необходимость перевода назрела давно. Отец болел, врачи не оставили мне никакой надежды. С каждым своим приездом я отмечал его худобу, прозрачность тонкой кожи на руках и нарастающую слабость... Лето было довольно жарким, но он все время мерз, и мама приносила из дома пушистый плед. В конце августа мы его похоронили...

На зиму я договорился с соседями по поселку, чтобы они присмотрели за домом, и уговорил маму пожить в моей городской квартире.

С Питером расставаться было жалко. Так сложилось, что из всех городов мира я люблю только Питер, в котором я учился и начал собственное дело, и Москву, где родился и вырос. В Питере мне легко дышится, я люблю его проспекты, каналы и кованые решетки, а в Москве — что ж, в Москве я дома...

Я привык спать в вагоне поезда; свою машину оставлял на давно облюбованном месте, которое ребята со стоянки придерживали для постоянных клиентов, а в Москве меня встречал водитель, благо связь сейчас это вполне позволяет. Минусом моей разъездной жизни стала бессонница, преследовавшая меня все последние месяцы...

Вот и сейчас, несмотря на поздний час, я не спал.

Отодвинув на край стола папки, поднялся от компьютера, и прошел в кухню.

Сварил кофе и с чашкой в руке вернулся в кабинет.

По собственному опыту зная, что уснуть все равно не удастся, подошел к окну. В доме напротив свет горел только за одними шторами, и я подумал, что кто-то болен, или в семье маленький ребенок... Впрочем, свет могли позабыть, или у хозяина квартиры бессонница, как у меня.

Я уселся к мерцающему экрану и в папке «Избранное» щелкнул по знакомой строчке.

С год назад я случайно, во время прогулок по сети, попал на какой-то форум любителей животных.

Ну, почему я туда вообще попал, это как раз вполне объяснимо.

Человек я одинокий, с людьми схожусь трудно. Нет, конечно, время от времени я вступаю в определенные отношения с особами женского пола. Однако никакого желания иметь одну из них у себя в квартире, в непосредственной близости, не испытываю. Причем вот что особенно странно: поодиночке они выглядят достаточно милыми созданиями, молчат, скромно потупив глаза, вздыхают и производят крайне приятное впечатление своим ухоженным внешним видом. Однако стоит им открыть рот, особенно, если они не знают, что вы их слышите, и все очарование исчезает.

Признаюсь, как-то я заглянул даже на сайт знакомств. Писать никому не решился, и правильно сделал: заглянув на местный форум, подивился неприкрытой меркантильности и деловитости сторон. Вообще, мне показалось, что по-настоящему одинокие люди туда, на ярмарку потенциальных невест и женихов, и не заглядывают.

Хобби я к своим тридцати пяти годам не завел, так что в клубы по интересам меня тоже не тянуло...

Болезнь отца заставила сильнее ощутить собственное одиночество, и я подумал о том, что хорошо бы завести собаку. Я даже представил, как она будет меня встречать... Впрочем, эту мысль пришлось сразу выбросить из головы: дома меня практически никогда не бывает, а с собакой надо гулять, кормить ее, разговаривать... Наверное, Елена Николаевна, моя соседка с третьего этажа, два раза в неделю убирающая у меня в квартире, могла бы за дополнительную плату выгуливать и моего пса, но, если поручить собаку другому человеку, зачем тогда и заводить ее?..

Однако мысль о том, что я мог бы иметь приятеля, некоторое время грела меня, и я заглянул на один из многочисленных собачьих форумов.

Так я первый раз познакомился с девушкой Славой и ее псом Джерри. Судя по ее описаниям, это был мраморно-коричневый русский спаниель, веселая, добродушная собака девяти лет.

В том, что эта девушка писала на форуме, не было ничего особенного, просто прогулки с собакой и то, как они, девушка и собака, видели мир вокруг себя.

Первая история была позднеосенней, вся пронизанная ожиданием зимы.

 

«Ноябрь был дождливым и бесснежным. Первый снег выпал только в декабре, полежал день и растаял. Джерик разочарованно погонял носом ледышку, оставшуюся от вчерашнего великолепия, и недоуменно посмотрел на меня.

Я вздохнула:

— Потерпи, будет и на нашей улице праздник.

Джерик, как все собаки, обожает снег. Лапы у него коротковатые, да еще с широкой пястью, и снег мгновенно набивается между пальцев, повисает сосульками на длинной шелковистой шерсти ушей, но все равно, он нетерпеливо дергает поводок, ждет, когда мы дойдем по расчищенным дорожкам к нетронутой дворниками целине, и он сможет вдоволь побарахтаться.

