|
http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=247 КАК Я СДАВАЛА ЗАЧЕТ ПО ФИЗКУЛЬТУРЕ Рассказ из цикла «Институтские истории» Михаилу Акимову, который своими воспоминаниями * пробудил и мои личные... Занятий я не пропускала, со школы занималась баскетболом, с легкой атлетикой у меня тоже особых проблем не было, а вот плавание... Наступила весна, подошло время сдавать зачет по физкультуре. В числе прочих нормативов, которые при этом необходимо выполнить, нужно было дважды проплыть бассейн от стенки до стенки (там, где очень глубоко!) Плаваю я, как бы это точнее выразиться, неважно. Когда-то в детстве мне казалось, что если умеешь проплыть 10 м по мелководью, то и дальше поплывешь. Не знаю, как у других, но со мной это не сработало. Несмотря на то, что сейчас живу у моря, по-прежнему проплываю вышепоименованные 10 м вдоль береговой линии. Мало того, как только чувствую, что дна нет, начинаю хлебать воду и тонуть. Но зачет-то мне был нужен! Подруга Женька засмеялась: — Тоже мне, проблема! Проплыву за тебя, в шапочке и купальнике в бассейне все одинаковые, никто и не заметит! В назначенный день все явились в бассейн. Мы обе переоделись, я продефилировала перед преподавателями в купальнике, демонстрируя достоинства фигуры и очевидное желание принять участие в заплыве, а потом тихо ушла в душ, а вместо меня на старт вышла подружка. Женька, которая занималась плаванием с третьего класса, весьма технично прошла дистанцию, поднялась по лесенке, уверенно назвала дежурившему на финише преподавателю мою фамилию. И вот тут случился прокол. Парень скривился: — Ага, что я, Балашину не знаю, что ли?! Пусть сама плывет, не фиг выделываться! Кипя негодованием, Женька появилась в душе. — Уж и не знаю, чем ты ему насолила, только он ни на какие уговоры не поддается. Я выглянула в дверь, присмотрелась к парню и приуныла: конечно, я сразу узнала его. Еще осенью первого курса, во время совхозной практики, Сергей пытался за мной приударить, но мне не понравился, и, как выяснилось сегодня, не зря! — Вот гад! — откомментировала я. На другой день я напросилась на прием к замдекана, он по совместительству работал на кафедре физвоспитания. Оскар Гаврилович был справедлив, но строг: — Современный инженер должен быть разносторонней личностью! Никакие мои доводы о том, что нельзя умение плавать при этом ставить фактором, определяющим возможность получения диплома инженера, впечатления на него не произвели. Я предлагала отработать свой зачет, распечатывая методички кафедры, но даже это, всегда безотказно действовавшее средство, на этот раз не помогло. Он прочитал небольшую лекцию, из которой я сделала для себя вывод, что зачет по физкультуре мне не светит. Мы с Женькой устроились на скамейке в сквере у здания института. — Не реви, что-нибудь придумаем! — решительно объявила Женька. — Есть у меня один знакомый... Правда, бабник жуткий, не хотелось бы к нему обращаться. — Она посмотрела на мою несчастную рожицу и вздохнула. — Ладно, идем звонить. В течение следующих пятнадцати минут Женя вздыхала, улыбалась, кокетничала, давала, на мой взгляд, совершенно невыполнимые обещания впредь быть более покладистой, что при ее характере просто невозможно. Впрочем, своего добилась: — Уф, и на что не пойдешь ради лучшей подруги! — Она победно посмотрела на меня: — Сегодня идем к его приятелю на кафедру. И учти: я дала клятву, что мы куда-нибудь вместе сходим. Я скисла, и Женька возмутилась: — Для кого я старалась? Впрочем, если у тебя есть еще какая-нибудь ценная мысль, насчет зачета... Я поерзала: мыслей не было. Вечером оказавшийся довольно взрослым приятель Женьки оставил нас в машине, и поднялся в вестибюль спорткомплекса. Мы не успели заскучать, как он появился в дверях, и не один. С отчаянием в душе я увидела, что с ним к нам спускается весьма знакомая личность. Парень заулыбался, увидев