Михаил АКИМОВ

http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=192

http://www.lllit.ru/litera/page.php?aid=597

ИЗ ЦИКЛА «МОЙ ДРУГ ВАЛЕНТИН ПОНОМАРЕВ — ГЕНИЙ»

ИСТОРИЯ 1. ЧТО ЖЕ МЫ ТАКОЕ СОБРАЛИ?

— Нет, — досадливо помотал головой Валентин, в десятый раз рассматривая странный прибор, который собрал накануне вечером, когда мы отмечали нашу с ним встречу, — ничего не могу ни вспомнить, ни понять. А ты чего-нибудь помнишь?

— Плохо, — признался я, — помню, что какие-то проводочки держал, когда ты что-то паял, а больше...

— Н-да, — задумчиво проговорил он, — наугад включать опасно. Диапазон моих творческих возможностей настолько широк, что я мог собрать всё — от утюга до атомной бомбы.

— А с чего ты взял, что эта хреновина вообще работает? — спросил я.

Валентин, не вставая с места, показал пальцем куда-то в угол:

— Видишь, паяльник выключен? Так вот, я никогда его не выключаю, пока всё не доделаю. А, кроме того, я смутно вспоминаю, что я вчера кричал, что я — гений. Значит, я что-то такое сделал.

— Ну, это ещё не аргумент, — сказал я. — О том, что ты гений, ты начал орать ещё в аэропорту, как только мы встретились. А ты тогда её делать и не начинал. Ты мне лучше вот что скажи: неужели ты... ну, там...  по схеме, по деталям, по внешнему виду, наконец, не можешь сообразить, чего эта штука может делать?

Лицо Валентина приняло такое выражение, какое могло быть у Эйнштейна, излагающего папуасам Новой Гвинеи суть своей теории относительности:

— Да ты пойми, это ведь не просто прибор, это изобретение! Такого никогда и нигде раньше не было! Как же я смогу понять, что я такое собрал, если это принципиально новый аппарат! Ну, кое-что сказать, конечно, можно. Во-первых, она... он может подать звуковой сигнал. Видишь, я соединил его с динамиком и впаял соответствующую схему. Даже могу сказать, какой это будет сигнал: среднечастотный гудок. Но вот когда он прозвучит, и главное — зачем? — Валентин пожал плечами. — Теперь дальше. Вот здесь, видишь, я установил дисплей и подсоединил клавиатуру от компьютера. Но клавиатуру я, судя по схеме, подсоединил так хитро, что печатать на ней могу и я сам, и аппарат тоже. Так что здесь опять ничего не поймёшь.

Мы вздохнули и снова тупо уставились на агрегат.

— Постой-ка, — вдруг оживился Валентин, — я вот что подумал. Инженерный подход явно ведёт в тупик. А ты, насколько я помню, вчера кричал, что ты замечательный логик. Так вот тебе логическая задача: что это за штуку мы с тобой собрали и зачем?

— Не знаю, как у вас, изобретателей, — сказал я, — а у нас, гуманитариев, при таком жутком похмелье, как сейчас, логическое мышление начинает работать только после кружки хорошего пива.

— Только-то и всего? Так это мы мигом!

Валентин убежал на кухню и через пять минут возвратился с подносом, на котором красовались две большие кружки пива и тарелка с красной рыбой. Мы уселись в кресла возле агрегата и чокнулись кружками.

— Ну? — нетерпеливо спросил Валентин, увидев, что я допил.

— Подожди, надо ещё покурить.

Вообще-то я тянул время, но когда пиво стало оказывать положенное ему действие, в моей голове медленно засветилась некая мысль. Удобно откинувшись в кресле и небрежно покуривая, я начал:

— А скажи-ка мне, Валентин, до нашей вчерашней встречи у тебя не было идеи собрать что-либо подобное? Нет? Ну, тогда остаётся только один вариант: мысль собрать этот прибор появилась у тебя в результате нашего с тобой разговора. Следовательно, нам нужно...

— ...вспомнить, о чём мы говорили вчера! — закончил за меня Валентин и восхищенно добавил: — Старик, ты гений, почти такой же, как я! Ну, наконец-то! Теперь хоть знаем, в каком направлении копать. С чего начнём? Впрочем, отдаю управление в твои руки!

— Начнём с начала, — кивнул я. — В общем, мы встретились вчера в Домодедово, не сразу узнали друг друга, потому что не виделись двенадцать лет. Стали болтать о всякой ерунде. На этом этапе точно никаких идей не было, кроме одной: встречу надо отметить. С этой целью мы поехали к тебе, так как до моего города далековато. У тебя дома мы сразу начали пить, я тебе рассказал о своей семье и работе, ты мне о своей. Здесь, по-моему, тоже ничего. Потом, после второй бутылки мы, как водится, стали вспоминать молодость, а в особенности, один день: 5 июля 1972 года. В этот день на танцах мы с тобой поссорились из-за Ирки, и пока выясняли отношения, её увёл Пашка Головин, как оказалось, навсегда. Потом...

