ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Искандер БАХИТО


ХРОНИКА ПРИШЕСТВИЯ 2038

 1    2    3

.............................................

— Смотри, — угрожающе предупредил Крантец, разливая последнюю бутылку.

Поклялась.

Если кинешь, на глаза лучше не показывайся.

Забью насмерть.

 

В силу своих физических данных, Крантец стал вожаком их стаи. Особенно это проявлялось, когда надо было отстоять территорию с мусорными баками от других коллег по ремеслу. В таких схватках он выступал передовым броненосцем, сокрушающим пришлых завоевателей. А Витамин и Лахудра охраняли тылы. Осуществляя больше моральную поддержку, выражающуюся в боевых, нецензурных выкриках и метании твердых предметов в противника. Но иногда он задавал трепку и своим, в целях профилактического воспитания. Так что в этом случае угроза Крантеца, имела вполне реальную составляющую.

 

В это же время к полусфере торжественно, под звуки сирен, подъехал приличный эскорт из правительственных лимузинов в сопровождении особых отрядов полиции и личной охраны. Согласно субординации первым вышел из машины специальный представитель президента для связи с инопланетянами. Назначенный только что на этот пост, вдобавок к предыдущим десяти. Имеющий к тому же богатый опыт в области маркетинга мебели. Мармеладов К.К. За ним повыскакивала его многочисленная свита: секретари, помощники, консультанты и все такое прочее. В мгновение ока был установлен микрофон, для удобства его общения с пришельцами.

 

Неторопливо подойдя к микрофону, Мармеладов постучал по нему. Убедившись, что все работает, он набрал в легкие воздуха и вдохновенно, трибунным голосом, громко произнес:

— Уважаемые инопланетяне.

От имени президента лично, правительства и народа приветствую вас.

В нашей стране.

 

Аппаратура усилила его слова с такой степенью, что он неожиданно поперхнулся и закашлялся, прикрыв ладонью микрофон. Отчего в динамиках возник очень неприятный визжащий звук, заставивший всех, находящихся поблизости, непроизвольно скривиться.

 

Впоследствии эти кадры, за его последним словом и до переговоров с пришельцем, были оперативно изъяты из хроники. Во избежание зловредных комментариев в СМИ по поводу выражения лиц окружения на его вступительную речь.

 

Мармеладов гневно огляделся в поисках подходящей жертвы для взбучки. Но увидев техника, почти неприличным жестом, указывающего ему на руку, наконец-таки сообразил, что и как. Он резко отдернул руку от микрофона и открыл было рот, чтобы продолжить, но тут над городом появился экран. Забыть закрыть рот его заставила наглость инопланетянина, сказавшего ему, спецпредставителю президента, при всем честном народе:

 

— К чему же так шуметь?

Я прекрасно слышу вас и без микрофона.

Просто скажите, что хотели.

Желательно кратко.

Только, по сути.

 

Это был первый щелчок по самоуверенному, аристократическому носу Мармеладова, за которым вскоре последовали и другие. Понадеявшись на свою способность переговорить, а если надо то и перекричать, кого угодно правдами и неправдами, при самом что ни на есть честном выражении глаз, в этот раз он сбился с мысленного плана речи и выпалил неожиданно для самого себя:

 

— Мы приглашаем вас на переговоры.

 

— Куда? — переспросил Пришелец.

 

— Туда, — не подумав, махнул рукой Мармеладов в сторону правительственных зданий.

 

— Зачем же так далеко, — усмехнулся, чисто по-человечески, Пришелец.

Можно и здесь.

Меня это вполне устраивает.

Так, что вы хотели?

 

Все что говорилось между ними, транслировалось инопланетянином во всеуслышание на весь город. И от того ощущение, что он творит нечто ужасное с точки зрения законов «европейский политик», совсем сбило его с рельсов. Вместо того чтобы тет-а-тет, за закрытыми дверями, келейно обговорить свои делишки, а потом подписать какую-нибудь смешную бумажонку о намерениях или еще что-то в этом роде для недоразвитых, Мармеладов делал все наоборот. Делал, подсознательно возмущаясь своим поведением. Но, не желая того, продолжал в том же духе. А молчаливое ожидание Пришельцем ответа вдруг вытянуло у него из памяти злободневный для всех вопрос:

 

— Почему бомжи? — неуверенно спросил, Мармеладов.

У нас есть знаменитые ученые.

Писатели, артисты.

Общественные деятели, историки.

Политики, наконец.

Вы могли бы встретиться с ними.

Познакомиться.

Думаю не без пользы и для вас, и для нас.

 

— Неужели они вам тоже не нужны? — лукаво удивился Пришелец.