меня, наклонился к опущенному по случаю теплого вечера стеклу: — Привет! Вот видишь, я ведь тебе говорил, что мы еще встретимся. При этом он на редкость пакостно улыбнулся. Я выбралась из машины, повернулась к Женькиному приятелю и сказала: — Извини, пожалуйста, за то, что напрасно побеспокоила! Через несколько секунд Женька нагнала меня, дернула за руку и расстроено сказала: — Ты же понимаешь, я не знала... Я кивнула, и она обняла меня. Сзади нас окликнули: — Эй, подруги, я не понял, зачет-то вам нужен?! Я повернулась и ответила: — Лучше я утоплюсь в бассейне. Парни громко засмеялись, и Сергей насмешливо сказал: — Учти, что там хлорированная вода! Женька пробасила: — Ничего, не помрет! Я покосилась на ее наряд: — Ты извини, я тебе вечер испортила... Может, вернешься? Она покрутила головой: — Да ему уже под тридцать, и он мне совсем не нравится. Чего зря технику гонять? В переводе с Женькиного языка это означало, что не стоит морочить парню голову. Мы добрели до институтского сквера, купили себе утешительный приз в виде мороженого, и уселись на любимую лавочку. Мороженое быстро кончилось, и проблема получения зачета по физкультуре снова навязчиво замаячила передо мной, лишая весенний вечер всякого очарования... К нам подсел Борис Немкин. Вот у кого всегда и все в порядке! И с учебой, и с зачетом по плаванию, уж конечно! Против обыкновения, он был расстроен. Борис озабоченно сказал: — Слушайте, девчонки, вы случайно в шахматы не играете? Женька вздохнула: — Боря, нам бы твои заботы. Я поинтересовалась: — А в чем дело? Борис пожаловался, что в факультетскую команду по шахматам надо обязательно включить двух девушек, любительниц шахмат у нас почему-то обнаружить удалось только в единственном экземпляре, а турнир начинается через два часа. То есть заявку он, Борис, должен подать не позже, чем через час. Женька с подозрением посмотрела на меня: — Вот только не вздумай!.. Я покаянно призналась: — Когда-то в детстве была чемпионкой двора по шахматам, но теорию совершенно не знаю. Борис с надеждой спросил: — Но как ходят фигуры, ты все-таки помнишь? Я прыснула и сказала: — Боря, я чувствую, что ты просто в отчаянном положении. Я готова принять участие в соревнованиях. Несмотря на Женькино бурчание, мы направились на турнир. Уж и не знаю, почему на нашем факультете был такой дефицит шахматисток. Другие команды девушками были укомплектованы, так что я могла с любопытством рассмотреть моих соперниц. Впрочем, судя по результатам игр, главным критерием их отбора в команду было все-таки пресловутое знание, как ходят фигуры. Первую победу я одержала через двадцать минут после начала игры. Моя соперница еще хлопала ресницами, когда я уже поднялась. В течение недели я не проиграла ни одной партии. Стратегией моей был выбран комбинационный стиль, который принес мне успех в первый вечер, а шахматный уровень моих соперниц позволял мне успешно реализовывать свои коварные замыслы. Женьке очень нравилось внимание, которое уделяли моей игре болельщики, и к концу недели она вошла во вкус и перестала ныть по поводу того, что мы пропадаем в актовом зале института. Тем более, что подолгу мы там не задерживались, обычно игру я заканчивала одной из первых. Как ехидно заметил Борис, со стороны складывалось впечатление, что мы играем блиц. Наступила пятница. По жребию мне выпало играть белыми, и я, особо не заморочиваясь, сделала классический первый ход и нажала кнопку. Время пошло. Девушка, сидевшая напротив меня, подолгу думала над каждым ходом. Боковым зрением я заметила, что Женька заскучала. Не изменяя выбранной манере игры, я резвилась на поле шахматной доски. Да, я видела угрозу своему слону, но легкомысленно решила, что не стоит отвлекаться от авторского замысла и лишать атаку стремительности, в результате чего слона потеряла. Когда угроза нависла уже над одним из