ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лана БАЛАШИНА


Об авторе

ЧИТАЮ СЕЙЧАС

 

Дина РУБИНА

 

КОГДА ЖЕ ПОЙДЕТ СНЕГ?

 

«За ночь исчезли все городские дворники...»

 

Мое знакомство с Диной Рубиной — очень давнее, почти детское. В «Юности» прочитала ее рассказ «Этот чудной Алтухов», потом, получая журнал, всегда радовалась новым встречам. Там же прочитала повесть «Когда же пойдет снег», по которой ставилась пьеса в нашем городском ТЮЗе. Кстати, пьеса не очень удачная — бывает такое, когда уходит авторский текст, теряется обаяние автора, и пропадает волшебство, а остается только сам сюжет и его развитие...

Потом на много лет потеряла писательницу Дину Рубину из виду — и это была не самая большая из моих тогдашних потерь... Получив доступ в Интернет, почему-то сразу вспомнила о ней... Набрала в поисковике — и пожалуйста, израильская писательница, пишущая по-русски, Дина Ильинична Рубина. Она изменилась, стала старше, многословнее, очень внимательна ко всяким жизненным подробностям, и не жалеет ни времени, ни места для того, чтобы наполнить книги воспоминаниями и впечатлениями собственной жизни... Ее тексты стали выпуклыми, объемными. Неожиданно горько откликнулась мне книга «На солнечной стороне улицы» — я-то тоже уже никогда не вернусь в город, где родилась и выросла и который тоже очень хорошо помню, до выбоинок в плитках на бульваре и запаха сирени на старом кладбище.

После приобретения покетбука «живые» книги покупаю редко — некуда ставить. Рубина — исключение. Недавнее приобретение — ее ранние повести и рассказы: «Уроки музыки», «День уборки», «Этот чудный Алтухов», «Когда же пойдет снег?», «Астральный полет души на уроке физики»...

Вчера открыла томик — и не смогла оторваться...

 

«...И больше я не летала. Хотя в жизни моей, ей-богу, были для этого поводы, и не такие нелепые, как на злополучном уроке физики. Но больше я не летала. Наверное, потому, что с годами стала умнее и печальнее. Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль — это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.

Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра...»

 

Я еще только собираюсь прочитать «Синдром Петрушки». Это — третья книга трилогии, первые две — «Почерк Леонардо» и «Белая голубка Кордовы». Сама себе завидую, что еще не читала книгу, что еще только предстоит новая встреча с Диной Рубиной. Почитаю — поделюсь...

 

ПОЧЕРК ЛЕОНАРДО

 

Сразу скажу: книга не для всех...

Несмотря на явное наличие детективной составляющей — все действие книги нанизано на нить розысков пропавшей женщины, — книгу надо читать с чувством, медленно, получая удовольствие от ярких, сочных воспоминаний и описаний, написанных то крупными мазками, то тщательно выписанных, а то — вообще вылепленных, так все рельефно.

Как и во всех других книгах Рубиной — сюжет для нее лишь повод поговорить о давно прошедших временах, живущих в памяти ее героев и вынимаемых автором то из циркового кофра, то обнаруживаемых на захламленном одесском чердаке... К концу книги мозаика событий, предметов, лиц и их отражений складывается окончательно в единый витраж, и уже он и остается в памяти.

Безумно жаль, что героиня именно так восприняла свой необычный дар и отказалась от него. Даже любящим ее людям не всегда понятны мотивы ее действий. Вообще, мистическая составляющая романа вначале отталкивала меня, но, приняв ее один раз, я поверила Рубиной, что так оно и было: зеркала, предсказания, провидение... Рубина использует его не для изображения каких-то фантастических действий и событий, а чтобы показать одиночество и отделенность героини от других людей, даже самых родных и любящих.

Я надеялась, что услышу и голос самой героини — но нет, автор показала ее нам только через призму восприятия ее другими людьми, через ее поступки. А познакомиться лично с Анной очень хотелось.