Я люблю нашу зиму, и тоже всегда с нетерпением жду ее! Русскую зиму, холодную, снежную, колючую!

С каждым годом зимы становятся все теплее, все меньше выпадает снега. Нередко и на Новый год елки устанавливают на зеленых газонах, а в скверах ставят искусственных снеговиков... И каждый год мы с Джериком надеемся: а вдруг на этот раз зима нас порадует?..»

 

Через пару дней обнаруживаю новый пост.

 

«Зима...

Дни короткие, и темнеет совсем рано...

Гуляя с Джеркой, разглядываю окна домов...

Вот безликие — это окна подъездов и офисов. Вот плотно закрытые шторами, закрытые для посторонних взглядов — это спальни. Вот — мерцающие всполохами от телеэкранов — это гостиные...

Больше всего я люблю разглядывать окна кухонь. Мне кажется, они больше всего соответствуют характерам своих хозяев. Эти окна всегда ярко освещены — здесь готовят ужин, проверяют у детей уроки, перезваниваются с подругами, прижимая трубку к уху плечом, здесь обсуждают политику и обмениваются новостями, ссорятся, мирятся, любят друг друга — в общем, живут...»

 

На другой день уже сам ищу, нет ли чего нового... Ура, вот оно!

 

«О собачьих именах

По-настоящему моего Собакина зовут сложно, это из-за требований клуба, но мы в семье сразу назвали его Джерри. Имя свое он прекрасно знает.

Нам еще повезло, порода русских спаниелей выведена для охоты, и имена собакам особо вычурные не дают... А вот у моих знакомых дог — так без бумажки все его имена и не вспомнишь...

Кстати, у людей с именами такое тоже часто происходит. Нашего нового провизора зовут Георгиной Миндияровной... Честное слово! Сама документы видела... Конечно, для жизни это не совсем удобно, и мы с легкостью согласились называть ее так, как она нам представилась, Региной Михайловной. Она оказалась хорошей теткой, и тоже собачница. У нее йоркширица Эля. Мне нравится слушать рассказы хозяйки о проказах собаки, потому что она ее очень любит...»

 

Обратил внимание на время, в которое девушка размещает свои сообщения — то три, то четыре часа утра. Наверное, живет гораздо восточнее Москвы. Впрочем, следующее сообщение опровергло мои догадки:

 

«Мы с Джериком каждый день подолгу гуляем, и в сквере, и на площадке.

Я люблю тот район Москвы, где живу, потому что и родилась и выросла здесь. Узкие улочки, старые, купеческие еще, дома, — я люблю все это. Неподалеку отсюда — школа, где я училась, и я еще хорошо помню, как папа когда-то первый раз отвел меня в нее. В первый же день в школе я прочитала весь букварь, от обложки и до мелкого текста в конце, того, что о тираже и корректорах... И все поняла про школу. Впрочем, мнение свое я держала при себе. Просто стала приносить с собой книжки и потихоньку читала их, сунув в парту...

Когда я училась во втором классе, к нам пришла новенькая — Женька. Она подошла к моей парте, хотя в классе были еще свободные места, и я послушно подвинулась... Так мы и просидели вместе оставшиеся восемь лет. Даже в институт поступили вместе... Год назад Женька уехала в Германию, к родственникам отца. Отчаянно скучает и рвется назад, в Москву. Мы с Джеркой тоже скучаем по ней..»

 

Через некоторое время я уже знал, что хозяйку пса зовут Славой, работает она бухгалтером в небольшой аптеке по соседству со своим домом. Живет одна, отец умер года три-четыре назад, мать с сестрой живут где-то в Подмосковье, а мужа или приятеля явно нет.

 

«Расскажу, как у нас появился Джерри. Мама категорически запрещала заводить собаку в городской квартире, а папа очень хотел иметь охотничьего пса. Как-то, чудным летним днем, он заговорщицки подмигнул мне, и предложил повезти нас за город, погулять, подышать чистым воздухом. Не предполагая подвоха, мама согласилась. Так мы попали на выставку собак. Мне, по молодости лет, нравились все породы, маме — из эстетических соображений — русские борзые, изящно перебиравшие тонкими нервными лапами, а папа... Кажется, папа давно определился с выбором.

Оглянувшись по сторонам, он пошептался с парнем, стоявшим неподалеку от судейских столиков, и вернулся к нам.

День мы провели чудно, а на обратном пути папа сказал, что ему надо заехать к приятелю, забрать одну вещь.

