|
ЧЕЛОВЕК ПЛЫЛ...
Мирре Лу — I
Кто — трубадур, кто — скальд,
каждый — в свою дуду.
Не прорастешь сквозь асфальт,
значит — балет во льду.
08.05.2004
* * *
Между будущим и прошлым —
лишь вагонное стекло.
Прошлое не станет общим,
что бы ни произошло.
10.05.2004
Орел или решка
Нося на спине орла, а на груди решку,
человек по жизни идет, неся на лице насмешку
над смешной ценой на груди его футболки
и над орлом на спине, свойственником двустволки;
над жизнью своей, утратившей сердцевину,
и над бедолагой, целящимся ему в спину.
09.07.2004
* * *
Зеркала набухнут пустотой
и пробьют часы последний раз.
В этот дом не станут на постой,
этот дом забыл свой звездный час.
И среди других, как альбинос,
все бесцветней в дымке октября,
он стоит, назначенный на снос.
В окна пробивается заря.
19.10.2004
* * *
Мы проснемся тотально забытыми
и увидим, как ночью и днем
звезды тянутся к нам сталактитами.
Или мы им навстречу растем?
20.08.2004
* * *
Теперь репетируем трепет
сердец и листвы, и созвездий,
принцессы в стеклянной карете,
дурнушки на дальнем разъезде.
Прочерчена осень пунктиром,
теперь репетируем с кленом.
Грустит телефон репетиром
с осенним глухим перезвоном.
15.10.2004
* * *
Мы очнулись все в той же России,
только малость подкрашен фасад,
только герб поменялся на ксиве,
только выбыл навек адресат.
И все так же пространство бесплодно,
и все та же у жизни цена.
Только небо над нами свободно
и открыто на все времена.
15.09.2004
Парус
На парусе было начертано нечто нечленораздельное,
если вслух прочитать эту тоску рукодельную.
Человек плыл неизвестно куда, может, бежал от старости.
Человек плыл и выводил слова на парусе.
И мнилось ему, что дальний путь исцелит болящего,
что он равно удален от прошлого и предстоящего;
что встречающие не прочтут его тарабарскую исповедь,
потому что к тому времени слова на парусе выцветут.
15.04.2004
Мирре Лу — II
Когда упремся в мира изгородь,
затвором клацнет часовой.
Пароль — «Макаров», отзыв — «Миргород».
За изгородью каждый — свой...
11.10.2004
Буратино
Что необратимо — то необратимо,
так и запишите, милый Буратино.
Что бы нам поставить в кукольном театре?
Что-нибудь из Сартра, что-нибудь о Сартре?
Что-нибудь из жизни нашей деревянной?
Как Вам, Буратино, плавается в ванной?
Как Вам в нарисованной печке не горится?
И еще скажите — как рубанком бриться?
Боевые сколы мужика лишь красят.
Что-то Папу Карло нынче карабасит.
И у деревянной у души есть фибры.
Что-то надоели ролевые игры.
Вместе с Артемоном вот мы все на фото.
Заводить собаку больше неохота.
Вечером в театре — музыка и свечи,
кукольные лица, взгляды человечьи.
Жизнь необратима, но преодолима,
только не пишите, что проходит мимо.
24.10.2004
* * *
Солнце сочится сквозь кленов листву,
улица полураздета.
Как притяжение кисти к холсту —
наша подверженность лету.
Долгой аллеей проходим вдвоем,
два хитреца и притворы.
О быстротечности лета ведем
медленные разговоры.
14.08.2004
* * *
Взгляни на небо золотое,
прими закон его простой.
Оно свободно от постоя,
оно и вечный наш постой.
24.09.2004
* * *
Памяти Н.Б.
Собственной жизни грустный историк:
даты, места, имена — без запинки.
Воображаемый внутренний дворик —
будто на недопроявленном снимке.
Застрекотал арифмометр «Феликс»,
щурятся запечатленные «ФЭДом»,
в сотой секунды на вечность надеясь.
Путь проторен, но все так же неведом.
В колком пространстве ни шатко, ни валко —
зимняя песня, зимняя флейта.
В лицах прохожих листает гадалка
зимний альбом вожделений лета.
Кладбище. Сосны по краю участка.
Птицы кричат с непременной печалью.
В эту калитку не надо стучаться.
Зябко читается имя Наталья.
04.02. 2006
1
5 4 3 2 | 