Я осёкся, увидев лицо Вальки с вылезающими из орбит глазами.

— Ну, всё ясно! — сказал он, жутко растягивая слова. — Мы же ещё говорили, что надо было делать не так, а потом поспорили, с кем бы из нас осталась Ирка, если бы мы дурью не маялись, и стали мечтать, что если бы снова попасть в тот день...

Тут он внимательно оглядел агрегат и вдохновенно сказал:

— Старик, так это же я машину времени забабахал! Ну, конечно! Вот клавиатура, набираешь на ней год, месяц, число, время, нажимаешь «Enter» и вперёд! Ну что, пиво допиваем — и к Ирке? Сейчас ты увидишь, кого из нас она выберет!

— Это ты, обормот, увидишь! — не согласился я. — Давай, заводи свою машину, поехали!

Валентин бросился к клавиатуре и стал лихорадочно набирать. Мы оба замерли в ожидании. Внезапно в комнате начало темнеть, затем вспыхнул яркий свет. Мы невольно зажмурили глаза, а когда открыли, комнаты не было, вместо неё была лужайка. «Ну да, — подумал я, — ведь валькин дом совсем новый, в 72 году его ещё не построили». Тут я посмотрел на жутко помолодевшее лицо Валентина и сразу понял, что получилось. Я так ему и сказал.

— Валька! — заорал я. — Получилось! Нам снова по восемнадцать лет! Да ты на машины посмотри! Сплошь «Волги» и «Москвичи», ни одной иномарки!

Вдруг я заметил невдалеке газетный киоск и помчался к нему. Затем так же бегом возвратился к Вальке и, отдуваясь, сказал:

— Газету купить не мог, деньги нужны не наши, старые. Но число посмотрел, всё точно: 5 июля 1972 года. Вот здорово!

Но на валькином лице я не увидел никакой радости. Напротив, оно было угрюмо-мрачным.

— Пошли отсюда, — сказал он сквозь зубы.

— Как это — пошли? — не понял я. — Всё же получилось?

— Пошли, говорю.

Он схватил меня за руку и потащил назад к машине времени, которая перенеслась вместе с нами. Здесь он опять подошёл к клавиатуре, набрал наши год, месяц, число и время, и через минуту мы снова оказались в его квартире.

— Валька, ну всё же получилось! — обиженно повторил я. — Чего мы оттуда ушли?

— Чего-чего... — со злостью сказал он, — ты что, ничего не понял? Мы с тобой куда попали? В Москву 1972 года. А хотели куда? В то же время, но в Вологду. А чтобы туда попасть, нужен пространственный переместитель. А я его не собирал. А раз не собирал, — он с уже привычной задумчивостью посмотрел на агрегат, — значит, ни хрена это не машина времени, а что-то другое!

— А потом, — добавил он через минуту, — про гудок-то мы забыли. Я же гудок для чего-то подключил. А машине времени гудок зачем?

Последний аргумент был особенно убийственным. В том, что это не машина времени, не оставалось никаких сомнений. Мы уныло уселись в кресла и стали без всякого удовольствия продолжать пить пиво.

— Может, ещё чего-нибудь повспоминаем? — неуверенно предложил Валентин, но, увидев мою реакцию, замолчал.

Шок от разочарования был настолько сильным, что ничего уже не хотелось. Так мы и сидели: пили пиво и молчали. А о чём после этого говорить?

И вдруг машина издала гудок!

Не веря, мы с Валькой посмотрели друг на друга. В это время заработала клавиатура, и на дисплее стали появляться какие-то буквы. Мы опрометью бросились к экрану, и я прочитал: «Миша, не забудь, твой поезд отходит в 17.30 от Курского. Валя».

Я бросил взгляд на часы и, выругавшись, начал лихорадочно одеваться.

— Ну, если опоздаю! — орал я на ходу. — Ну, если вовремя не приеду! Меня ж жена убьёт! Слушай, ну если бы не эта штука, я бы точно забыл! Молодец, Валька! Так это ж ты, оказывается, будильник собрал! Ты же просто гений!

— А я тебе что говорил! — довольно заулыбался Валентин и горделиво стукнул себя кулаком в грудь.

«Что же мы такое собрали?» — «Вторая функция» — «Схватка с роботом» — «Как помочь Ирке?»

Циклы:
Юмористические рассказы —  «Как я...» Студенческие истории — Фантастика — «Мой друг Валентин Пономарёв, гений» — «Дело было в Мешкове»

Стихотворное — Караоке от Акимова