Сверяясь с бумажкой, он подвез нас к приземистому одноэтажному дому с подмосковном поселке. Около ворот стоял огромный джип. Хозяйка дома стояла около машины, держа в руках плетеную корзину.

Она приветливо глянула на нас:

— За щенками? Поздно уж, последний остался... Вот, разве что покупатели откажутся.

Хозяин машины скучал за рулем, любуясь массивным перстнем, а молодая полноватая женщина, видимо, мать мальчика, уговаривала сына:

— Ну что, берем?

Сын, точная копия мужчины за рулем, капризно протянул:

— Ты мне водолаза обещала...

Неожиданно хозяйка щенков закивала:

— Водолаза? Конечно, водолаз гораздо лучше!

Почувствовав поддержку, мальчишка заныл уже громче:

— Хочу водола-а-за...

После милой семейной перепалки джип отбыл.

Хозяйка прижала корзину к себе, провожая их взглядом:

— Наиграются, да бросят... А щенок — он же тот же человек, все понимает!

Я заглянула в корзинку — и влюбилась в него с первого взгляда...

В машине мама взяла корзинку на руки, и щенок немедленно лизнул ее шершавым лоскутком языка. Мама сказала папе с нежностью:

— И как тебе удается всегда уговорить меня?

Папа засмеялся...»

 

Уже сам я догадался: у хозяйки собаки такая же бессонница, как у меня. По ночам она записывает свои дневные впечатления...

 

«Возвращаться в Москву после выходных — настоящее испытание для нервов. Стоило только подумать, что сегодня, кажется, обошлось — как попала в длиннющую пробку, почти час ехали несколько километров... Пришлось даже звонить девчонкам, что задержусь...

Впрочем, успела. Хорошо, что работаю неподалеку от дома.

В дороге я разговариваю с Джериком, и он вполне сочувственно на меня смотрит.

Джерик — прекрасный собеседник. Я уверена, что он знает много человеческих слов. Вообще, если бы он сам заговорил, я бы ничуть не удивилась...

Вчера я пекла блины на завтрак. Творога с изюмом для начинки не хватило, и несколько блинов пришлось свернуть пустыми. Джерик все это время грустно сидел под столом.

Мама негромко сказала мне:

— Дала б ты ему бракованный, — и показала взглядом на блины.

Джерик мгновенно вылез из-под стола, ожидая лакомый кусочек. Вот скажите, откуда он знает слово «бракованный»? Я бы поняла то, что он знает слово «блин» — это точно, потому что он не любит возвращаться домой с прогулки, и стоит только пообещать ему блинчик... Главное, поводок крепче держать...»

 

Скоро в город пришла весна, и бесцеремонно вторглась в прогулки девушки и собаки.

 

«Сегодня первый день по-настоящему выглянуло солнышко...

Я распахнула окно и сразу же поняла: она все-таки наступила!..

Воробьи призывно чирикали, на соседнем балконе метался и сексуально орал соседский кот. Капель легко и весело выстукивала по жести подоконников что-то почти моцартовское...

Веселое солнце морщило мне нос, обещая всем россыпи веснушек, играло лучами на стеклах окон, намекая на то, что пора бы их вымыть... А вы замечали, что дома с вымытыми окнами выглядят проснувшимися?

Ужасно захотелось вдохнуть запах нагретой солнцем земли, потрогать клейкие распускающиеся почки... Джерка вздохнул рядом. Он положил голову на подоконник, рядом с моими руками, и разомлел на солнышке... Кажется, тоже весну чует...

— Ничего, малыш, осталось два дня до выходных, поедем к маме с теткой, набегаешься там вволю...

Еще раз выглянула на улицу...

Нет, точно! С ума сойти... Весна».

 

Недели три никаких сообщений не было, и я всерьез переживал. И вдруг — вот оно, тревожное сообщение, только дочитав его до конца, я успокоился.

 

«Джерка заболел.

Два дня не ел, а наутро я заметила, что у него пожелтели склеры... Встревоженная, посадила его в машину и помчалась к ветеринару.

Борис Иванович внимательно осмотрел пса, и грустно сказал:

— Не хочу вас пугать, но, кажется, лептоспироз. Печень увеличена, желтушность... Учтите, что это заболевание опасно для людей. Если хотите, мы оставим его у себя, в боксе.

Я испугалась:

— Нет, нет!

— Ну, тогда от вас потребуется неукоснительное соблюдение правил личной гигиены. А лечение собаке я пропишу. Укольчики сами колоть будете?