 

— Да нет, вы меня не поняли, — начал было оправдываться Мармеладов.

 

— Тогда выражайтесь яснее, — прервал его строго Пришелец.

Но то, о чем вы, наверное, хотели сказать, нас не интересует.

 

— Руководство страны, — входя в привычное русло шаблонных фраз, сказал Мармеладов.

Крайне обеспокоенно судьбой наших соотечественников.

Приглашенных вами на так называемую реабилитацию.

Мы хотим иметь полное представление, что это такое.

Каково влияние этой реабилитации на их здоровье.

На их психологическое состояние и на их будущее.

 

— Понятно, — не дослушав до конца, произнес Пришелец.

Скажите.

Когда вы выбрасываете старую мебель.

Вы точно так же озабочены ее дальнейшей судьбой?

 

— Но это же люди, а не мебель, — гордо на публику возмутился Мармеладов.

 

Наконец-то, решил он, можно будет поприжать этого нахала, Пришельца. Но опять получил по носу. Пришелец, как оказалось, не так-то прост. Судя по всему, он уже собаку съел на этих Мармеладовых.

 

— Вот именно, — легко согласился с ним Пришелец.

Чудесная мысль.

Достойная стать вашей программой к действию.

Ну, а насчет их будущего.

Как я уже сказал, они его выберут сами.

Сугубо добровольно.

 

— Но вы должны понимать, — не унимался Мармеладов.

Что у нас, на планете, существуют общепринятые международные правила.

Въезда в страну и выезда.

Визы, разрешение на миграцию, юридические обязательства и так далее.

Вдруг, к примеру, вам попадет преступник, совершивший тяжкое преступление.

Что тогда?

 

— Ничего, — спокойно отреагировал Пришелец.

Пройдет реабилитацию как все.

Бумажек не надо.

Кроме добровольного желания ничего не требуется.

Главное чтобы кандидат соответствовал нашим условиям.

И все.

 

На этом первые и единственные межгалактические переговоры, в лице спецпредставителя Мармеладова с одной стороны и инопланетянина в лице неназваного Пришельца с другой стороны, были внезапно сорваны. По вине беспородной бродяжки и алкоголички Лахудры. Ну кто бы мог предвидеть такое «Шерше ля фам»? Все предсказатели, выражаясь фигурально, умылись.

 

Она, выполняя ответственное задание Крантеца, подошла к внешнему оцеплению и попыталась пройти к полусфере. Дюжий боец из ОМОН в темной униформе грубо окликнул ее:

 

— Куда прешь?

 

— Туда, меня пригласили, — испуганно ответила Лахудра, указав рукой на полусферу.

 

— А ну пошла отсюда тварь, — презрительно бросил он и толкнул ее в грудь.

Тоже мне, пригласили ее.

 

Затем оглядел руку и брезгливо вытер ее о штанину. Легкая Лахудра, не удержавшись на ногах, упала на асфальт, ободрав правое колено до крови.

 

Этот эпизод не укрылся от Пришельца. Лицо его стало ледяным, глаза сузились.

 

— Я же предупредил, не препятствовать, — жестко произнес он.

 

И толкнувший ее боец ОМОН вдруг начал взмывать в воздух, непонимающе вертя головой по сторонам. Он быстро поднялся вверх до состояния темной точки, а потом, сопровождаемый собственным криком «А-а», набирая скорость, полетел вниз.

 

Остановившись в метре от земли, боец повисел мгновение и плашмя шмякнулся об асфальт. Причем лицом аккуратно в то самое место куда, только недавно, падала Лахудра.

Однако на этом урок воспитания вежливости, для представителей власти, не только не закончился, но приобрел массовый характер. Вернее будет сказать массово-международный показательный характер.

 

Они вдруг начали маршировать на месте. Как юные пионеры при построении на линейку. Высоко поднимая коленки. Энергично маша руками им в такт. Одновременно все. Синхронно. Раз, два. Раз, два. Правой, левой. Правой, левой. Изумленно глядя то на свои ноги, то на других марширующих. Своих собратьев по несчастью.

 

Маршировали полицейские. Маршировал ОМОН и военные. Маршировал Мармеладов и вся его свита, включая охрану, техников, водителей авто. Маршировали некоторые гражданские в толпе зевак. Маршировала почему-то продавщица магазинчика на остановке автобусов. Маршировали представители СМИ, находившиеся рядом.

 

Маршировали в Нью-Йорке, в Париже, в Лондоне, в Берлине и в Риме. Маршировали везде, где появились золотые полусферы. Маршировали и не могли никак остановиться. Несмотря на отчаянные, доходящие до слез усилия.

