ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лана БАЛАШИНА


Об авторе

ДВЕРЬ В ПОЛНОЛУНИЕ

Роман

Отрывок из второй части. Весь роман — см. внизу страницы.

............................

Макс проснулся.

Сильно болела голова, прямо раскалывалась.

Струи душа немного успокоили ее, но боль так и затаилась где-то в висках.

Он спустился вниз.

В гостиной застал идиллическую картину: Генрих и Карл играли в шахматы, а Адам наблюдал за ними.

Макс усмехнулся: раньше они часто так проводили время, а последние лет десять... Время пошло вспять?

Все трое обрадовались, увидев его.

Адам сказал:

— Отец звонил. Все нормально, завтра его отпустят. Они с Ингрид едут в клинику.

— И что, отец согласился?

Адам пожал плечами:

— Навряд ли он в чем ей откажет. Ты же знаешь Ингрид...

Макс налил в стакан минеральной воды, и Адам откликнулся:

— Хочешь выпить?

— Нет. Я, наверное, сейчас уеду.

Адам с понимающим видом кивнул.

— Карл, я хотел бы узнать адрес Мари. Мне нужно с ней встретиться.

Карл внимательно посмотрел на него, вздохнул:

— Рискуем навлечь гнев Макса. Как думаешь, он нам за самодеятельность не вломит?

Макс спокойно сказал:

— Ты же понимаешь, что нам с Мари нужно о многом поговорить.

— Хорошо, — решился Карл и вынул записную книжку. — Это — ее телефон и адрес. — Он протянул листок Максу и вздохнул. Утром Арнольд по его просьбе увез Дорис, которая порывалась устроить продолжение ночной сцены. Его дочь показала себя далеко не с лучшей стороны, и, несмотря на все его внешнее спокойствие, сердце болело. И как сладить с этими девчонками, когда они вырастают?

Посмотрев в лицо Максу, он сказал:

— Надеюсь, ты проявишь благоразумие. Лиза — действительно твоя дочь?

Макс тоже вздохнул:

— Если честно, это — как раз один из тех вопросов, которые мне хотелось бы выяснить.

Генрих и Карл переглянулись, и Генрих тихо сказал:

— Я вчера сказал тебе, что таких, как моя Ирма, или твоя мать, сейчас больше не встретишь? Это я погорячился и наговорил глупостей...

— Разберемся, — сухо сказал Макс.

 

Звонить он не стал.

Уже темнело, когда он въехал в очаровательный приморский городок. Узкие улочки, ведущие к морю, с двух сторон усаженные липами и каштанами. Приземистые двухэтажные особнячки, утопающие в зелени и цветах, и везде — пестрые тенты выносных столиков, запах кофе и сдобы, пекущегося на углях мяса и музыка, звучащая с открытых веранд ресторанчиков...

Макс без труда нашел дом с нужным номером, и остановился у обочины.

Магазин, конечно, уже был закрыт, но в окнах второго этажа горел свет.

Рядом с магазином Макс обнаружил калитку, и нажал на кнопку звонка.

Он даже не успел обдумать, что скажет Мари, как сама она спустилась с высокого бокового крылечка и, пройдя по дорожке, усаженной цветами, оказалась прямо перед ним. Она с недоверием смотрела на него, потом, опомнившись, распахнула калитку.

Мари молчала, и Максу пришлось начать самому:

— Извини, что так поздно.

— Ничего. — Мари шагнула в сторону. — Может, зайдешь?

Они поднялись в дом, и Мари провела его в небольшую уютную гостиную.

Макс не знал, как начать тот разговор, ради которого он, собственно, ехал сюда. Похоже. Мари не собиралась ему в этом помогать.

— Врач сказал, что это именно ты спасла отца, и я благодарен тебе... И за Ингрид тоже. Я оставил их вместе, и, кажется, они все выяснили для себя.

Мари наконец заговорила.

— Как он сейчас?

Макс усмехнулся:

— Раздумал умирать, во всяком случае. Врач переговорил с ним, и объяснил все, что с ним происходило последнее время. В общем, они с Ингрид едут в клинику, а потом... Потом будет видно.

Мари была в домашних джинсах и топе, плотно обтягивающем грудь. Это невольно отвлекало внимание Макса, и он никак не решался перейти к главному, тому, ради чего он ехал.

Тряхнув головой, он отогнал мешающие мысли, и просто сказал:

— Мари, я все знаю.

Она спокойно подняла на него темные глаза:

— И что это означает?

Макс пожал плечами:

— Ты должна понимать, что нельзя оставить все, как прежде. Жизнь должна измениться.

— А зачем? Зачем тебе что-то менять в жизни? Все будет продолжаться так, как раньше.

Он поднял голову:

— То есть ты не хочешь, чтобы у Лизы был отец? Послушай, я не так уж плох, как тебе кажется. Я понимаю, что не ухаживал за тобой, не заботился о Лизе, когда она была совсем маленькой, но ты же должна понять...

Он хотел рассказать ей о том, что пытался тогда найти ее, и понимал, что Мари не нужны его неловкие оправдания.

Мари нервно поднялась и подошла к окну. Отвернувшись, чтобы не видеть его лица, строго спросила:

— Макс, я надеюсь, что твое желание наладить отношения со мной и Лизой не продиктовано необходимостью объединить акции...

Он растерялся:

— Ты о чем? Причем тут акции?!