Я кивнула. За время папиной болезни я так ловко научилась делать уколы, что даже и сейчас девчонки, чтобы не отпрашиваться с работы, часто просили меня уколоть витамины или антибиотики, и уверяли, что рука у меня легкая.

Несмотря на уколы, Джерик все слабел. Он лежал в кресле, и даже не всегда поднимал голову на зов. Есть отказывался совершенно.

Попа у него была такая худая, что я делала уколы трясущимися руками... Лекарства помогали мало, и на третий день я помчалась к врачу.

Он грустно посмотрел на меня:

— При этом заболевании прогноз неутешительный... Могу только посоветовать: будьте с ним рядом, собаки это очень чувствуют...

Я добиралась домой, как оглушенная. Сбегала в аптеку, оформила отпуск без содержания. Наш директор, узнав причину, насмешливо пробасил:

— Слава, вы лучше больничный по уходу оформите...

Впрочем, мне было не до его насмешек.

Вернувшись в квартиру, я со страхом подошла к Джеркиному креслу. Он открыл глаза, посмотрел на меня, и снова закрыл. Я села на пол и заплакала. Отплакавшись, пошла на кухню, сварила куриный бульон.

В эти дни я не оставляла Джерку ни на миг. Через день я возила его на внутривенные уколы... Методично делала уколы, открывала ему рот и заливала бульон. У него не было сил даже вырваться... И все время сидела рядом, и гладила, гладила его...

Не знаю, что возымело действие, но в субботу я заметила, что он попытался почесаться... Точно, чешется!

С этой минуты он и пошел на поправку. Мне уже не так легко давались уколы, а в очередной раз, войдя в комнату со шприцем, я не увидела его в кресле... Джерка спрятался!

Он был по-прежнему слаб, почти не ел, только то, что мне удавалось насильно впихнуть ему в рот, но он уже вилял хвостом, и по собачьим надобностям мы спускались вниз...

Подружка принесла мне зарплату, и увидела Джеркину миску. Там лежала нетронутая яичница с колбасой... Она удивилась:

— А я мужа так кормлю...

А потом однажды наступил день, когда я отвлеклась на телефонный звонок, и, вернувшись, застала свою тарелку пустой, а Джерик с виноватой мордой косился на меня... По своей, еще детской, привычке, он прикрыл лапой глаза, посматривая, не сержусь ли я...

Я была счастлива...»

 

А вот еще!

 

«Вчера у меня сломался кран в кухне.

Нет, он, конечно, и до этого подтекал, подтекал, а вчера утром я обнаружила на полу большую лужу...

Спускаясь, я попросила консьержку оставить заявку в конторе. А в обед сбегала в соседний магазин, и купила довольно дорогой кран, с неудовольствием отметив, что незапланированная трата нанесла ощутимый ущерб моему бюджету.

После обеда, отпросившись, я осталась дома.

Джерка залаял, и тут же раздался звонок.

Слесарем ЖЭКа оказался пропитый мужичок неопределенного возраста. Я вернулась к компьютеру.

Мужичок довольно сноровисто сменил кран, и позвал меня:

— Славка, иди, принимай работу!

Я оторопела от такой фамильярности! Но неожиданно интонации показались знакомыми, и я с тревогой всмотрелась в лицо мужичка... Не веря себе, спросила:

— Сережа, ты?!

— А то.

Этот пропитый мужичок оказался практически моим ровесником...

Сережка был гордостью нашего двора — подающий большие надежды нападающий городской футбольной команды. Правда, юношеской, но его тренер говорил, что это еще год-два, а там и большой футбол...

Я помнила, как во время дворовых посиделок Серега никогда не пил даже пива!

Когда папа заболел, мы переехали в дом маминой сестры, там свежий воздух, и папе было ощутимо легче... Я тогда растеряла все свои дворовые связи...

— А Лариска где?

Лариска была красивой веселой девчонкой, и с Сережкой они дружили с самого детства.

Он неохотно ответил:

— Она в Швеции живет. С мужем и дочками.

Я не стала расспрашивать.

— Сереж, обедом покормлю?

Он обстоятельно вытер руки, полез в карман куртки и вынул яйцо:

— Вот. Закусь всегда с собой. А вот если бы ты...

Я поняла.

Принесла из комнаты бутылку виски, оставшегося от гостей.

Серега нахмурился:

— Буржуйские штучки...Совет тебе дам: бери лучше водку, для русского человека ничего нет лучше...

Я грустно смотрела ему вслед...