 

А потом марширующие, продолжая все так же топать ногами, начали строиться в стройную колонну на окружной кольцевой дороге. Построившись по восемь человек в ряд, они дружно, в унисон, грянули один повторяемый куплет под мотив стариной солдатской песни «Соловей, соловей, пташечка. Канареечка жалобно поет»:

 

— Господи помилуй.

Господи прости.

Душу мою грешную боже сохрани. —

 

Ударяя себя сжатым кулаком правой руки в грудь, при словах «боже сохрани». А там, за бугром, их колонны пели этот же куплет соответственно на государственном языке страны своего пребывания: английском, немецком, французском и итальянском.

 

И так, со строевой песней наша колонна двинулась вдоль кольцевой. Привлеченная столь необычным представлением публика запрудила обочину. Водители авто, уступая дорогу колонне, сворачивали в сторону. Какой-то чудак с плакатом попытался было возглавить колонну, но был немедленно ей съеден. Закинув плакат на левое плечо, он занял освободившееся лично для него место и зашагал как все. Больше желающих попробовать пристроиться к колонне не нашлось. А те немногие остряки, до того задиравшие шагающих плоскими шутками, увидев такое, примолкли и отодвинулись от дороги.

 

Колонна прошла километра два, одновременно, как по команде, развернулась на сто восемьдесят градусов и вернулась обратно прежним путем. На этом текущий урок вежливости для них был завершен. Вся колонна мокрая от пота, как сдутые резиновые игрушки, повалилась прямо на дорожное покрытие в изнеможении.

 

Кроме, разумеется, обладателей значков отличника по строевой подготовке. Но и те от радости не скакали. Этот урок еще раз показал всему миру, что строевые упражнения являются, безусловно, самым необходимым элементам боевой и культурной подготовки личного состава. От солдата, до маршала. Тем более когда, все эти железки, именуемые вооружением, становятся простым металлоломом.

 

Пока колонна маршировала, Пришелец, найдя взглядом Лахудру, вежливо и мягко произнес:

 

— Вы пришли по нашему приглашению?

Тогда, пожалуйста, войдите в круг и встаньте в середине.

Это вы должны сделать исключительно сами.

Добровольно.

Извините, но помогать вам в этом я не имею права.

 

Хотя Лахудра и была напугана произошедшим, но чего не сделаешь ради желанной порции алкоголя. Да и Крантец шутить не любил. Раз сказал, сделает. Дороги обратно, как ни крути, не было. Сильно хромая на разбитую правую ногу, она пошла по живому коридору, образованному любопытствующим людом, к полусфере. Большая часть людей, молча, выжидала, что будет дальше. Кто-то подбадривал, — Давай иди, уж тебе-то хуже не будет. Одна сердобольная старушка утирала уголки глаз с причитанием, — Куда же ты, съедят ведь ироды? Ей поддакнул мужчина, — А может и еще чего сотворят, интересное.

 

Опасливо войдя в круг, она остановилась в середине. Круг осветился и образовал прозрачный цилиндр желтоватого цвета в центре, которого, стояла, озираясь по сторонам, Лахудра. Потом цилиндр опоясался зеленоватым кольцом, трижды прошедшим по нему снизу вверх и сверху вниз. После чего Лахудра исчезла, а цилиндр стал быстро таять, становясь все более прозрачным. И тоже исчез. Исчез и экран с Пришельцем. Остался только круг с надписью.

 

Толпа ахнула. Все, сожрали, — пронеслось волнами по ней. Проходили минуты, часы, но ничего больше не происходило. Устав ожидать, люди стали постепенно расходиться, и через несколько часов возле полусферы остались только самые упорные, весьма вежливо оттесненные на достаточное расстояние пришедшей немного в себя полицией.

 

На следующий день общественность от СМИ узнала, что тот боец ОМОН, толкнувший Лахудру, уволен за превышение, или же совсем наоборот, необходимых мер защиты. Мармеладов и его сотрудники госпитализированы с диагнозом: растяжение в паху и ушибы груди средней тяжести, полученные вследствие исполнения служебных обязанностей. Поговаривали даже, что их хотят наградить медалями за усердие. Про остальных пресса скромно умолчала.

 

В течение последующих трех дней ничего не происходило. Имеется в виду со стороны инопланетян. Их протеже опасливо затаились по своим грязным норам, появляясь на свет только в связи с необходимостью напитать свой организм едой и чем-нибудь вроде алкоголя. А у большей части населения возобладала радостная мысль, что наконец-то нашелся хоть кто-то, кто сможет избавить город от этой напасти. Как видно, такое сложное дело под силу только космическим цивилизациям. На полном серьезе обсуждалось очень популярное предложение собрать всех бомжей и сдать их скопом розоватому Пришельцу, бесплатно. Пока берут. А если что, можно будет и приплатить, скажем, нефтью.