Да, в первом прочтении мне попался экземпляр без послесловия — и я долго не могла понять, откуда у девочки, родившейся и выросшей в Ташкенте, в семье музыкантов и художников, такие познания о цирковой жизни. Ведь свято веришь, что это она сама училась в школе циркового мастерства — настолько все заполнено подробностями. И только перечитывая, я увидела ее благодарности артистам цирка Никольским и другим людям... В общем, я тоже им благодарна — Рубина огранила их воспоминания и сложила в свой яркий витраж.

Признайтесь честно, так ли уж совсем без опаски вы заглядывали в зеркало в первый раз по прочтении романа?..

 

БЕЛАЯ ГОЛУБКА КОРДОВЫ

 

В отличие от первого романа трилогии, «Почерк Леонардо», вторая книга — скорее авантюрный роман. Вернее, налицо все его приметы: главный герой — талантливый художник, в силу личных причин отказавшийся от собственного творчества, ставший знаменитым экспертом по оценке подлинности произведений искусства... Вполне узнаваемый в литературе и кино тип — «Папа, это твой Лотрек, или Лотрек Лотрека?» В общем, мошенник, плут и беспринципный тип. Мошенничество с картинами для него — не только заработок, но игра, он явно получает от этого удовольствие, виртуозно обставляя подлинными деталями истории находок. Вершиной его карьеры могла бы стать продажа Ватикану картины Эль Греко...

Как раз в этом романе много подробностей работы реставраторов, художников, что понятно: отец Рубиной сам был художником, и ей все это близко.

Роман разноплановый и многослойный: тут и семейная хроника, и вкрапления исторического романа, и детективная часть (а как же!) присутствует.

Признаюсь честно, что обожаю детективные и авантюрные романы. Но с Рубиной у меня все складывается по нашей с ней договоренности: я иду туда, куда она меня ведет, и перестаю с нетерпением ожидать развязки романа, а наслаждаюсь картинами винницкого быта прошлого века, суровым временем учебы в Питере, внимательнейшим образом рассматриваю выжженные солнцем улочки Испании и пейзажи Кордовы...

И снова этот принцип мозаики — кирпичики повествования укладываются на свое место, и постройка романа уже близится к концу... И я все сожалею о том, что герой никак не может расстаться с прошлым, и чувствую, что оно затягивает его... И безумно жалко его ненаписанных картин и нерожденных детей.

И этот кубок — наш удел! — становится последним кирпичиком строения — ровно до той секунды, как все рухнет, поднимая тучи пыли...

Раньше я думала, что мой любимый роман у Дины Рубиной — «На солнечной стороне улицы»...

 

СИНДРОМ ПЕТРУШКИ

 

Книга давно дочитана, а все не отпускает...

 

Роман до краев наполнен психологией, сильными эмоциями и переживаниями, в нем тонешь с первых страниц... Нет, вру: прямо с эпиграфа.

 

В отличие от других романов, действие здесь играет достаточно большую роль, и за развитием сюжета следишь с волнением, особенно на последних страницах, когда сюжет уже несется вскачь, а ты за ним не поспеваешь и опаздываешь к финальной сцене вместе с героем, когда уже ничего сделать нельзя...

 

Неожиданно близки оказались параллели книги и моя любовь к авторским куклам, мои собственные женские жизненные переживания...

 

В этом романе автором сделана заявка на готический роман, и даже на триллер, но тоже так, как умеет это только Рубина.

 

Читаю почти всегда поздно ночью, и иногда просто испытывала желание спрятаться под подушку... Страшное проклятие корчмаря висит над всеми потомками кукольника — соблазнителя его дочери...

 

Вообще, в романе куклы — такие же живые, действующие персонажи, как люди. Кукла-Корчмарь, дожидающаяся нас в подвале, кукла-Эллис с глазами цвета меда, Петрушка, Фаюмочка, Скелетик и даже Пипа Австралийская — они все тянут одеяло сюжета на себя.

 

Нынче Рубина щедро знакомит нас с подробностями жизни послевоенного Львова, да так, что кажется, слышен запах кофе из старой армянской кавярны, и запах летних тополей...

 

«...Нет, все же о кавярне на Армянской надо подробнее! Надо бы найти особенные слова, — ведь в пряно-охристом воздухе этого неприглядного помещения остался витать лохматый призрак нашей юности, наше кофейное братство.