коней, напрямую не участвовавшим в задуманной комбинации, я насторожилась, но было поздно. Я подняла взгляд от доски и присмотрелась к выражению лица соперницы. Что-то мне не понравилось в ее взгляде и я, впервые за неделю, пожалела, что после своих оглушительных побед не оставалась посмотреть, что творится на других досках. Она сделала очередной ход, и я поняла, что мне нужно срочно пересмотреть тактику, а возможно, и стратегию. Я ушла в глухую оборону, пытаясь сохранить то, что еще можно было сохранить, и временами делая отчаянные вылазки к вражеским редутам. Спасти меня могло только одно: дефицит времени у моей соперницы. Так и вышло, она заторопилась и начала ошибаться, сначала один раз, потом второй. К этому времени около нашего стола уже собрались почти все, кто наблюдал за ходом игры. Впрочем, я уже никого не видела, полностью сосредоточившись на том, что происходит на доске. Решив, что нужный момент наступил, я двинула вперед пешку. Уже через мгновение я поняла, что вражеские войска дрогнули: слоны бестолково заметались, ладьи вязли в тесноте... Глянув на часы, я увидела, что у моей соперницы времени вовсе не осталось... Сквозь очки с довольно толстыми стеклами мне показалось, что глаза ее подозрительно поблескивают... Я наклонилась к доске и тихо сказала: — Давай, это будет ничья? Она недоверчиво посмотрела на меня, потом на часы и спросила: — Ты действительно этого хочешь? Я кивнула и протянула ей руку: — Тебе просто не хватило времени, а я была неосторожна и невнимательна. И ты, и я об этом знаем. Все зашумели, расходясь от стола. Борис недовольно бурчал: — Надо было ее дожать! Эх, нет в тебе спортивного азарта! Поднимаясь из-за стола, я вдруг встретилась взглядом с Сергеем, виновником моих плавательных неприятностей. Странно, но в продолжение всего турнира я его не видела, наверно, сегодня была его очередь дежурить от кафедры на турнире. Он заполнял какие-то протоколы и, как оказалось, внимательно наблюдал за игрой. Я вспыхнула, мысленно чертыхнувшись: «Очень кстати! Да что же мне так не везет-то! Почему бы ему не оказаться в зале во время моих триумфальных побед!» Наша команда завоевала первое место в командном зачете, и на память о том, единственном в моей жизни, шахматном турнире, осталась большая почетная грамота. Я храню ее вместе со старыми институтскими фотографиями, и иногда вспоминаю о событиях того вечера. Я благодарна той безымянной девушке за науку, больше я никогда не относилась неуважительно к незнакомым соперникам, и это касалось не только шахмат... Впрочем, рассказ этот затеялся совсем по другому поводу. Утром мы стояли под дверью лаборатории, где у нашей группы проходил зачет. Мы с девчонками листали конспекты, обменивались шпаргалками. И вдруг я увидела, что Женька смотрит за мою спину, и отчаянно гримасничает. Я оглянулась: по коридору шел Сергей. Он кивнул мне и спросил: — Зачетка с собой? Я только молча достала ее из сумки и протянула ему. Он молча взял книжицу и ушел. Женька задумчиво сказала: — Он вчера с тебя глаз не сводил. Слушай, а если он зачетку не вернет?! Я отмахнулась от нее и уткнулась в конспект. Впрочем, наше ожидание не затянулось. Сергей протянул мне зачетку и спросил: — Ты что, в самом деле плавать не умеешь? Я кивнула. Он вздохнул: — С твоим-то характером... Попробуй, у тебя все получится. Когда он ушел, оторопевшая Женька пробилась ко мне и насмешливо спросила: — А если это любовь? Я сердито сказала: — Женя, ты — дура, тебе везде мерещится любовь. Я раскрыла зачетку. В графе «Физвоспитание» стояла вожделенная подпись... ________________________________________ * Написано под впечатлением «Студенческих историй Михаила Акимова», одна из которых есть на нашем сайте, остальные — в его Авторском разделе.
«Мышиный король от Сваровски», рассказ
— «Лучше бы Герасим утопил барыню...»
Любовно-детективные романы | 