 

Информационное пространство кипело домыслами, подтверждаемыми фото и видео фактами, на которых можно было уверенно ставить штамп «Made Sarafan World News». В этом шуме даже очередное свидетельство надвигающегося в скором будущем апокалипсиса, случайно обнаруженного в дорожном сундучке с туалетными принадлежностями Чингиз-хана, осталось без внимания.

 

Витамин, тем временем, все больше и больше впадал в депрессию. Несмотря на ветреные привычки Лахудры, в смысле секс-партнеров, она для него была самым близким человеком на земле. Наверно потому, что у него самого характер был мягкий. А она всегда находила для него утешительные слова и зачастую опекала его как большого ребенка.

 

К концу третьего дня подвига Лахудры у него вышел спор с Крантецом, в котором Витамин чуть ли не плача высказал ему все, что он думает о его роли в этом. На удивление Крантец отнесся к этому довольно спокойно, заявив:

 

— Да вернется она, никуда не денется.

Кому она там нужна такая?

И хорош хныкать.

На глотни, — сунул ему бутылку в руки Крантец.

Если что, я тебе еще такую же найду.

За пять минут.

 

Ранним утром четвертого дня Витамин не выдержал и пока Крантец отлучился проверить, какие изменения произошли за ночь в содержимом подконтрольных ему мусорных баках, отправился к полусфере. Ни на что не надеясь. Просто потянуло.

 

Полусфера была оцеплена зевающей с ночи полицией, но уже в гораздо меньшем количестве. Выставленной скорее для обеспечения охраны инопланетян от своих же сограждан, имеющих дефекты серого вещества в голове. А именно тех, что оставляют надписи на памятниках, раскидывают пустые бутылки и окурки, массируют друг другу физиономии кулаками, в общем, специфически развлекаются.

 

Витамин стоял, не доходя до оцепления, молча глядя на золотое сияние полусферы в лучах утреннего солнца. И вдруг в небе возник экран, на котором был тот же Пришелец, но теперь рядом с ними стояла молодая красивая женщина в голубоватом комбинезоне. Явно землянка лет тридцати. Легкий ветерок развивал ее шелковые каштановые волосы. Улыбающиеся губы обнажали белоснежные, ровные зубы. Гладкая, белая кожа лица источала свежесть утренней зари. А серые, ясные глаза излучали доброту, открытость и нежность одновременно. Такую, без сомнения, напечатали бы на первой странице самого модного журнала.

 

Женщина помахала легонько ладонью правой руки и негромко, чистым, звонким голосом произнесла:

 

— Эй, Витамин, привет.

Это я…

 

Она запнулась, обернувшись к Пришельцу. Тот еле заметно кивнул головой и прикрыл глаза в знак согласия. Тогда она продолжила:

 

— Это я, Лахудра.

Только меня теперь зовут по-другому.

Нежное облако.

 

Дальше Витамин не дослушал. Его словно ударило током и то ли перевернуло, то ли развернуло что-то внутри, в груди. Ожило в памяти светлое, давнее, что казалось уже безвозвратно утеряно. Толкнуло его туда, к кругу с надписью «Для приглашенных». И он побежал. Полицейские дернулись было остановить его, но вспомнив урок вежливости, застыли на месте. Сдерживая свой хватательный рефлекс на пробегающего мимо чумазого субъекта в рванье. Нервно поглаживая резиновые дубинки в руках. А Витамин, тяжело хрипя нездоровыми легкими, на бегу бормотал:

 

— Я им нужен, я им нужен.

Меня позвали, значит, я им нужен.

Я еще могу.

Могу все вспомнить.

Чему учился.

Я еще не пропал.

Я обязательно все вспомню.

Я пригожусь им, раз они сами пригласили.

Да, им нужны, такие как я.

Такие как Лахудра.

Я иду, я иду.

Слышите, я иду к вам.

Только откройте дверь, не запирайтесь.

Видите, я уже стучусь в нее.

Я же помню.

Стучите, и отворят вам.

Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Так, отворят.

 

Витамин с разбегу влетел в середину круга. Как тогда, с Лахудрой, по желтому цилиндру прошлись зеленые кольца вверх, вниз, и он исчез. А Нежное Облако произнесла свои знаменательные слова:

..........................................................

 1    2    3

Полезные материалы для девушек http://womancult.ru/ , статьи и исследования.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com