Около лифта он остановился:

— Слав, а у меня книжка твоя осталась, «Квентин Дорвард». Я занесу как-нибудь?..

Я улыбнулась:

— Не надо. Пусть останется у тебя.

Он аккуратно засунул коробку с виски в карман, подхватил чемоданчик с инструментами:

— Ну, пока, Славка! Хорошая ты девчонка!

Лифт уже уехал, а я все стояла. Надо же, «Квентин Дорвард»...»

 

 

Грустное сообщение.

 

«Папина годовщина...

Конечно, маму я очень люблю, она у меня замечательная, умная, красивая, добрая! И все равно, я — папина дочка... Сколько себя помню — папа всегда со мной возился...

Как-то мы с подругой задержались в институтской читалке.

Двери троллейбуса распахнулись, и мы вышли в полную темноту, ни одного фонаря. А идти предстояло по дорожке вдоль парка — там и днем не слишком уютно!

Обычно нас встречал мой папа. По дороге мы рассказывали ему свои институтские новости. Сегодня он нас не встречал, потому что мы не знали, когда вернемся.

Женька заныла:

— Давай вернемся на остановку и позвоним, чтобы встретили?

Я только плечом дернула:

— Ага, а курсовой потом до утра писать будем?

Решившись, мы бодро зашагали по дорожке. Впрочем, далеко уйти нам не удалось: дорогу преградила шумная подвыпившая компания.

Один из парней ухватил Женьку за руку.

Женька, сохраняя чувство собственного достоинства, попыталась высвободить руку, и дрожащим голосом велела:

— Пропустите, пожалуйста!

Парни засмеялись.

— Ну что, пропустим девочек? — кривляясь, сказал один из них.

— Конечно, — ответил второй. Женька приободрилась, а он наклонился к моему лицу и добавил: — По разу.

Они громко заржали, а я, неожиданно для себя, отчаянно заорала:

— Папа!

Позади нас слышались чьи-то шаги, но на помощь можно было особо не рассчитывать...

Однако мой вопль возымел действие: парень выпустил Женькин рукав, и мы с ней понеслись домой, не разбирая дороги. Никогда я так быстро не бегала, а если учесть высокие каблуки и пакет с тубусами и учебниками...

Когда мы отдышались, Женька спросила:

— Почему ты заорала именно «папа»? Они, наверное, подумали, что следом за нами идет твой отец...

Я пожала плечами.

Женькины родители развелись, когда она была совсем маленькая, и ее воспитывала старенькая бабушка.

Неожиданно Женька заревела и сказала:

— Славка, какая ты счастливая... У тебя такой папа замечательный.

И правда, замечательный. Был...»

 

Через несколько дней ликующее сообщение:

 

«Цветет сирень!

Вот только на днях соцветия были еще плотными и тугими... Неделя тепла — и все кусты покрылись пышными цветами, а запах!..

Мы с Джеркой сегодня ездили гулять к московскому университету — там замечательные кусты сирени... Просто даже не кусты, а деревья!

Я не удержалась и сорвала веточку...

Дома поставила ее в воду, и вся квартира наполнилась тонким ароматом...»

 

В Москву пришло лето. Я даже позвонил маме, спросил, как ее давление и как она переносит жару?

 

«Жара в Москве бьет все рекорды...

Асфальт плавится, и мои каблучки вязнут в нем... Воздух горячий, офисный народ короткими перебежками снует от кондиционеров в офисах к кондиционерам машин... Даже под утро живительной прохлады не чувствуется. Малышня оккупировала все фонтаны и сверкает голыми пятками... Милиционеры их не прогоняют. Наоборот, кажется, с удовольствием бы к ним присоединились... Дворовые собаки спят в малейшей тени, высунув языки. Им тоже тяжело.

Лето...

Джерик гуляет без всякого удовольствия. Едва мы отойдем от дома — зарывается носом в чахлую траву и лежит, провожая глазами прохожих...

Синоптики уверяют, что эта жара закончится бурей и грозами...»

 

На форуме переполох: у одной из постоянных посетительниц пропал тибетский терьер Киану... Девчонка плачет: «Киану никогда не уходил... Бабушка старенькая, он попросился, она и выпустила его... Нет, уже везде искали, и спрашивали... Расклеили...» и уже вовсе отчаянное: «У него сахарный диабет, он пропадет без меня!..»

 

Вечером заглядываю: нет, не нашелся!

Слава переполнена сочувствием:

..............................................................................

Окончание

аренда бытовок киев

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com