Не знаю, кем и когда рождена была легенда, что кофе на Армянской — это лучший кофе в мире. Чужим там вполне могли подать порядочное пойло. Просто чужие-то почти и не забредали — не слишком очаровательное было место: сесть практически негде, десерта никакого... Да и сама эта улочка, со своим, замечательных, конечно, пропорций, но таким облупленным храмом... Почему же Армянская у нас котировалась выше всех прочих мест в городе?

Здесь можно было застать того, чей адрес и телефон давно потерял, здесь оставляли друг для друга передачки, документы и записки. «Я оставлю для тебя на Армянской», — привычная фраза, оброненная на бегу, выкрикнутая из окна трамвая, шепотом сказанная в «читалке» института...»

 

Не менее выпуклы и объемны обожженные солнцем пейзажи окрестностей Иерусалима.

А потом мы вместе с автором попадаем в рождественскую Прагу — и можно ли придумать декорации лучше для страшного кукольного спектакля, который нам показывает автор, и который так страшно заканчивается?..

 

«...И угодил прямо в декорации к «Щелкунчику».

Много раз бывал в этом городе, неплохо его знаю, люблю... Люблю огромные фонари на площади Республики, препоясанные цветочными коромыслами, с бадьями, полными герани; люблю россыпь мансардных оконец, которые, словно почки весной, вспарывают кору черепичных крыш; люблю мелкое тряское цоканье копыт по брусчатке и запряженных в пролетки нарядных лошадей: голубая упряжь, голубые шоры, голубые колпачки на сторожких ушах...

Но заваленная снегом, волшебно освещенная гроздьями театральных фонарей Прага — это особый жанр: смесь балета со сновидением в сопровождении стойкого запаха жареных шпикачек.

Над Староместской площадью столбом стояло ярмарочное веселье «Ваночных трхов», местных рождественских базаров — самое народное, самое бестолковое и самое аппетитное из всех видов веселья.

В центре был установлен огромный, украшенный гирляндами из еловых ветвей деревянный помост с экраном, и в снежную замять неба уносилась искристая ель, вокруг которой тесным хороводом стояли «станки» — рождественские избушки со всякой вкуснотищей. Все продавалось, все готовилось, точилось, ковалось, крутилось, жарилось тут же, на глазах у покупателей. В теремке, где выпекались пышущие труделники — круглые браслеты из теста, посыпанные корицей и сахаром, — летали белые руки разгоряченной, такой же пышущей от жара печи работницы, ладно катающей прямыми ладонями бесконечные змейки из теста.

И благоухание жареных шпикачек тянулось за тобой длинным шлейфом, запутываясь в волосах, щекоча усы, проникая за пазуху и оседая в карманах — так что потом, дома, им можно было поужинать...»

 

В центре сюжета — взаимоотношения кукольника и его любимой женщины. Можно, конечно, рассматривать эту книгу как историю любви мальчика Пети и девочки Лизы, но ведь все не так просто. Хотя, конечно, любовь есть — яркая, трагическая, омраченная безумием любимой женщины... Кукольник привык водить своих кукол за руку, иногда мне кажется, что он и с Лизой хотел бы так поступить. Мне показалось, что это роман о том, что в отношениях с людьми мы иногда выступаем как ведущие, иногда как ведомые — то есть, по сути, примеряем роль куклы или кукловода на себя. Кукловод — это страшная ответственность. Любя человека по-настоящему, никогда не знаешь, не переступил ли ты грань, и не подменил его волю своей.

Лиза смогла выбраться из паутины безумия только ценой жизни Эллис.

 

Подруга, начиная читать «Синдром Петрушки», меня спросила с тревогой, хорошо ли заканчивается книга. Я честно ответила: ужасно. Но хорошо!..

«Лучше бы Герасим утопил барыню» — Читаю сейчас: Дина Рубина

Рассказы — Заметки«Рецепты счастливой семейной жизни»

Автор о себе. Любовно-детективные романы

Одноразовая посуда пластиковая. . Оптовые интернет магазины россии дешевая одежда оптом в оптовом интернет магазине.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com