http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=3746
Лауреат Международного поэтического конкурса «Серебряный стрелец» 2008
Киевлянка, 1986 г. рождения, студентка Киевского педагогического университета (английская филология).
Ученица Светланы Осеевой и Петра Солодкого.
«Чувственна прежде всего, задевает за живое. Слова энергоёмки, не изображают, не отражают, но суть авторская плоть. Дают нам откушать автора в акте некоей поэтической евхаристии. Эротична, но не скабрезна, не цинична, не роняет целомудрие вкуса (“Спелая любовь...”)»
К.С. , член жюри конкурса «Серебряный стрелец 2008»
Июнь 2008.
ЛИРИЧЕСКИЕ СТИХИ
Мы любили...
В полусне терять мерило
Своих трепетных шажков:
Я любила? Я любила
От чертей и до божков.
В хрустале баюкать веру,
Плавать в атласе луны
Вы любили? Вы любили,
Но лишь были влюблены...
Позабыть в пальто рассудок,
Отшатнуться от всего,
И упасть в ладони суток,
В пропасть скал и в пасть его,
И коснуться сонным взглядом,
И забыться вместе с ним,
С мыслей, с ног сбивать и падать
В ток холодной простыни.
И шурша подолом ночи,
Рвать на части полотно,
Вдребезги, в куски и в клочья
И бросать себя в окно.
Незаметно тихо влиться
В завтрашний обычный день,
Растворяясь в медных лицах
Плыть с «улыбкой набекрень»,
И еще счастливой ланью
Уходить во чреве с ядом
В дни с простроченною тканью
Свитой тёмным шелкопрядом.
Мы любили, не любили?
Я клинок на наковальне.
Мы любили? Или... или...
за чертою этой спальни.
В ломке спят карандаши...
Шелестит коварно вечер
В сумерках твоей души
Мир бумажный искалечен,
В ломке спят карандаши.
Задрожат на циферблате
Тени стрелок часовых.
И снимает время платье,
Уходя без чаевых.
Воротить — не воротиться,
И гадать — не угадать...
Снегом вскормленная птица
Будет падать и рыдать.
Затихает в небе вьюга,
Млечный ангел звёзды льёт...
Мы уходим друг от друга,
Под ногами тает лёд.
Чувства списаны в солдаты
Неизвестных палестин.
И, прощаясь, мы когда-то
Вспомним всё — и всё простим.
На шабаше седьмой весны...
...И старую морщинистую книгу
удел вовек не выпускать из рук
в траве звездою выжжен круг
и вечность обернулась мигом
Перчатка в синих кружевах
И в скользком пламени объятий
Горячий воск слепых проклятий
Кипит в магических словах
И в блеске волчьей седины
В густых шагах босых ступней
Смешались ладан и елей
На шабаше седьмой весны
Сверкают иглы пентаграмм
На чёрном мраморном полу
За храмом строят новый храм
И превращают ночь в золу
В распятых звёздах над луной
Не слышно как не плачут дети
И только жабий хор, и вой,
И только мгла и жадный ветер
На бой чеканящий шаги
Сливаясь в ритмах хоровода
Как циркуль шпагою ноги
Кружится тень вокруг урода
Во мраке мрак, в толпе толпа
Зияет вечная свобода
И чья-то мёртвая рука
Свисает прямо с небосвода
* * *
Сухие ломтики и стебель
Моей ужасной тошноты
С тобою перешли на «ты»,
Кружится белый ворон в небе.
Перелистаю все листы
Твоей, написанной мной, книги
И вдруг пойму, что ты безликий,
В страницах нет чернил, пусты...
Чудовища рассветных туч
В окошко бьют хвостами, будто
Пришло спасительное утро,
Но утра нет и умер луч.
По черным водам крепких вин
За тонкой тканью горизонта
Два корабля плывут под зонтом,
Как призраки большой любви.
И тошнота взорвет аорту,
И ворон залетит в окно,
В твоих глазах темным-темно,
А время...
Время?
Время
Стёрто.
Моему Королю!
Моему
королю!
Я для Вас
вечно сплю,
Я для Вас
лишь пятно
на крова-
вом «люблю».
Не уйти
Вам от сна
моего-
своего.
Я для Вас
лишь одна!
Навсегда —
никого!
Для меня
не грусти,
не печа-
лься, мой друг,
для меня
Вы пятно
на крова-
вом «прости»...
* * *
Быть ярким пеликаном
С поникшей головой
Покрытая туманом
Поросшая травой
Болезнь спокойной речки
Плывет с утра ко дну
Смертельно человечен
Любви моей глотнув
В твоих словах неправды
Ни грамма ни на грош
Мне страшно, мама, мама,
Ведь он не скажет ложь
1 2