Мари терпеливо продолжила:

— Дорис говорила, что ты недоволен решением отца.

Вся кровь хлынула ему в лицо, застучала в ушах, отозвалась утренней головной болью:

— И ты решила, что я приехал сюда из-за этого? Послушай, я, может быть, не был слишком разборчив в связях с женщинами, но никогда и никто, слышишь, не мог упрекнуть меня в желании заполучить деньги жены...

Мари неожиданно предложила:

— Я приготовлю чай?

Макс пожал плечами, и она кивнула, вышла в кухню. Ему было слышно, как зашумела вода, звякнули чашечки...

 

Хорошего же она мнения о нем и его семье... Дорис, эта чертова кукла...

На низком столике около кресел лежали два больших альбома. Он машинально раскрыл верхний. Раскрыл — и оторопел: альбом был заполнен вырезками из газет и журналов. На всех клочках бумаги и картона было его имя и его, Макса, лицо!

Макс торопливо перелистал альбом. Да у него самого и сотой доли этих материалов не было!

Он вытащил нижний альбом, и посмотрел на даты первых публикаций... Сколько ему было тогда? Лет двадцать шесть... Кто мог собирать этот альбом? Мари?! Да нет, ей самой тогда было лет десять-двенадцать... Ничего не понятно...

И тут его осенило: выходит, она раньше, задолго до встречи с ним, знала, кто он такой?! Неудивительно, что она так много знала о гонках... Что же, она сама подстроила ту встречу в гостинице, а потом... Потом родила ребенка, сыграла на чувствах отца... Неужели это возможно? Впрочем, а почему нет? Результат — налицо: Лиза — его дочь, любая экспертиза это докажет, и акции практически принадлежат ей...

Макс вспомнил историю с немецким теннисистом, не так давно вызвавшую столько разговоров...

От бешенства у него перехватило дыхание.

 

Мари вошла в комнату с подносом. Аккуратно составила все на стол и обернулась к нему.

Конечно, она увидела альбомы в руках Макса, и, невольно подтверждая все его худшие опасения, смутилась и покраснела.

Он оценивающе посмотрел на нее:

— Надеюсь, твой приятель тогда не слишком пострадал?

— Какой приятель? — растерянно спросила Мари.

— Тот самый, с которым ты разыграла сцену нападения. Думаю, тебе стоило бы подвизаться на сцене — сыграла ты тогда вполне достоверно.

Мари закусила губу и смотрела на него исподлобья.

— И не надо играть со мной сейчас, я все равно ничему не поверю... Ты сделала ошибку — прокололась с этими альбомами. Не надо было так долго хранить их... Вырезки собраны за период, гораздо больший, чем то время, что мы с тобой знакомы. Значит, ты задумала это давно... Я признаю, что тебе все здорово удалось. Сыграла ты безукоризненно, не сфальшивив ни в одной ноте... Признаю также, что и сам вел себя как дурак: геройствовал по полной программе, спасая красавицу из лап чудовища... В общем, заглотнул наживку, приготовленную по всем тонкостям психологии. И спал с тобой, и долго помнил... И сегодня ехал сюда и почти представлял себе, что и в моей жизни может случиться что-то по-другому, что-то получится иначе...

Мари молчала, и он подошел к ней, взял ее за плечо:

— Или вы с приятелем так все и задумали, с самого начала? Я должен был жениться на тебе, а потом...

Мари отшатнулась от него, высвободив плечо, и хрипло сказала:

— Убирайся отсюда, слышишь? Убирайся немедленно!

 

Она вышла из комнаты и где-то хлопнула дверью.

Все еще в бешенстве, он пошел за ней, и ворвался в комнату, намереваясь сказать ей, что если по ее вине отцу станет хуже, он убьет и ее, и ее приятеля...

Мари стояла на коленях и рыдала, уткнувшись лицом в покрывало.

Макс хотел было произнести гневную речь, но неожиданно взглядом уперся в фотографии на стене, и успел даже мимолетно удивиться тому, что делают в этой незнакомой комнате фото Лизы и Талгата, и его фото — точно, это его фото!..

Додумать он ничего не успел, потому что Мари, наконец, почувствовала его присутствие и подняла голову.

Слезы на ее лице мгновенно просохли, Она схватила его за рубашку и, ошеломленного и растерянного, доволокла до входной двери...

Калитка за ним захлопнулась с грохотом, и он остался стоять около машины.

Через минуту оглянулся на шум — Мари вылетела из дома, сунула ему в руки оба альбома, и он едва успел подхватить их...

Вдобавок ко всему вслед ему с крыльца полетела фотография, но не долетела, а упала в кусты цветущих пионов и ирисов.

Входная дверь хлопнула, и на улочке воцарилась тишина...

..........................................

 

Лана Балашина. «Дверь в полнолуние». Роман. Текст в формате htm, размер zip-файла 95 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Автор о себе
«Дурочка с маком». «Еще раз про любовь, деньги и женское счастье», «Любовь по контракту»

Аннотации к романам:
«Принцесса дачного поселка», «Дела семейные», «Ничего личного»
,
«Кофе с молоком», «Работа над ошибками»

«Дверь в полнолуние». Роман.

Библиотека

РассказыЗаметки«Рецепты счастливой семейной жизни»

Авторский раздел на форуме

Моделирование из картона когда и где впервые появилось моделирование.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com